Срочный "созыв" или нападение на Лонгботомов

Тьма мягко окутывала дом Поттеров, а единственным источником света был мерцающий камин, отблески которого танцевали на стенах, создавая причудливые тени. В воздухе витала напряжённая тишина — та самая, которая предвещает перемены, заставляя сердце биться быстрее. Лили сидела в кресле, нежно покачивая Гарри, ощущая его тепло, его размеренное дыхание. Её пальцы бессознательно гладили мягкие волосы малыша, а мысли, одна за другой, сменяли друг друга в тревожном водовороте. Столько всего произошло за последнее время… Джеймс стоял у окна, задумчиво глядя в ночное небо. За стеклом раскинулся тёмный, безмолвный сад, а за ним — лес, уходящий в саму глубину ночи. Он не мог избавиться от чувства тревоги, которое сжимало его грудь, словно невидимая рука. Всё было слишком спокойно, слишком тихо. И тут раздался стук. Резкий, чёткий, нарушающий ночное безмолвие. Лили вздрогнула, сильнее прижимая Гарри к себе. Её сердце забилось быстрее, а пальцы судорожно сжали край пледа, укутывающего сына. Джеймс мгновенно обернулся, его рука молниеносно скользнула к палочке. Он обменялся взглядом с Лили — в её глазах мелькнул страх, но она кивнула, давая понять, что готова ко всему. Стук повторился. Не раздумывая больше ни секунды, Джеймс быстрыми шагами направился к двери. Он глубоко вдохнул, перед тем как распахнуть её. В комнату, хлопая крыльями, влетела чёрная сова. Она приземлилась на край стола и вытянула лапу, к которой была прикреплена записка с печатью. Глубокая, ало-золотая печать была знакома Джеймсу до боли — символ вассалов короны. — Это от одного из родов, — тихо сказал он, осторожно беря письмо. Он провёл пальцем по гербу, затем быстро разорвал печать и развернул послание. Глаза метались по строчкам, и чем дальше он читал, тем больше хмурился. — Джеймс? — осторожно позвала Лили. Он не сразу ответил, всё ещё погружённый в содержание письма. — Это… — Он поднял глаза, в которых читалась тревога, смешанная с осознанием. — Это о собрании. Лили нахмурилась. — О каком собрании? Джеймс провёл рукой по лицу, словно собираясь с мыслями. — Это созыв, — ответил он. — Сегодня ночью состоится собрание всех вассалов. Будет определён магический крестный для детей. Лили нахмурилась. — Но ведь обычно родители сами выбирают крестных… — В обычных обстоятельствах — да. Но если родителям что-то угрожает, решение остаётся за королевой. Крестный не будет знать, кто его подопечный, пока не наступит необходимость. Это защита на случай, если кто-то попытается устранить ребёнка, чтобы прервать род. Лили сжала губы. — Всё это кажется слишком… официальным. — Потому что так и есть, — кивнул Джеймс. — Мы не просто маги. Мы вассалы Короны. И, как бы кто ни считал, министерство — не главный орган власти. Настоящая власть всегда оставалась в руках королевской семьи. — Вторая причина этого, это то, что старая традиция. Крёстные назначаются заранее, но их имена остаются тайной, пока не наступит необходимость. Никто, кроме Королевы, не знает, чьего ребёнка он возьмёт под опеку Лили нахмурилась. — Даже сами крёстные? — Даже они. Это защита. Если родитель погибает, ребёнка передают тому, кто сможет защитить его лучше всего. Иногда это маг, иногда аристократ из маггловского мира… а иногда и сама королевская семья. Лили побледнела. — Ты хочешь сказать… Гарри может оказаться под опекой кого-то из Виндзоров?! Джеймс вздохнул. — Лили, так было веками. И если с нами что-то случится, нам придётся довериться этому закону. Лили опустила глаза на сына, её руки слегка задрожали. Она всегда думала, что защитит Гарри любой ценой, но теперь впервые почувствовала, как мало у неё власти над судьбой своего ребёнка. Лили на секунду закрыла глаза, проклиная дрожь, пробежавшую по её телу. — Но почему сейчас? Джеймс сжал губы. — Потому что война разгорается, и мы должны быть готовы. Лили глубоко вздохнула. — Это пугает. Я только привыкла к тому, что являюсь женой Джеймса Поттера, а теперь… Всё оказывается намного сложнее. — Я знаю, — мягко сказал он, подходя ближе и обнимая её. — Но мы справимся. Внезапно камин вспыхнул зелёным пламенем, и из него вышел Сириус Блэк. — Вы тоже получили письмо? — Да, — ответил Джеймс. — Тогда пошли. Они вышли через потайной портал, скрытый в углу дома, и шагнули в ночь. --- Собрание проходило в большом, величественном зале. Высокие колонны, гобелены с гербами древних родов, мягкий свет свечей — всё говорило о старинных традициях, которые соблюдались веками. Зал сиял мягким светом свечей, отбрасывающих причудливые тени на древние гобелены, несущие в себе символику старейших волшебных родов Британии. Воздух был пропитан магией, древней и нерушимой, связывающей Корону и её верных вассалов узами чести и преданности. В центре зала, на возвышении, стояла Королева. В её глазах сияло осознание власти и долга, переплетающееся с гордостью за тех, кто был верен престолу испокон веков. — Сегодня мы здесь, — её голос разнёсся по залу, наполняя каждый уголок зова́ми предков, — чтобы исполнить наш долг перед Короной. Васcалы Королевского Дома, выходите и принесите свою клятву! Тишина застыла в воздухе на мгновение, прежде чем первый представитель рода вышел вперёд. Шагнув в центр зала, он опустился на одно колено и склонил голову перед Королевой. —Я, Лорд, Северус Тобиас Снейп-Принц, клянусь в верности Королевскому Роду. Клянусь служить Короне, оберегать её интересы и защищать её честь. В час бедствий и в час триумфа, в тьме и в свете, в мире и в войне — я останусь преданным вассалом. Моё имя, моя кровь и моя магия принадлежат Короне, и если я нарушу эту клятву, пусть сама магия отвернётся от меня! Королева пристально посмотрела на него, её глаза мерцали отражением свечей. Следующим вышел Сириус. — Я, Сириус Орион Блэк, клянусь в верности Королевскому Роду. Клянусь своей магией, своей честью и своим родом. Я буду служить Короне, пока кровь течёт в моих жилах, и даже после смерти моё имя останется навеки вписанным в ряды верных вассалов! Королева склонила голову. За ним шагнул Джеймс. — Я, Лорд, Джеймс Флимонт Поттер, клянусь в верности Королевскому Роду. Клянусь быть мечом и щитом, защитником и стражем, хранителем закона и защитником магической Британии. Мой дом, моя кровь и мои потомки будут верны Короне, пока бьётся сердце в моей груди. Королева кивнула. — Я, Леди, Лилиан Элеонора Поттер, клянусь в верности Королевскому Роду. Клянусь быть мечом и щитом, защитником и стражем, хранителем закона и защитником магической Британии. Мой дом, моя кровь и мои потомки будут верны Короне, пока бьётся сердце в моей груди. Затем, один за другим, выходили представители других родов. — Я,Лорд Кристофер Эдвард Гринграсс, клянусь в верности Королевскому Роду! — Я, Лорд, Люциан Август Нотт, клянусь в верности Королевскому Роду! — Я, Лорд, Актеон Кассиус Флинт, клянусь в верности Королевскому Роду! — Я, Леди, Амалия Вирджиния Булстроуд, клянусь в верности Королевскому Роду! — Я, Лорд, Атлас Гедеон Шафик, клянусь в верности Королевскому Роду! — Я, Лорд, Валериан Эдмонд Бёрк, клянусь в верности Королевскому Роду! — Я, Лорд, Гидеон Феликс Розье, клянусь в верности Королевскому Роду! — Я, Лорд, Гаррик Доминик Олливандер, клянусь в верности Королевскому Роду! Каждый произнёс клятву, и магия вспыхивала на мгновение вокруг них, принимая их слова как нерушимую связь с Короной. Когда все вассалы закончили приносить клятву, Королева сделала шаг вперёд. В её глазах сверкал огонь, а голос прозвучал твёрдо и властно: — Я, Её Величество, Королева Магической Британии, клянусь в сюзеренстве каждому вассалу, что стоит передо мной. Клянусь защищать вас, хранить вас, быть вашим покровителем и опорой. Клянусь, что ни один вассал не будет оставлен в беде, что моя магия станет вашим щитом, а моя власть — вашей защитой. Как вы верны мне, так и я верна вам, пока бьётся моё сердце и пока стоит этот трон! Магия вспыхнула в воздухе, запечатывая древний союз. Вассалы опустились на одно колено перед Королевой в знак уважения. Это был момент, когда прошлое и будущее сходились воедино, закрепляя клятвы, которые не могли быть нарушены. После этого началось распределение магических опекунов. — Теперь мы назначим опекунов. Лили взяла Джеймса за руку, её пальцы были холодны. — Как они будут выбраны? — Это магический процесс, Лили, — тихо ответил он.— Каждый вассал тянет жребий, — объяснил Джеймс Лили, когда их пригласили к кругу. — В этом жребии запечатана судьба. Это может быть кто угодно из нас, даже сама королевская семья. — То есть, — Лили сглотнула, — это может быть кто угодно? — Любой вассал… даже члены королевской семьи. Лили опустила взгляд на Гарри, её сердце сжалось от тревоги. Лили кивнула, сжимая руку мужа. Поочерёдно вассалы подходили к чаше, наполненной светящимися камнями, и вытаскивали один. Камень менял цвет — его оттенок соответствовал определённому ребёнку. Но только Королева знала, кто за кем закреплён. Когда распределение закончилось, настало время завершить церемонию. И вдруг… Зал озарился холодным серебристым светом. Прямо перед Королевой возник огромный феникс — патронус Альбуса Дамблдора. Когда он заговорил, в его голосе звучала тревога: —Джеймс! Срочно сюда! На Лонгботомов напали. В зале воцарилась тишина, тяжёлая, как предгрозовое небо. Джеймс вскочил. — Нам нужно идти! Королева встретила его взглядом. — Идите. Не теряя времени, Мародёры и Северус направились к чёрному ходу, чтобы выйти из антиаппарационного купола. Мгновение спустя, они уже стояли перед домом Лонгботомов. И перед ними лежали тела. Два силуэта, скрытые в ночи. Кровь застыла в жилах Джеймса. — Нет…