Часть 15. Происшествие

      Кто-то ласково и настойчиво гладил её по лицу. Инга открыла глаза и увидела над собой блестящий шар. Шади! Исходящие от него лучи тускло освещали тёмную комнату. Спросонья Инга не сразу сообразила, где находится, но спустя несколько секунд вспомнила, что Анжелика Карловна пригласила её в гости, а потом чем-то опоила. Только непонятно, зачем она это сделала.       От жары и духоты сильно болела голова, хотелось пить. Инга провела ладонью по груди и неожиданно обнаружила себя совершенно голой. В тот же миг она заметила, что кончики пальцев на правой руке странно мерцают мягким голубоватым светом, как будто лампочки на ёлке. С коротким вскриком она вскочила с дивана, испуганно осмотрела руку, встряхнула её, потёрла пальцы о ладонь. Возможно, они в чём-то вымазаны? В краске или пыльце… Она получше пригляделась. Но нет, свечение шло прямо из-под кожи. В голове стоял такой туман, что разум отказывался воспринимать ещё и это. Инга заставила себя не паниковать: позже она разберётся с пальцами. Сейчас нужно срочно чем-то прикрыться.       Она повертелась по сторонам, нашла выключатель и зажгла свет. В поисках одежды и сумки заметалась по комнате, но так и не отыскав ни того, ни другого, побежала на кухню. Возможно, там удастся найти хоть что-нибудь из пропавших вещей. На кухне тоже было пусто. Хотела выпить воды, но из крана раздалось хрипение. Проверила шкафы — ни еды, ни бутылки воды, ни одной даже самой маленькой тряпки. Тогда она вернулась в комнату в надежде сорвать штору с окна и в неё закутаться, опять неудача: шторы отсутствовали. Почти все окна закрывали ставни, только в одном виднелось разбитое стекло и приоткрытая створка. Сразу мелькнула мысль: «Наверное так Шади проник в дом». Следом в душе вспыхнула злость: ну и подлая же эта Анжелика Карловна! Сделала гадость и смылась. И как теперь ехать в город без денег, без документов и ключей от квартиры? Даже не позвонить: смартфон тоже украден. Да и в посёлок к тётушке как возвращаться нагишом?       Необходимо срочно что-то придумать! Инга ещё раз оглядела комнату. Взгляд упал на стопку газет и журналов на столике. Девушка схватила газеты и принялась себя обёртывать. По ходу дела вспомнила, что видела на кухне моток верёвки, которым можно обмотаться, чтобы бумажное «платье» не разваливалось. Она поспешила на кухню и поверх газет накрутила верёвку.       Таким образом, хоть как-то прикрывшись, она собралась бежать к соседям, чтобы всё им объяснить. Может, из сочувствия дадут какую-нибудь одежду в долг, только бы добраться до тётушки. Инга подёргала входную дверь, но та не открывалась. Тогда она метнулась к окну и распахнула ставни. На улице стояла ночь. Стенные часы показывали два часа. Как идти в это позднее время к соседям и в таком виде? Ведь даже не пустят на порог, не то что выслушают… Ничего не оставалось, как бежать такой, какая есть, пока все спят и никто не видит.       Инга выпрыгнула из окна на улицу и, придерживая на себе шуршащие газетные листы, заспешила следом за Шади: тот, словно яркий красный фонарик, летел впереди и указывал путь. Признаться, пробежать босиком первые несколько метров оказалось очень нелегко, ведь это было совсем не то, что прогуливаться по пляжному песочку. Мелкие острые камешки и стёкла впивались в нежную кожу ступней не привыкших ходить без обуви, но ничего не поделаешь, придётся терпеть. Видимо, Шади заметил мучения своей подопечной и полетел медленнее, позволяя ей приноровиться к ходьбе босиком. Так, потихоньку-полегоньку, они выбрались к дороге, которая вела к Приморскому посёлку, где жила тётушка Зина. Дальше Инга пошла по мягкой траве, что росла вдоль обочины, и мучения её закончились. К тому же пальцы перестали светиться. Наверняка эта «иллюминация» тоже была частью издёвки коварной Анжелики Карловны.       Когда участок ремонтных работ на дороге остался позади, считай, большая часть пути была пройдена. А потом Инга так энергично припустила вперёд, точно в ней открылось второе дыхание, что не заметила, как уже показались знакомые домики.       Шади благополучно довёл девушку до калитки её дома и вдруг исчез. Инга мысленно поблагодарила его, вошла во двор, поднялась на крыльцо и только сейчас почувствовала, как безумно устала! Ступни просто огнём горели, во рту пересохло, страшно хотелось пить, ведь ей так и не удалось выпить ни капли воды в доме Анжелики Карловны, будь она неладна! Инга сжала виски ладонями, казалось, ещё чуть-чуть, и она свалится прямо тут, на пороге. Собрав последние силы, она постучала в дверь, затем ещё и ещё. Наконец раздались шаги тётушки и её недовольный спросонья голос:             — Кто это там так поздно?             — Тёть Зин, это я, Инга… — ответила она слабым голосом.       Дверь тут же резко распахнулась, и племянница буквально рухнула в объятья ошеломлённой тётушки. Ну конечно, когда Зина затащила её в дом и на свету разглядела, в каком виде она явилась — почти голая, лишь обмотанная газетными обрывками, при этом раскрасневшаяся, потная, босая — то сама чуть не упала от ужаса. А когда пришла в себя, так жалостливо запричитала и заплакала, что Инге пришлось её утешать.       Спустя некоторое время Зина всё-таки успокоилась. Причём не стала задавать вопросов, рассчитывая всё выяснить позже: сначала нужно оказать помощь. Прежде всего она вдоволь напоила Ингу водой и сорвала с неё «бумажную одежду» вместе с верёвкой. Затем помогла помыться, смазала лечебной мазью и забинтовала израненные ступни, уложила в постель и укутала одеялом.             «Пусть поспит бедняжка, как же она сильно намаялась! Где-то же она пропадала? Подумать только, почти сутки! — мысленно воскликнула тётя и в страхе прикрыла рот ладонью: — А вдруг её мучили? Или какое непотребство с ней сотворили…»       Вскоре Инга заснула. Тётушка выключила люстру и зажгла ночник, собираясь просидеть в кресле до утра: она чувствовала, что после перенесённого стресса сама вряд ли уснёт.       Прошло около часа. Неожиданно снаружи раздались резкие отрывистые звуки — звенел металл. Кто-то ударял железной палкой по подвешенному куску рельса, как обычно делают при пожаре. Одновременно громко кричали люди. Удивительно, но племянница настолько крепко спала, что даже не шелохнулась.       Зина быстро поднялась с места и выглянула в окно. Вниз по улице бежали встревоженные соседи. Она не удержалась, выскочила из дома и присоединилась к толпе. Чем ближе они подбегали к концу улицы, тем ярче становилось зарево от пожара. Все уже поняли: горит особняк Анжелики Карловны Маркизовой.       Однако никто сейчас не смог бы погасить пламя. Здесь не поможет дедовский способ: заливать огонь водой из вёдер, передавая их по цепочке из рук в руки. Здесь нужна пожарная машина, чтобы окатывать горящий дом мощной струёй из брандспойта и плюс ещё специальной пеной. Конечно, пожарных вызвали, теперь оставалось только ждать. Хорошо, что особняк местной «звезды» стоял на отшибе, поэтому пламя не перекинулось на соседние постройки.       В общем, когда огнеборцы приехали, первым делом они спросили: кто хозяева дома? Им ответили, что здесь жила одна женщина, но в понедельник утром видели, как она укатила на своей машине и до сих пор не вернулась. Больше в здании никого не было. Между тем крыша уже провалилась, огонь сам по себе начал стихать. Тогда пожарная команда немного помочила из водомёта остатки некогда красивого особняка, подождала, когда пламя окончательно погаснет, и уехала. Люди ещё немного поглазели на пепелище и разошлись по домам.       Зина вернулась домой ещё сильнее потрясённая, чем прежде. Так и хотелось разбудить племянницу. Что-то внутри подсказывало: эти два события — пожар и происшествие с Ингой — наверняка как-то связаны. Однако Зина сумела взять себя в руки. Она ушла в свою комнату, легла на кровать и не заметила, как провалилась в сон.       Проснулась она только ближе к полудню и сразу отправилась в спальню проверить племянницу. Та сидела на кровати и задумчиво смотрела в открытое окно, при этом выглядела намного лучше, чем вчера.             — Ну, моя дорогая, ты меня и напугала! Я-то думала, ты уже дома, в городе. Ждала, когда ты мне позвонишь, а ты, оказывается, и не уезжала! Откуда-то прибежала почти голая! Давай быстро рассказывай, что случилось! — сразу начала тётушка, усаживаясь в кресло с таким решительным видом, будто настроилась услышать самое страшное.       Инга вышла из задумчивости, перевела рассеянный взгляд на тётю и пробормотала:             — Не волнуйся. Ничего ужасного со мной не случилось. Я просто спала.             — У кого ты спала? Где? — выкрикнула тётушка.       Инга обескураженно развела руками.             — В доме у Анжелики Карловны…       От её слов тётя вытаращила глаза и спросила, запинаясь от волнения:             — То есть к-как спала у Карловны дома? Сегодня ночью её особняк сгорел. Так это ты его, что ли… как-то подожгла…       Инга удивлённо воскликнула:             — О чём ты говоришь?! Её особняк сгорел? Где? Здесь?             — Да, именно!             — Но я спала в том доме, который у неё в Андреевке! Оттуда и убежала к тебе, — пояснила девушка.       Тётя облегчённо выдохнула и махнула рукой:             — Ну, слава Богу! Выяснили. Теперь рассказывай толком, что с тобой стряслось?!       Инга послушно кивнула и начала в подробностях рассказывать свою историю. Тётя внимательно слушала и лишь качала головой или время от времени вскидывала руки от возмущения. Как только Инга выговорилась, тётя пересела к ней на постель. Обняла за плечи, прижала к себе и стала сочувственно поглаживать по голове, желая утешить и подбодрить.             — Бедная ты моя девочка! Сколько ты натерпелась от этой мерзавки Анки! Чуть она тебя не отравила, ограбила, закрыла в доме! Да ещё и поглумилась: раздела догола и бросила! И главное — за что?!             — Не знаю, тёть Зин… — всхлипнула Инга.       Тётя заботливо вытерла ей слёзы и шутливо подмигнула.             — А ты не реви! Я вот думаю: дом-то ей подожгли! И наверняка за дело! Из-за этого она и смылась. Ну и напоследок тебе нагадила. Что-то же она углядела в тебе особенное, когда мы к ней гадать ходили. Помнишь, как она испугалась и чуть ли не выгнала нас из дома?       Инга кивнула.             — Точно, тёть Зин. Чем-то я её напугала тогда, вот теперь она на мне отыгралась. Хорошо бы узнать, за что… И ты права: она больше не вернётся в посёлок. Ведь иначе ей придётся отвечать за свои преступления.             — Вот-вот! А ей и некуда возвращаться! Особнячок-то её того, сгорел дотла!             — Тёть Зин, никому не рассказывай, что Карловна мне устроила, а то ещё подумают, что это я подожгла из мести.             — Нет, что ты! Я же понимаю!       Инга грустно улыбнулась.             — Ладно, как-нибудь переживу. Только плохо, что придётся восстанавливать паспорт. Ещё и ключи пропали. Папе тоже «сюрприз»: замки менять в квартире, когда они с мамой вернутся из отпуска. Надеюсь, к нам никто до этого не залезет. Ведь неизвестно, куда подевала эта воровка мою сумку со всем содержимым.       После этих слов Инга совсем понурилась.             — Называется, хотела быть поближе к Леу, а теперь у меня даже смартфона нет, чтобы позвонить в больницу, узнать, как он там?       Тётя встала с места и вынула из кармана сотовый телефон:             — Держи мой. Звони пока по нему, а я потом пойду к Марату, съездим с ним в Андреевку, купим тебе новый смартфон.             — Ой, спасибо! Тёть Зин, ты просто золото! — сразу развеселилась племянница. Она схватила телефон и быстро набрала номер. После нескольких гудков ответила дежурная медсестра. Чем дольше она говорила, тем шире улыбалась Инга. Когда разговор закончился, Инга даже забыла, что у неё забинтованы ступни, соскочила на пол и начала прыгать, радостно обнимать и целовать тётю, приговаривая:             — С Леу всё в порядке! Он выздоравливает! К нему уже пускают! Мне надо срочно ехать в город!             — Да ты подожди хотя бы три дня, тогда поедешь! — со смехом воскликнула тётушка, шутливо уворачиваясь от взбудораженной племянницы. В конце концов та плюхнулась на кровать и поморщилась от боли: на бинтах проступили капельки крови.             — Так и быть! Поваляюсь ещё три дня. Зато потом вы меня не удержите никакими коврижками! — Инга засмеялась и откинулась на подушку. Тётушка довольно улыбнулась и отправилась на кухню приготовить на завтрак что-нибудь вкусненькое.       После обеда Зина вместе с другом Маратом съездили в Андреевку и привезли Инге новый смартфон. Воодушевлённая хорошими новостями о здоровье Леу, Инга почувствовала себя ещё бодрее. Эх, были бы у неё крылья, так прямо сейчас взяла бы и полетела к нему в больницу. Как же она по нему соскучилась — не передать словами! Но придётся потерпеть. Жаль, что с ним нельзя поговорить хотя бы по телефону: в том отделении, где лежал Леу, это запрещено. Да к тому же его смартфон утонул в море.

***

      Спустя двое суток в посёлок приехали специальные люди, чтобы провести расследование возникшего пожара. Сначала они обошли десятка полтора домов, поспрашивали хозяев, кто что видел, слышал или, возможно, знает что-нибудь конкретное. Однако односельчане не ответили на вопросы: они сами терялись в догадках, кто это мог устроить. Через несколько часов приезжие уехали, но на другой день снова заявились и привезли с собой какие-то приборы. В общем, эксперты взялись за работу. К концу дня они сделали предварительный вывод, что здесь не исключён поджог.       Между прочим, всё это время, пока проводился опрос и проверка, Игнат с друзьями не показывались на улице. Правда, вечерами они по привычке собирались в гараже на тусовку, но сидели там необычно тихо. В завершение третьего дня работы эксперты составили акт. В документе указали, что однозначное заключение сделать трудно, но, скорее всего, произошло замыкание проводки, возникло самовозгорание. После этого эксперты отбыли. Дело закрыли.       Народ в посёлке вздохнул с облегчением. Никому ведь не хотелось находиться под подозрением в умышленном поджоге. А Игнат с пацанами на радостях так расшумелись в гараже, что соседи всем скопом два раза ходили их утихомиривать. Да только пьяных парней не так-то просто было унять. Впрочем, побуянив часа три, они сами затихли и свалились кто куда на пол.       Что примечательно, никто даже не подумал заподозрить Игната и его команду в случившемся. Все знали, что местная «звезда» Анжелика Карловна Маркизова их никогда не обижала. Они тоже её уважали и даже с ней дружили. Хоть эти парни и оболтусы, зачем им поджигать её особняк? А может, Игнат смотрел на ситуацию иначе?..