Часть 7

      Его глаза вновь встретились с её, теперь в них читалась растущая паника. Лицо начало наливаться краской, а руки судорожно тянулись к галстуку, надеясь хоть немного ослабить хватку. Он снова попытался вдохнуть, глубоко, медленно. Едва заметный хмык вырвался из его пересохшего горла, и мужчина, несмотря на сбившееся дыхание, изо всех сил старался взять себя в руки, не показав девочке, насколько ему сейчас трудно. Тихо, почти беззвучно, он произнес её имя, стараясь не делать резких движений. Он наклонил голову так, чтобы облегчить хватку галстука, но его руки всё сильнее сжимали спинку кресла, пытаясь скрыть отчаяние от отсутствия воздуха. Вика лишь внимательно наблюдала, как его лицо и глаза постепенно наливались красным цветом. Руки мужчины крепче сжимали спинку, сдерживая порыв сопротивляться. Он старался успокоить себя, удерживая её взгляд, чтобы не дать ей почувствовать его внутреннюю борьбу. Тихий хмык был попыткой хоть немного вдохнуть, но в его глазах уже начинало темнеть от нехватки кислорода.       Он боролся с собой, пытаясь не показать ей, насколько его состояние ухудшалось. Дыхание сбивалось всё сильнее, и с каждой новой попыткой вдохнуть его лицо и глаза становились всё краснее. Его лёгкие отчаянно дергались в попытках вдохнуть, сжимаясь от нехватки кислорода. Сердце лихорадочно било, стремясь перекачать остатки воздуха, дабы поддержать жизнь в теле. Мужчина нахмурил брови, чувствуя, как голова начинает кружиться. Он пытался подавить растущее сердцебиение, чтобы девочка не заметила его состояния и не отвела от него взгляд. Пальцы крепко сжимали спинку кресла, словно это могло отвлечь его от нестерпимого желания сорвать галстук с шеи. Краснота медленно ползла по лицу, глаза тускнели, вдыхая всё меньше воздуха. Он изо всех сил скрывал своё состояние, закусывая губу, чтобы не выдать страх и возбуждение, охватившее его.       Глаза мужчины расширились, сердце забилось ещё сильнее. Он медленно наклонился к её ключицам, касаясь их губами, как будто моля о пощаде. Паника начала охватывать его тело, инстинкт кричал: "Дыши!". В отчаянии мужчина всё же ослабил хватку на галстуке, чуть склонившись к хрупкому телу, чувствуя, как его взгляд всё больше затуманивался. Лёгкие судорожно пытались схватить хоть глоток воздуха, а глаза с отчаянием устремились на девочку, моля о спасении. Он сильнее прижался к её ключицам, нежно целуя их, умоляя отпустить. В поцелуях не было сопротивления, лишь отчаяние и мольба. Вика вдруг осознала, что произошло, и резко разжала руку. Мужчина с хрипом рухнул на колени, пытаясь прийти в себя, его грудь бурно вздымалась, и он пытался восстановить дыхание. Голова кружилась, он медленно опустил лоб на её колени, хватая воздух ртом, как утопающий.       — Простите... — её голос был тих и робок, как будто она только сейчас поняла, что натворила.       Мужчина медленно поднял взгляд на её слова, пытаясь уловить их смысл. Он всё ещё задыхался, но его взгляд постепенно становился осознаннее. Слабая улыбка коснулась его губ, он коротко качнул головой, чтобы она поняла: всё в порядке, не нужно извинений. Он снова опустил голову на её колени, положив руки чуть выше, будто пытаясь найти в её присутствии опору. Вика осторожно провела рукой по его волосам, её движения были полны нерешительности. Воспользовавшись моментом, второй рукой она вернула лямки топа на место и поправила кофту.       — Я... не знаю, что на меня нашло... — прошептала она.       Мужчина слегка повернул голову к её руке, едва заметно улыбнувшись уголком губ от её нежного, ободряющего прикосновения. Дыхание медленно выравнивалось, хотя сердце всё ещё сильно билось, отдаваясь глухими ударами в груди. Он посмотрел на неё, затем накрыл её руку своей, словно прося не забрать её тёплую поддержку. От этого прикосновения ему становилось немного легче.       — Вы в порядке?.. Простите, я... Я не хотела... — её голос был полон беспокойства и раскаяния.       Мужчина снова хмыкнул, мягко улыбаясь, и тихо выдохнул, стараясь показать, что всё под контролем. Он крепче сжал её хрупкую, холодную руку в своей, не давая ей отнять её. Его взгляд был прикован к её лицу, и он мягко покачал головой, давая понять, что нет причин для извинений.       — Дмитрий Андреевич, прошу, ответьте мне... — голос Вики звучал тихо и тревожно, в её глазах читался явный испуг. Она продолжала перебирать его волосы пальцами, ощущая, как это успокаивало его.       Мужчина слегка хмыкнул, уловив её слова. Он едва заметно прижался щекой к её ладони, пытаясь обрести хоть немного душевного покоя в её прикосновениях. Глубокий вдох помог ему восстановить контроль над собой, и он едва улыбнулся, когда её пальцы вновь коснулись его волос.       — Дмитрий Андреевич, ну скажите хоть что-нибудь! — Вика взяла его лицо обеими ладонями, отчаянно пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию.       Он смотрел прямо в её глаза. Его губы тянулись к её прикосновениям, но вместо этого он снова уткнулся лицом в её колени, ища утешения в её руках, нежно и осторожно гладящих его волосы.       — Простите, — пробормотала она в который раз.       Мужчина хмыкнул, его глаза встретились с её, говоря больше, чем слова: не было никакой вины. Затем он мягко прижался губами к её ладони, давая понять, что она ни в чём не виновата. Он всё ещё держал её руки, словно оберегая их.       — Не извиняйся, — прошептал он.       — Вы чуть не задохнулись... — голос дрожал       Он снова покачал головой, посылая ей безмолвное сообщение: всё под контролем, не вини себя.       — Не преувеличивай, девочка... Всё нормально, — его голос прозвучал хрипло, но уверенно.       — Вы едва говорите... — Вика осторожно развязала галстук и положила его на подлокотник кресла, затем медленно расстегнула верхние пуговицы его рубашки, освобождая шею от удушающей ткани.       Мужчина сдержанно улыбнулся, позволив ей сделать это, и внутренне посмеялся над собой за то, что не догадался сделать это раньше. Его рука потянулась к шее, осторожно касаясь болезненных мест, где галстук сильно сдавливал. В замешательстве, почти машинально, он переместил свои руки с её колен на её ладони, нежно сжимая её тонкие запястья. Его взгляд вновь встретился с её, он хотел, чтобы она увидела, что всё в порядке. Потом он прижался губами к её коленям в благодарности за её заботу и то, что она освободила его от стягивающей ткани. Медленный вдох позволил ему чуть успокоить бешено бьющееся сердце. Он сжал её ладони немного крепче, словно цепляясь за её тепло, которое возвращало его к реальности.       — Всё... хорошо... — выдохнул он хрипло.       Его глаза постепенно возвращались к своему нормальному цвету, дыхание становилось ровнее, сердце успокаивалось, хотя следы возбуждения ещё ощущались в теле. Он медленно выдохнул и, устало опустив голову на её колени, нашёл в этом жесте долгожданное успокоение. Улыбнувшись, он тихо посмеялся, пытаясь разрядить напряжение, которое всё ещё витало в воздухе. Его лицо уткнулось в её джинсы, и, почти машинально, он прикусил ткань, стараясь подавить внутренние порывы, которые преследовали его. Мужчина оставался в этом положении, не поднимая головы, чтобы она не увидела того, что происходило внутри него, чтобы скрыть свою борьбу с самим собой. Вика слегка отдёрнула колено от щекочущего прикосновения, и это движение заставило его крепче впиться зубами в ткань её джинсов. Он снова прикусил плотную ткань, как будто боролся с безрассудной и неконтролируемой мыслью, вспыхнувшей в голове. Закрыв глаза, мужчина пытался найти хоть какое-то успокоение для бурлящих эмоций и разума.       — Вы точно в порядке? — Вика мягко коснулась его лица ладонями и заглянула в глаза.       Он тихо хмыкнул, слегка повернув голову к её руке в поисках спасения от внутреннего хаоса в этом нежном прикосновении. Легкий прикус губы подавил звук, рвущийся из его груди, — он не хотел показать девочке, как отчаянно нуждается в её прикосновениях. Его губы осторожно коснулись её ладони, покрывая кожу лёгкими поцелуями. Он медленно моргнул, встретив её взгляд, но затем отвёл глаза в сторону, скрывая от неё пламя желания, которое вспыхивало в его взгляде.       — Я в порядке... — прохрипел он.       — Вы мне врёте, — настойчиво сказала Вика, сильнее сжав его лицо в руках, заставляя встретиться с ней взглядом.       Он снова усмехнулся, внутренне посмеиваясь над тем, что не смог спрятать свои эмоции. Медленно подняв голову, мужчина посмотрел ей прямо в глаза. Он вновь прикусил губу, стараясь отвлечься от её прикосновений, но пальцы всё крепче сжимали её тонкие запястья, как будто это могло помочь ему скрыть свою реакцию.       — Вы странно себя ведёте... — заметила она.       Мужчина тихо хмыкнул, уткнувшись в её руки. Он снова прикусил губу, стараясь удержаться от необдуманных действий, и в очередной раз поцеловал кожу её ладони, пытаясь отвлечься от нарастающего напряжения. Он тихо посмеялся, но Вика была права. Медленно развернув голову, мужчина вновь уткнулся губами в её руки, чтобы отдышаться. Он пытался подавить желание, которое захватывало его разум. Всё ещё не отрывая взгляда от её лица, он устало усмехнулся, стараясь отвлечь её внимание лёгкими поцелуями на её запястьях.       — Просто... дай мне пару секунд... — с трудом произнёс он, пытаясь отстраниться от её прикосновений.       Он крепче сжал её запястья, стараясь немного дистанцироваться. Но потом снова посмеялся над ситуацией и мягко потянул её руки к себе, чтобы ослабить свою хватку и скрыть взгляд, наполненный страстью. До Вики постепенно дошла причина его поведения. Она осторожно забрала свои руки и сложила их на коленях, отстраняясь. Мужчина вновь хмыкнул, чувствуя, как бурлящий адреналин понемногу утихает. Сердцебиение начало замедляться. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, но не осмелился взглянуть на неё. Медленно выпрямившись, он попытался вернуть контроль над своими нервами и чувствами, массируя виски.       — Врежь мне, — неожиданно произнёс он.       — Ч-что? — Вика растерянно посмотрела на него.       Мужчина потянул ворот рубашки, обнажая шею, и тихо засмеялся своей безумной идее, словно это могло хоть как-то помочь ему справиться с внутренним состоянием. Затем он посмотрел ей в глаза, молча прося о том же.       — Сказал же — врежь мне по лицу, — хрипло повторил он, его голос был наполнен отчаянной просьбой. — Просто чтобы встряхнуться... Ну же, Вика, не бойся. Помоги мне утихомирить себя.       — Но... я не могу...       Он снова тихо рассмеялся, а её растерянность казалась ему одновременно забавной и трагичной. Девочка, которая недавно чуть не задушила его, теперь сдерживалась от того, чтобы просто ударить. Мужчина потянул за ворот рубашки, глубоко вздохнул, немного качнув головой, и настойчиво повторил:       — Помоги мне... Просто дай мне пощёчину. Ты справишься.       — Но вы должны уметь себя контролировать... — она выглядела сбитой с толку от его неожиданной просьбы.       Он усмехнулся, почувствовав внутреннюю иронию. Та, кто едва не задушила его, сейчас учит его контролировать эмоции? Она была права — в этом был здравый смысл, но в его нынешнем состоянии никакого контроля уже не оставалось. Эмоции и разум как будто говорили на разных языках, и он боролся с непреодолимым желанием поддаться какому-то одному из них. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать в себе стремление снова прижаться к ней, и попытался отвлечься, помассировав виски.       — Помоги мне успокоиться... Я больше не могу контролировать себя. Я уже потерял контроль, девочка... Это может быть опасно.       Мужчина тихо усмехнулся, чуть смеясь над абсурдностью ситуации, в которой оказался. Вика медлила, раздумывая. Мужчина внезапно наклонился вперёд и, не торопясь, провёл рукой по внутренней стороне её бедра, поднимаясь всё выше, явно провоцируя её. Девушка взвизгнула и с размаху ударила его по щеке. Звонкий, резкий хлопок раздался в тишине. Он шумно выдохнул от неожиданной силы удара. Удар был настолько сильным, что его голову резко развернуло в сторону. Мужчина слегка покачал головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Щека пульсировала, и от острой боли его лицо болезненно исказилось.       — Умница. А теперь ещё раз.       — Ещё раз? Но зачем? — растерянно спросила Вика.       Он медленно повернулся к ней. Его щека и ухо пылали от покрасневших следов, но в его глазах, наряду с облегчением, мелькала явная мольба.       — Давай, малышка, ударь меня ещё раз. Так нужно.       Вика колебалась несколько секунд, затем глубоко вздохнула. Наклонившись чуть вперёд, она нанесла ещё несколько пощёчин, теперь с обеих сторон. Звук ударов эхом разнесся по комнате. Он сжал губы от боли, но затем снова покрутил головой, пытаясь прийти в себя. Щёки жгло огнём. Мужчина тихо хмыкнул, ощущая новую волну боли. На его лице появилась изогнутая улыбка, а кожа, которая побагровела от пощёчин, теперь горела ещё сильнее. Он прикусил губу, подавляя хриплый стон.       — Так держать, малышка, — прохрипел он.       — Извините... — Вика осторожно потянулась к его лицу. Коснувшись его пылающих щёк, она осторожно провела большими пальцами по скулам, аккуратно поворачивая его голову, чтобы рассмотреть багровые следы.       Мужчина чуть крепче сжал губы от её прикосновений. Холодные пальцы девушки приносили некоторое облегчение, но горячие следы от пощёчин всё ещё мучительно жгли лицо. Когда он взглянул на Вику, её глаза выражали искреннюю вину за произошедшее. Это его рассмешило. Он покачал головой, показывая, что ей не нужно чувствовать себя виноватой. Мужчина прикусил губу, пытаясь сдержать свои эмоции от нежных касаний её пальцев. Он не сопротивлялся, позволяя ей держать его лицо и поворачивать голову, чтобы лучше рассмотреть своё "творение". Но внутри он боролся с желанием, которое её прикосновения только усиливали.       — Вам очень больно? — мягко спросила Вика, её голос был полон нежности и заботы.       Мужчина тихо усмехнулся от её беспокойства. Щёки горели и ныли, но именно эти пощёчины помогли ему успокоить бушующие внутри чувства. Он слегка покачал головой, удерживаемой в её руках.       — Нет, девочка, — ответил он, глядя ей прямо в глаза и даря успокаивающую улыбку.       — Вам легче?       Он снова тихо хмыкнул. Щёки продолжали гореть, но с каждым её прикосновением боль понемногу отступала.       — Да, малышка. Теперь мне гораздо легче.       — Простите... Если бы не этот галстук... мне бы не пришлось вас бить... — пробормотала Вика, её голос дрожал от стыда. — Прошу, извините...       Мужчина мягко улыбнулся, видя её смущение, но лишь качнул головой, показывая, что не держит обиды. Он тихо усмехнулся, услышав её извинения за галстук. Взглянув ей в глаза, он мягко положил руки на её запястья, не давая отстраниться. Его лёгкое покачивание головы было знаком — не стоит чувствовать себя виноватой. Он понимал, что она переживает слишком сильно за его состояние, и это его забавляло.       — Перестань извиняться. Это не твоя вина, малышка, — его голос был низким и успокаивающим.       Вика, всё ещё охваченная чувством стыда, виновато опустила глаза. Но мужчина, почувствовав её замешательство, крепче сжал её запястья, чтобы привлечь внимание. Подняв голову, он заставил её встретиться с его взглядом.       — Посмотри на меня, — его голос стал серьёзнее. — Если ты действительно хочешь извиниться, ты должна позволить мне завершить то, что мы начали. Но помни, я не виню тебя. Всё зависит от твоего решения.       Она моментально поняла его манипуляцию. Мужчина быстро уловил её слабые места и знал, как на них надавить. Вика тяжело вздохнула. Её охватывало жгучее чувство вины за то, что она сделала, за своё поведение по отношению к человеку, который, как ей казалось, просто пытался ей помочь. Его методы казались странными и непонятными, но она дала согласие на это... а значит, тоже была виновата. Он заметил её размышления, и короткий, довольный смешок вырвался у него, словно он одержал маленькую победу. Щёки всё ещё слегка ныли от пощёчин, но боль постепенно утихала под нежными прикосновениями её пальцев. Мужчина слегка сжал её запястья, чувствуя, как нарастает её внутренний конфликт.       Он терпеливо наблюдал за её колебаниями. На его лице играла лёгкая насмешка, но в глазах мелькала мягкая теплота, которая скорее подбадривала, чем упрекала. Спустя несколько долгих секунд Вика громко вздохнула и, словно приняв решение, медленно наклонилась к его губам. Едва почувствовав её лёгкое прикосновение, мужчина непроизвольно закрыл глаза. Он почувствовал, как нежный поцелуй мягко коснулся его губ. Горло пересохло, но он сдержался, лишь тихо выдохнув через плотно сжатые губы в ответ на её неожиданный шаг. Он крепче сжал её запястья, не давая ей уйти. Это неожиданное и откровенное действие приятно удивило его...