Часть 14

      — Малышка, пожалуйста... — прошептал он, почти умоляя, сжимая кулаки, чтобы подавить слабость.       — Прекратите умолять, — сказала она, убирая руки с колен и приближаясь к его рёбрам, — а то я действительно вас пожалею...       Её глаза блестели от предвкушения. Он вздохнул через нос, наблюдая, как её руки приближаются к его чувствительным рёбрам. Эти слова были очевидной насмешкой. Она никогда не пожалеет его. Взгляд устремился к двери, в голове проносились импровизированные молитвы, надеясь, что кто-то придёт, постучит, нарушит это одиночество. Девочка нежно провела ногтями по напряжённому животу, словно пробуя страхи на вкус. Затем внезапно, с жестокой резвостью, она впилась ногтями в его рёбра, щекоча, сжимая и царапая его кожу. Он резко вдохнул, стиснув зубы, ощущая, как каждое её движение резонирует с чувствительными точками его тела.       — Не думала, что вы настолько боитесь щекотки... — задумчиво произнесла она, ускоряя темп своих движений.       Он не смог больше сдержаться и глухо застонал сквозь стиснутые зубы, ощущая, как её ногти всё сильнее сдавливают его рёбра, заставляя его корчиться от беспомощного смеха и лёгкой боли. В этот момент он был на грани, его тело дрожало, а разум плыл в тумане. И через, казалось, бесконечную минуту, он вскрикнул не своим голосом, резко выгибаясь вперёд. Щекотка превратилась в пытку, поглощавшую его целиком. Она остановилась, нежно поглаживая его по затылку, а он уткнулся лбом ей в грудь, тяжело дыша и содрогаясь от затухающего напряжения.       — Тише, тише... — шептала она над его ухом, ласково гладя его по спине, словно приручая дикого зверя.       Мужчина медленно расслаблялся, его дыхание возвращалось в норму, а тело, сжатое судорогами минуту назад, мягко утопало в её прикосновениях. Он глухо простонал ещё раз, когда тёплый шёпот раздался у его уха, с трудом пытаясь расслабиться под нежными, но настойчивыми поглаживаниями по спине, которая всё ещё хранила следы недавнего напряжения. Эти прикосновения успокаивали его лучше всяких лекарств, стирая оставшуюся боль и заставляя тело сдаваться под мягкими прикосновениями. Медленно восстанавливая дыхание, он сильнее прижался головой к её груди, стремясь скрыться от своей же усталости в этом обволакивающем тепле.       — Как вы себя чувствуете? — её голос был словно лёгкий ветерок, обволакивающий его.       Он только глухо промычал в ответ, всё ещё находясь в этом сладком затишье, куда его погрузили её прикосновения. Головокружение постепенно отступало, дыхание выравнивалось. Собравшись с силами, мужчина тихо прохрипел, всё ещё прижавшись лбом к её груди.       — Ты... Чёртова садистка...       Она усмехнулась, касаясь его волос, как будто бы пытаясь успокоить его и в то же время забавляясь этим.       — Ну-ну, не преувеличивайте, — тихо нашептала она, всё так же улыбаясь, запуская вторую руку в его волосы.       Он снова простонал, когда её пальцы мягко скользнули по затылку, пронзая кожу едва уловимыми прикосновениями. Эти жесты несли с собой столь неожиданное облегчение после пыток, что он чувствовал себя ещё уязвимее. Его дыхание постепенно становилось ровнее, а напряжённое тело поддавалось расслаблению.       — Преувеличиваю?.. Да ты же просто издеваешься... — его голос был едва слышен, но в нём всё ещё чувствовалась слабость от только что пережитого.       — Я всего лишь отвечаю вам той же монетой, Дмитрий Андреевич, — её голос был мягким, но в нём слышалась тихая ирония.       Она нежно взяла его за подбородок, приподнимая его уставший взгляд, который медленно скользил по её лицу, ещё не пришедший в полное сознание после всего, что произошло. Её глаза искрились весельем, наслаждением от того, что она видела его в таком состоянии.       — Это нечестно... — прошептал он слабо, сморщив лоб в лёгкой тени протеста.       — Зато справедливо, — её улыбка смягчилась, когда она, не давая ему возможности ответить, нежно припала к его губам.       Он тихо простонал в её губы, чувствуя, как от этого поцелуя расслабляется ещё сильнее. Даже в этот момент, когда он был почти разбит и подавлен, она не упустила шанса его подразнить. Ответив на поцелуй с опозданием, он прикрыл глаза, стараясь поймать ещё один глоток покоя. Но её нежные губы отстранились почти сразу, и она мягко уложила его обратно на спинку кресла, где он снова обессиленно откинул голову, глядя вверх, пытаясь найти спасение в потолке.       — Может, ещё разок? — её голос вновь обрёл ту игривую нотку, что предвещала очередную порцию испытаний.       Он вздрогнул, когда её холодные пальчики скользнули по животу, пробежавшись вдоль напряжённого пресса, продолжив изучать его реакции. Замерев от неожиданности, мужчина ждал. Его сердце билось громко и глухо в ушах, предвкушая новое нападение. Она не собиралась давать ему передышки. Он с трудом сдержал рвущиеся наружу слова, ощущая, как её пальцы беззастенчиво скользили по коже, играясь, как хищница со своей жертвой.       — Нет... — еле выдавил он сквозь стиснутые зубы.       — Простите, что вы сказали? — её голос был исполнен фальшивого удивления, а в движениях пальцев появилась резкость. Они сменились на острые ногти, медленно, но нежно царапающие чувствительную кожу живота.       Он резко втянул воздух, когда тонкие ноготки слегка царапнули его напряжённый пресс. Стиснув зубы, он напряг всё тело, чувствуя, как она методично увеличивает давление.       — Я... сказал... нет... — его голос был почти сломан, но он старался говорить твёрдо, несмотря на бешеный ритм сердца.       — Ой, да вас совсем не слышно... — её хищная улыбка заставила кровь в его жилах застыть.       Она ускорила движения, подключив обе руки. Ноготки молниеносно забегали по его коже, вгрызаясь в каждый сантиметр чувствительных мышц. Мужчина тихо застонал, подавляя непроизвольные стоны, но это было почти невозможно — каждое её прикосновение вызывало волну мук. Он глухо застонал, когда её острые ноготки скользнули по чувствительным рёбрам, будто насквозь пронизывая тело. Движения становились всё быстрее и жёстче, не оставляя ему ни малейшего шанса на передышку. Каждое прикосновение вызывало у него муки, заставляя мышцы подрагивать от боли и напряжения. Он крепко сжимал зубы, сдерживая стон, который всё-таки вырвался наружу — полузадушенный, полусломленный.       — Стой! Хватит! — с трудом прохрипел он, но её руки не останавливались.       Девушка замерла на миг, её пальцы словно зависли в воздухе, как будто давая ему возможность собрать остатки воли и просить о пощаде. Но, не дождавшись полной мольбы, она возобновила своё мучительное занятие, как искусный палач, знающий меру издевательствам. Он всхлипнул, выгибая поясницу, воздух рвался сквозь стиснутые зубы. Мышцы дрожали под её руками, а дыхание сбивалось. Вторая волна пытки накатывала с новой силой. Он был на грани, тело отказывалось подчиняться, выжимая из него остатки стойкости.       — Нет... Нет... — глухо простонал он, но его слова были почти не слышны под её быстрыми, цепляющими движениями.       — Что "нет"? — весело прошептала она, продолжая своё дело, её лицо осветилось игривой улыбкой.       Он снова всхлипнул, не в силах удержать себя, когда едва ощутимая щекотка превратилась в настоящий кошмар. Мысли путались, а дыхание сбивалось, словно затуманенное, не в силах найти путь. Он попытался собрать слова, но они ускользали, не давая утешения. Беспомощно шепча: "Хватит", мужчина надеялся, что эти слова станут преградой для её игры. Но она, казалось, не слышала его, продолжая этот безумный танец.       — Пожалуйста! — срывающимся голосом выдохнул он, едва не теряя дыхания.       — "Пожалуйста" что? — её руки замерли, как будто она играла с его отчаянием, заставляя его ждать в ещё большей тревоге.       Он цеплялся за эту тишину, как утопающий за спасительную соломинку, с усилием вдыхая воздух, ощущая, как его сердце бьётся неровно, как молоты, не давая покоя. Больше он не мог произнести ничего, кроме того единственного слова, которое тянулось из глубины: "Пожалуйста". Его тело всё ещё дрожало, а лёгкие продолжали требовать воздуха.       — Хватит... прошу... — голос его стал громче, но слёзы в нём не утихали, срываясь в тихие всхлипы, как предвестие утраты контроля.       Вика, казалось, почувствовала это напряжение, и её губы нежно расплылись в удовлетворённой улыбке. Она погладила его по талии, пальцы, мягкие и тёплые, как лучи солнца после дождя, на мгновение утешили его, как будто стараясь вернуть хотя бы частицу покоя в этот безбрежный океан чувств.       — Скажите это ещё раз, — её голос был тёплым, с оттенком забавного вызова.       Он прошептал в ответ, почти не осознавая, что делает. Его тело, уставшее от пережитого, всё ещё трепетало от этого давления, а она, мягко обвивая его талию, создавала контраст между холодом жестокости и теплотой, которую она теперь дарила.       — Прошу, остановись... Не надо... Пожалуйста... — его голос звучал хрипло, всё ещё наполненный отчаянием. В его глазах можно было прочесть лишь бессилие.       Она притянула его к себе, и его голова уткнулась в её грудь, как будто пытаясь спрятаться от этого кошмара, скрыться в её покое. Её пальцы скользили по его спине, осторожно, почти как извинение. Ласковые прикосновения её рук вызвали на его коже мурашки. Это было так неожиданно, так контрастно всему, что произошло до этого, что он не знал, как реагировать. Вдохнул — и дрожь исчезла, но боль осталась, всё ещё эхом отдаваясь в голове.       Он прижался к ней, вдыхая её аромат, и почувствовал, как она, как защитное одеяло, укрывает его своим теплом. Вдыхая её спокойное дыхание, его лёгкие начали наполняться воздухом, и с каждым вдохом он чувствовал, как его тело восстанавливается, медленно возвращая контроль.       — Тише, тише, всё хорошо... — её голос был как небо после грозы: мягкий, тихий, словно забирающий всё: боль и переживания.       Её пальцы продолжали гладить его спину, и его тело, будто подчиняясь этому ритму, постепенно отпускало напряжение. Он почти не осознавал, что говорит, его мысли были затуманены, а глаза не могли найти фокус, но она мягко подняла его взгляд к своему лицу. И в её глазах уже не было того жестокого огня, который был прежде. Теперь там была только мягкость и нежность, словно она сама стала отражением его утрат и страхов. Её рука аккуратно взяла его за подбородок, приподняв лицо, чтобы он не мог отвернуться от её взгляда.       — Пожалуйста, — прошептал он, слова были невнятными, но его просьба оставалась искренней. — Хватит. Остановись. Я больше не могу. Прошу...       Она тихо уложила его голову на свои ключицы, словно возвращая его в этот момент покоя. Её пальцы коснулись его волос, её прикосновения были такими бережными, что он почувствовал, как его тело начинает успокаиваться. Она замедлила своё дыхание, давая ему возможность синхронизировать своё с её.       Он уже не чувствовал того дикого страха. Он ощущал только её тепло, её заботу.       — Воды? — её голос был таким мягким, что он едва осознал вопрос.       Он кивнул, не в силах выговорить больше слов. В его глазах была пустота, как после долгого испытания, и она это заметила. Словно понимая, насколько он истощён, она не спеша встала и, тихо шагнув к кулеру, наполнила стакан холодной воды.