Глава 19. Между жизнью и смертью

Сяо медленно открыл глаза. Голова казалась тяжëлой, словно наполненной свинцом. Он зажмурился, с силой потëр веки ладонями и снова огляделся, пытаясь осознать, где находится. Это место не было похоже ни на его уютный дом, ни на шумные городские улицы, и уж тем более не напоминало стерильную белизну больничной палаты. Брюнет обнаружил себя лежащим прямо посреди асфальтированной дороги в тихом частном секторе. Вокруг тянулись аккуратные домики, а за ними вплотную подступал густой, почти осязаемый лес. Странность заключалась в деталях: на календаре должна была быть зима, но здесь царило обманчивое тепло. Деревья шелестели сочной зелëной листвой, хотя воздух был пропитан тяжелым предчувствием беды. На небе, словно огромные синяки, расползались чëрные грозные тучи, а вязкий полумрак медленно поглощал пространство. Внезапно, прямо перед ним, словно соткавшись из самого воздуха, возник Венти. Его облик казался привычным, но взгляд был непривычно серьëзным. — Сяо, ты должен её спасти. — Голос парня прозвучал пугающе спокойно, диссонируя с мрачным небом. — Кого? Люмин? — Сердце брюнета пропустило удар. — Да. Она попала в бесконечную череду "снов". Проблема в том, что её сознание выстроило защиту: как только она начинает вспоминать тебя, внутри сна поднимается шторм, и её перебрасывает в новую иллюзию. При этом, в каждом новом сне она забывает тебя окончательно. — Но... как так вышло? Что я должен сделать? — Сяо смотрел на друга с отчаянной надеждой, готовый на всё. — Видишь ли, ты для неё – якорь. Символ её связи с настоящим миром и надежды на будущее. Но она находится в плену не просто кошмаров, а собственного страха. — Венти сделал паузу, глядя на грозовой горизонт. — Тот похититель, Алвиан... Он пытался сломить её волю, внушить, что она лишь "послушная вещь". В её подсознании это превратилось в ядовитый вирус. Теперь Люмин боится, что она больше "недостойна" тебя. Когда в её памяти всплывает твой образ, всё вокруг начинает искажаться. Например, её друзья в этих снах могут превращаться в монстров – так проявляется её страх осуждения. Она боится, что если вернëтся в реальность и вспомнит всё, что с ней сделал тот подонок, близкие отвернутся от неё или будут смотреть с невыносимой жалостью. Венти говорил ровно, не дрогнув ни единым мускулом на лице, но Сяо чувствовал, как внутри всё выгорает от боли за неё. — Чтобы проснуться, она должна принять тебя не как "идеальную картинку" из прошлого, а вместе со всей той болью, которую она сейчас носит в себе. Она должна понять: ты любишь её не за какую-то мифическую "чистоту", а просто за то, что она – это она. Как только она обнимет твой образ, не испугавшись искажений и шторма, кошмар рассыплется, и она откроет глаза в больнице. — Я... Я сделаю это. Я вытащу её. Но как мне действовать? — Голос Сяо дрогнул от решимости и скрытой грусти. — Мы сейчас в одном из её миров. Она в том доме, что ближе всего к лесу. — Венти указал на здание, которое выглядело почти беззащитным на фоне темных деревьев. — Она вот-вот придëт в себя. Твоя задача – давать ей подсказки о себе. Но очень осторожно, по капле. Я дам тебе вещи, которые тебе нужно будет оставлять в разных местах. Это станет для неё своего рода квестом, где призом будет её собственная память. Для начала спрячься. Когда она выйдет из дома, ты должен сообщить ей, что оставил знаки, но так, чтобы она тебя не видела. Как только последняя вещь будет спрятана, ты очнëшься в реальности. Дальше всё будет зависеть только от неё. Помни, время здесь течëт иначе: пара часов в этом мире стоят нескольких дней в больнице. Она проснëтся не сразу. — Я понял... Всё сделаю. Но почему нельзя просто выйти к ней, обнять и забрать отсюда? — Потому что она должна обнять твой образ внутри своего сознания, сама победив свой страх. Иначе она никогда не освободится. — Венти внимательно посмотрел на него. Сяо прищурился, вглядываясь в лицо собеседника. Что-то в интонациях и слишком правильных словах резало слух. — Знаешь... мне кажется, ты не Венти. У него совсем другой лексикон, другая манера речи. Ты слишком... древний для него. Парень перед ним усмехнулся, и эта улыбка была лишена человеческого тепла. — Догадался. Я и правда не он. Мой истинный облик слишком велик и страшен для человеческого глаза, поэтому я принял вид того, кому ты доверяешь. Я – Морфей, повелитель снов. Обычно я не вмешиваюсь в судьбы смертных, но этой девушке здесь не место. Она слишком яркая для царства теней. — Спасибо... — Тихо ответил Сяо, протягивая руку. — Дай мне вещи. Я готов. Морфей передал ему несколько предметов, которые в руках Сяо казались тëплым приветом из их общего прошлого. — И ещë, чуть не забыл. — Добавил повелитель снов. — Передай ей, чтобы она ни в коем случае не выпускала кота из дома. — Кот? Почему? — В этом пространстве начали пробуждаться твари. Кот – её защитник и проводник, он отпугивает тени и поможет ей найти твои подсказки. С каждым разом эти миры становятся всё менее дружелюбными, Люмин в опасности. — Я понял.

***

Блондинка медленно разомкнула веки, щурясь от мягкого света. Оглядевшись, она поняла, что находится в уютной, залитой спокойствием гостиной. Здесь не было того липкого ужаса, который преследовал её в предыдущих видениях. Она полулежала на диване из бежевой кожи. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов. На одном из мягких кресел, свернувшись уютным клубком, спал толстый кот. Его шерсть имела нежный оттенок кофе с молоком, а во сне он забавно подëргивал ушами. Люмин не помнила, как оказалась здесь, но присутствие этого пушистого комочка заставило её сердце на мгновение согреться. Она ещë не знала, что за порогом этого дома её ждет путь к самой себе... И к тому, чьё имя пока ускользало от неё, как утренний туман. Блондинка, увидев пушистого обитателя комнаты, невольно улыбнулась. Одиночество в этом странном мире тяготило её, и живое существо рядом казалось настоящим спасением. Она подошла к креслу и осторожно коснулась мягкой шëрстки. — Какой ты миленький... Как же тебя зовут? — Ласково прошептала она, почесав кота за ушком. На шее кота обнаружился изящный ошейник с маленьким поблëскивающим жетоном. Люмин присмотрелась к гравировке: «Марсик». — Вот, значит, как тебя зовут. Что ж, Марсик, теперь я хотя бы не одна. Интересно, что ждет меня на этот раз? Я снова ничего не помню... — Девушка вздохнула, чувствуя, как в груди разливается привычная тревога. Кот в ответ лишь приоткрыл свои большие янтарно-жëлтые глаза и коротко мурлыкнул, словно понимал каждое её слово. Люмин решила осмотреть своё временное убежище. Дом был огромен и обставлен с безупречным, почти кричащим вкусом. Просторная гостиная с кожаной мебелью плавно перетекала в коридор, ведущий к кухне и спальням. Ванная комната поразила её роскошью: шоколадная плитка с изысканными золотыми узорами тускло поблëскивала в полумраке. Во всём этом великолепии чувствовался достаток. Пройдя на кухню, блондинка замерла у окна. За стеклом раскинулся ухоженный задний двор с пëстрыми клумбами и небольшим прудом, в зеркальной глади которого отражалось тяжëлое небо. Люмин почувствовала непреодолимое желание выйти на свежий воздух. Она толкнула дверь дома, и вышла сначала в коридор, из которого было два выхода – на передний и задний двор, затем вышла к месту, которое видела из окна. На улице было по-летнему тепло. Из леса доносилось щебетание птиц, но оно казалось тревожным. Массивные грозовые тучи, словно горы, нависли над головой, и в их глубине время от времени беззвучно вспыхивали молнии. Воздух был густым, наполненным ароматами влажной земли, леса и цветов. Внезапно идиллия была разрушена. Чьи-то сильные руки обхватили её со спины, а тëплая ладонь плотно прижалась к губам, обрывая вскрик. — Послушай меня сейчас очень внимательно. Не оборачивайся. — Голос незнакомца был низким, до боли знакомым и каким-то невыносимо родным. — Чтобы выбраться отсюда, ты должна вспомнить меня и реальность. Но делай это постепенно, иначе твой разум не выдержит. Я оставлю тебе подсказки. Ищи их. Ты должна вспомнить всё и обнять мой образ, когда я появлюсь, чего бы тебе это ни стоило. И запомни: ни в коем случае не выпускай кота из дома и сама больше не выходи на улицу. Здесь становится опасно. Прежде чем Люмин успела хотя бы кивнуть, хватка ослабла. Она резко обернулась, но позади не было никого – лишь пустой двор и шелест листвы. Сердце колотилось, голос незнакомца всё ещë звучал в ушах, успокаивая и пугая одновременно. Бросившись обратно в дом, она на все замки заперла дверь, тяжело дыша. Снаружи разразилась гроза: первый оглушительный раскат грома заставил стëкла дрожать, а по крыше забарабанил тяжëлый дождь. Люмин села на диван и прижала к себе Марсика, который теперь бодрствовал и внимательно следил за дверью. — Что же мне делать, Марсик? Где искать эти подсказки? Кот спрыгнул с её колен, коротко мяукнул и направился в сторону дальней спальни, то и дело оглядываясь, словно проверяя, следует ли девушка за ним. В комнате он остановился у старинного комода. Люмин принялась обыскивать ящики и вскоре нашла странный предмет – распечатанный скриншот старой переписки. Текст был об учëбе, о каких-то мелочах, но стиль общения вызвал в памяти яркую вспышку. — Я... Я помню эти слова! — Воскликнула она. — Это была моя переписка с ним... Но как же его имя? Почему оно ускользает? Марсик вильнул хвостом и, не давая ей погрузиться в раздумья, повел её в следующую комнату.

***

В этот же момент в стерильной тишине больничной палаты Сяо резко открыл глаза. Реальность обрушилась на него болью в теле и сухостью во рту. Через пару минут в дверях появился врач в белом халате. — О, вы уже пришли в себя? — Доктор сверился с записями. — Отлично. Показатели в норме, так что послезавтра сможем вас выписать. Только будьте осторожны со швами, их нужно регулярно обрабатывать. — Скажите... — Голос брюнета был хриплым и слабым. — Девушка по имени Люмин... она здесь? — Да, в палате 315. — Врач сочувственно вздохнул. — Можете навестить её, но должен предупредить: она всё ещë в коме. Состояние стабильное, но сознание не возвращается. Сяо не стал слушать дальше. Игнорируя тянущую боль в боку, он рывком поднялся с кровати. Голова закружилась, но он упрямо зашагал к выходу. — Куда же вы так быстро! Осторожнее! — Донеслось ему в спину, но брюнет уже не слышал. Он нашел палату 315. Дверь поддалась с лëгким скрипом. Люмин лежала на белоснежных простынях, такая бледная и хрупкая, окруженная мерно пищащими приборами. Сяо опустился на колени у её кровати, бережно взял её холодную ладонь в свои руки и прижал к своему лицу. — Я так сильно люблю тебя... Пожалуйста, вернись. Не оставляй меня здесь одного. — Прошептал он, и горячие слëзы обожгли кожу. Это были слезы облегчения от того, что она жива, и жгучей ненависти к тому, кто сотворил с ней это. Сил не осталось совсем. Изнуренный борьбой в мире снов и собственными ранами, Сяо сам не заметил, как уснул прямо там, на полу, не выпуская её руки. Разбудил его тихий звук шагов и тëплые, крепкие объятия. — Сяо, сын мой... Слава богу, ты очнулся. — Голос Чжун Ли дрожал от нескрываемого волнения. Отец крепко прижал его к себе, и на его глазах блеснули слезы радости. Сяо обнял отца в ответ, чувствуя в его руках опору, которой ему так не хватало. Когда они наконец отстранились друг от друга, брюнет устало присел на край кровати Люмин, не сводя с неё глаз. — Это ты её спас? — Тихо спросил он, глядя на отца. — Да. — Голос Чжун Ли стал тихим и суровым, в нём зазвучали тяжëлые нотки. — Пришлось штурмовать особняк Алвиана. Но признаю: если бы не Иллуги, мы бы не справились. Он оказал неоценимую помощь – этот человек знает врага как никто другой. Нам пришлось брать дом силой... К сожалению, в этой схватке мы потеряли нескольких хороших людей. Цена спасения оказалась высока. — Спасибо тебе... Спасибо за всё. Ты просто лучший отец. — Сяо снова поднялся, несмотря на протестующий стон в мышцах, и крепко обнял Чжун Ли. В этом жесте была вся его признательность и безграничное доверие. — Ох, Сяо. — Чжун Ли тяжело вздохнул, погладив сына по волосам. — Я же просил тебя не ходить одному в ту ночь, не искать её в одиночку. Это было слишком рискованно. Ты... Ты видел того, кто напал на тебя? Брюнет на мгновение прикрыл глаза, восстанавливая в памяти ту роковую встречу. — Всё произошло слишком быстро. Я успел заметить только вспышку рыжих волос... Но у меня есть очень веское предположение, кто это мог быть. — Хорошо. — Чжун Ли кивнул, его лицо вновь стало непроницаемым. — Давай вернëмся в твою палату, там и поговорим. Скоро приедет полиция, им нужно будет твоë официальное заявление. Они уже начали расследование. Сяо нехотя отстранился. Перед тем как выйти, он вновь склонился над спящей девушкой и запечатлел невесомый, полный нежности поцелуй на её бледной руке. Лишь после этого он позволил отцу увести себя.

***

— Нашла! Вторая подсказка! Какой же ты умный кот, Марсик. — Блондинка ласково потрепала кота по загривку и принялась рассматривать свою находку. Это был небольшой клочок плотной бумаги, разделенный ровно пополам: одна сторона была угольно-чëрной, а другая – ярко-бирюзовой, цвета морской волны. — Такое знакомое сочетание... — Прошептала Люмин, закусив губу. — Словно я видела эти цвета каждый день. Точно! У того парня... Кажется, у него были чëрные волосы с такими же бирюзовыми прядями. Гроза за окном окончательно вошла в силу. Небо раскалывалось от молний, а гром гремел так часто, что дом, казалось, вибрировал. Люмин случайно бросила взгляд в окно и замерла. Кровь застыла в её жилах. По залитой дождем дороге медленно двигался странный, вытянутый силуэт. Когда очередная вспышка молнии осветила улицу, девушка едва не вскрикнула от ужаса. Это была тварь – иссиня-чëрное нечто, лишëнное кожи, с неестественно длинными, многочисленными руками. Вместо лица у существа были лишь пустые белые глазницы и огромная, усеянная острыми зубами пасть, которая то и дело конвульсивно открывалась. Монстр медленно поворачивал голову из стороны в сторону, словно принюхиваясь. Внезапно тварь замерла и уставилась прямо на окно, в котором стояла Люмин. Блондинка тут же сползла на пол, прячась за подоконником. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. — Вот о чëм он предупреждал... Марсик, иди ко мне, скорее! — Прошептала она со слезами на глазах. Кот бесшумно спрыгнул на пол и прижался к её боку. Люмин обняла его, чувствуя тепло маленького тельца и тихое, успокаивающее мурлыканье. Она зажмурилась, мысленно умоляя, чтобы этот кошмар поскорее закончился.

***

— У вас есть конкретные предположения, кто именно нанëс вам ранение? — Полицейский в форме сидел на стуле напротив койки Сяо, мерно записывая показания в блокнот. — Да. — Твëрдо ответил брюнет, глядя прямо перед собой. — Я видел рыжие волосы. Учитывая все обстоятельства, я подозреваю, что это был Чайльд Тарталья. Следователь поднял глаза от записей. — Почему вы так считаете? Опишите характер ваших взаимоотношений. — Взаимоотношения? Мы враждуем. — Сяо сжал кулаки под одеялом. — Мы учимся в одном университете. Нам обоим нравится одна и та же девушка, Люмин. Но Тарталья не понимает слова "нет". Он преследовал её, лез в её жизнь против воли. Мы постоянно из-за этого ругались, доходило до открытых конфликтов. — То есть вы считаете, что мотивом послужила ревность? Он видел в вас соперника и решил устранить, воспользовавшись моментом? — Полицейский зафиксировал каждое слово. — Именно. Он абсолютно ненормальный и самовлюбленный тип. Он вполне способен на такое, если на кону стоит его гордость и власть над кем-то. — Голос Сяо звучал холодно и уверенно. — Понял вас. Мы вызовем господина Тарталью на допрос и проверим его алиби. Также криминалисты поищут дополнительные улики. Пока отдыхайте. Мы сообщим вам, как только появятся новости. Полицейский кивнул Чжун Ли и вышел из палаты. Сяо откинулся на подушки, чувствуя, как усталость снова накатывает волной. Он сделал свою часть работы в реальности. Теперь оставалось только надеяться, что Люмин там, в лабиринте своих снов, окажется достаточно сильной, чтобы найти дорогу домой.