Приглашение и прочие «приятности»

Утром Поттер был не выспавшимся и мрачным. Переживая из-за всего, что должно было произойти, он так и не смог уснуть. Больше всего юношу беспокоила реакция директора. Откровенно нагрубив Макгонагалл и обозначив свою позицию Гарри нарывался на серьезные неприятности. Ведь, по сути, он ничего не мог противопоставить такому волшебнику, как Дамблдор. Если директор захочет вернуть над ним контроль, то никакие обнаруживающие артефакты не помогут. Так что юноша уже несколько раз успел пожалеть о своем поведении. — Ты выглядишь уставшим, — с сочувствием выдала Гермиона, садясь рядом с Поттером за стол в Большом зале. За завтраком обычно все клевали носами и общались крайне неохотно, практически в упор не видя сидящих рядом. — Плохо спал. — Это из-за вчерашнего? — поинтересовался Невилл, усаживаясь с другой стороны. Именно в этот момент недалеко от троицы плюхнулся на скамью Рон, бросив при этом довольно красноречивый взгляд на Гарри. Наверняка подразумевалось, что следует ожидать крупных неприятностей, но, с учетом всего происходящего, угрозы Уизли выглядели как-то несерьезно. — Да, наверное, — неуверенно кивнул юноша. Вдруг Гарри показалось, что его внимательно рассматривают. Он оглянулся и наткнулся на Крама, который не мигая смотрел на него, не обращая внимание на то, что говорит ему Малфой. Белобрысый слизеринец всеми силами пытался привлечь к себе внимание звезды квиддича, но Виктор был занят своими мыслями. В первое мгновение Поттер просто растерялся, а затем кое-что вспомнил. Впервые за утро его лицо озарила улыбка. — Я сейчас вернусь, — сказал Гарри своим друзьям, вставая из-за стола. Гермиона попыталась что-то спросить, но он уже уверенным шагом шел к слизеринскому столу. — Чего тебе Шрамоголовый?! — воинственно поинтересовался Малфой, стоило Поттеру приблизиться к месту, где сидел Крам. — Виктор, можно тебя на пару слов? — спросил юноша, проигнорировав своего извечного врага. Болгарин лишь пожал плечами и поднялся из-за стола. — Идем, здесь нас точно не услышат, — кивнул Гарри, заводя чемпиона в пустующий класс. — Зачем мы сюда пришли? — поинтересовался Крам, заметно нервничая. Все же доверия между представителями разных школ было мало. Тем более считалось, что вывести из строя чемпиона противоборствующей стороны обычное дело для турнира. Это упоминалось в исторических хрониках, которые старательно изучала Грейнджер. — Ты же собираешься пригласить Гермиону на бал? — полуутвердительно поинтересовался Гарри. — Она ждет приглашения от тебя, так что у меня нет шансов, — качнул головой болгарин, заметно расслабившись. Казалось, что он ждал этого разговора, совершенно не удивившись прямому вопросу. — Мы с ней только друзья. Тем более я хочу попробовать пригласить кое-кого другого, сказал Гарри улыбаясь. — Только не делай это публично, лучше дождись когда вы останетесь вдвоем. К примеру, в библиотеке. И не затягивай, а то ее может пригласить кто-нибудь еще, — добавил он и оставил нахмурившегося Виктора одного. Болгарин лишь рассеянно осмотрелся по сторонам, понимая, что остался в одиночестве. Он категорически не понимал Поттера. Складывалось впечатление, что мальчик пытается помочь окружающим, тем самым забирая у себя преимущество. При этом ничего не требует взамен. Как профессиональный спортсмен и довольно сильный волшебник Крам привык, что окружающие пытаются получить что-то от него. А если даже и дают, то с намерением воспользоваться этим впоследствии. Гарри же вернулся к своим друзьям в приподнятом настроении. Как сказали бы мародеры: «Шалость удалась». Еще больше его развеселил взгляд Дафны, которая внимательно наблюдала за юношей, пока он шел к своему месту. Поттер понимал, что нужно попытаться пригласить слизеринку на бал, но не мог набраться смелости, чтобы подойти к ней прямо посреди Большого зала. Тем более, Гарри опасался ошибиться в этикете, которого вовсе не знал, тем самым поставив Дафну в неловкое положение. Он был уверен, что после такого девушка точно не пойдет с ним на бал, а то и вовсе прекратит какое-либо общение. Данное обстоятельство заставляло юношу действовать крайне осторожно и осмотрительно. Можно было, конечно, попытаться разобраться в тонкостях этикета, но на это могло уйти слишком много драгоценного времени. В том, что Дафна получит ворох приглашений в самое ближайшее время Гарри даже не сомневался. — Ты идешь на занятие? — поинтересовалась Гермиона, выдергивая юношу из его мыслей. — Конечно. Не думаешь же ты, что я пропущу трансфигурацию, — улыбнулся Поттер. Его подруга лишь покачала головой. Поведение Гарри все еще вводило ее в ступор. Временами она совершенно не узнавала друга. К примеру, его разговор с Крамом. Раньше бы Поттер ни за что не подошел бы к столу другого факультета. А уж позвать кого-то на приватный разговор... К тому же, являясь очень наблюдательным человеком, Грейнджер прекрасно понимала, что ее друг показывает лишь малую часть из того, что происходит на самом деле. Это совершенно не вязалось с прежним Гарри, который сначала делал, а затем уже задумывался над последствиями. Трансфигурация прошла спокойно. Гермиона, как и обычно, оказалась единственной во всем классе, кому удалось выполнить задание с первой попытки. К сожалению, запрет на применение магии не позволил Гарри как-либо проявить себя. При этом нужно заметить, что его успехи в трансфигурации были более чем скромны. Зато список выписанных заклинаний сократился довольно сильно. Даже невербальная магия, с которой у юноши были определенные трудности, начала поддаваться. Несмотря на запрет колдомедиков, юноша тайно продолжил свои тренировки. Поттеру было жаль терять драгоценное время. Уже под конец урока к столу Макгонагалл подлетела бумажная птичка и превратилась в записку, которую профессор незамедлительно прочитала. — Мистер Поттер, директор желает видеть Вас прямо сейчас, надеюсь, Вы любите мармеладных червячков, — сказала женщина, недвусмысленно кивая на дверь. Большая часть класса, которая, откровенно говоря, недолюбливала Поттера, засмеялась, но сделали это достаточно тихо, чтобы не навлечь на себя гнев профессора. — Благодарю, мэм, — кивнул юноша, прекрасно поняв намек. Он быстро собрал свои вещи и, подмигнув Гермионе, смотревшей на него с полным недоумением, отправился к директору. Горгулья беспрепятственно приняла пароль, а винтовая лестница в мгновение ока подняла юношу к входу в кабинет. Или, возможно, Гарри просто почудилось, что все случилось очень быстро из-за волнения. — Гарри, мой мальчик. Входи, входи. Минерва передала твои слова, и я крайне разочарован твоим поведением, — добродушно улыбнулся Дамблдор. — Понимаю, сэр, — ответил юноша, стараясь взять эмоции под контроль. — До меня так же дошли слухи, что ты обучился окклюменции. Расскажи, кто тебя этому научил? — К сожалению, я не могу этого сделать, — покачал головой Гарри. — Почему? — поинтересовался директор, глядя на юношу поверх своих очков половинок. Он уже несколько раз пытался проникнуть в разум Поттера, но натыкался на серую дымку, о которой рассказывал Снейп. Это сильно настораживало Дамблдора. Если кто-то тренировал мальчика, то дело принимало скверный оборот. К тому же, директор прекрасно знал, что достичь такого уровня защиты своего разума за короткий промежуток времени просто невозможно, а ведь еще несколько недель назад у мальчика не было даже намека на такую защиту. В том, что перед ним стоял именно Гарри, Альбус не сомневался. Его неусыпный контроль за школой в целом, и за юношей в частности, давал довольно полную картину происходящего. — Что побудило тебя на столь странные заявления, мой мальчик? Ведь все в этой школе хотят для тебя только лучшего, — поинтересовался Дамблдор. Гарри вновь стерпел данное обращение, но только для того, чтобы иметь возможность нанести собственный удар. Огромным усилием воли, юноша подавил раздражение и заставил себя улыбнуться. Глаза директора на миг приняли удивленное и слегка настороженное выражение. Ведь ему уже доводилось видеть такую улыбку, только совсем у другого мальчика. — Я недавно узнал, что в моем организме нашли большое количество различных зелий, которые корректировали мое поведение. Как думаете, мне стоит потребовать более развернутый отчет в Мунго, а затем обратиться в Визенгамот? — поинтересовался Поттер. Его голос был холоден, а улыбка словно приклеилась к губам. — Это очень серьезное заявление. Такими словами не стоит бросаться, — отозвался Дамблдор. Он мигом превратился из доброго дедушки в могущественного и властного волшебника. — Мне надоело быть марионеткой. Теперь я сам по себе. Не заставляйте меня поднимать вопрос о смене учебного заведения, — припечатал Поттер, прежде чем резко развернуться и покинуть кабинет директора. Теперь, когда все мосты были сожжены, Гарри отчетливо понимал, что нужно налаживать новые связи и знакомства. Он был не настолько глуп, чтобы пытаться изменить что-либо без посторонней помощи. Поттер не льстил себе. Даже несмотря на то, что ему пришлось многое пережить, юноша все еще оставался четырнадцатилетним подростком, которого мало кто воспринимал всерьез. К тому же Гарри прекрасно понимал, что Дамблдор вряд ли отступится от своего плана, а значит, попытается вернуть контроль над ним. К сожалению, Поттер был совершенно несведущ в плетении интриг. Ему оставалось только надеяться на собственную смекалку и удачливость. Не зная что делать, Гарри вернулся в гостиную своего факультета. Вначале он просто уселся на диван, затем встал и начал мерять шагами комнату. В голове у юноши было пусто, словно там хорошенько прошлись при помощи заклинания очистки. Ему повезло, что сейчас шли занятия и гостиная факультета была совершенно безлюдной. В конечном итоге Поттер решил написать письмо Сириусу, который наверняка волновался. Хотя, судя по тому, что крестный даже не пытался с ним связаться, можно было предположить, что Сириуса не так уж и заботит его судьба. "Бродяга, У меня все хорошо и я уже нахожусь в Хогвартсе. Жаль, что тебе не удалось отправить мне даже короткую весточку. Надеюсь, у тебя все в порядке. Напиши, как сможешь.

Гарри"

В итоге получилась коротенькая записка. Честно сказать, Поттер был крайне зол на Сириуса. Да и оглядываясь назад, юноша прекрасно видел, что был предоставлен сам себе. Крестный даже не особо пытался как-либо учавствовать в его жизни, предпочитая слепо доверять Дамблдору. Так что Гарри решил пока никого не посвящать в свои планы. Единственное, что юноша намеревался предотвратить, так это смерть крестного. В самом начале, вернувшись в свой четвертый год в Хогвартсе, Поттер мечтал о том, что сможет оправдать Сириуса, но теперь решил оставить это дело на волю случая и посмотреть на результат. Если конечно Петтигрю попадется, отпускать его никто не собирается, но специально охотиться на предателя было крайне глупо. Вначале Гарри хотел попросить Добби доставить письмо, но затем решил, что лучше поручит это Букле, которая вполне могла обидеться на юношу за то, что он давно не посылал с ней письма. Так что, запечатав записку, Поттер отправился в совятню. Урок уже закончился и в коридорах было довольно многолюдно, но юноша не обращал на это особого внимания пока на входе в башню не столкнулся с Дафной. — Прости, — извинился Гарри, придерживая слизеринку за локоток. — Внимательнее, Поттер, — возмутилась девушка, выдергивая свою руку и осторожно осматриваясь по сторонам. — Что-то случилось? — поинтересовался Поттер, недоумевая, чем было обусловлено такое поведение. Да, он был невнимателен и чуть задел девушку, но это не могло стать поводом для столь бурной реакции. — Ничего, — холодно бросила Гринграсс и поспешила прочь. На самом же деле, повод для злости у Дафны был и не один. И почти все они были связаны с Мальчиком-который-выжил. Во-первых, отец наседал на нее, желая, чтобы его дочь, как минимум, подружилась с Поттером. На это было сразу несколько причин. Но главная состояла в том, что Гринграссы хоть и были вхожи в круги знати, однако особого влияния не имели. "Золотой мальчик" в этом смысле был лучшим способом исправить такое положение. Известная и влиятельная фамилия, отсутствие семьи, которая могла бы уберечь мальчика, делали из него легкую добычу. Во-вторых, мать девушки, предпочитала видеть именно Поттера в роли своего зятя, а не, к примеру, того же Малфоя. В-третьих, сама девушка, проведя с Гарри немного времени поняла, что он из тех людей, которые сделают все для своих близких. Поэтому использовать такого человека в своих целях казалось Дафне верхом цинизма. И к тому же, зеленоглазый юноша занимал большую часть мыслей слизеринки, что ее неимоверно бесило. — Гарри! Гарри! Что-то случилось? — встревоженно поинтересовалась Гермиона, обнаружив своего друга в гостиной Гриффиндора. Он сидел на диване и неотрывно смотрел на огонь. Юноша и сам не помнил, как сюда вернулся. Встреча с Дафной настольно расстроила Поттера, что он на автомате отдал Букле письмо, а потом совсем потерялся в собственных мыслях. — Думаю, — тяжело вздохнул зеленоглазый гриффиндорец, поднимая глаза на подругу. Оказалось, что чуть позади девушки смущенно переминался с ноги на ногу Невилл. — Нев, ты что-то хочешь? — поинтересовался юноша, выдергивая себя из невеселых мыслей. — Я просто… ты вчера говорил… — начал заикаться круглолицый мальчик. Кое-как из всего сказанного Гарри понял, что обещал его познакомить с Винки. Тут Поттер красноречиво хлопнул себя по лбу, потому что совершенно забыл об этом. — Добби! — Гарри звал Добби? — тут же появился эльф, будто только этого и ждал. — Да, я по поводу твоей просьбы. Винки уже привела себя в порядок? — Да, Винки не терпится познакомиться со своим новым хозяином, — закивал домовик. Гермиона нахмурилась и скрестила руки на груди. — Хорошо, тогда за час до отбоя мы будем ждать вас в Выручай-комнате, — кивнул юноша. Невилл что-то смущенно пробубнил. Видимо, слова благодарности. Добби же счастливый, что получил указания, исчез с тихим хлопком. — Что значит, хозяина?! — завелась с пол-оборота Грейнджер. — Пойдемте на обед, а то я жутко проголодался, — сказал Гарри, а затем повернулся к рассерженной подруге и добавил. — Все свое недовольство можешь высказать Добби при следующей встрече. Девушка на миг замерла, раздраженно тряхнула головой, и демонстративно молча пошла вслед за мальчиками. В Большом зале было, как обычно, шумно. Профессора, сидя за своим столом, наблюдали за учениками. Не хватало только директора, который решил пропустить обед после беседы с Поттером. — Гарри, почему ты не ешь? — немного раздраженно поинтересовалась Гермиона. Юноша лишь неопределенно и довольно резко дернул плечами. Поттер все еще обдумывал встречу с Дафной, продолжая себя все больше и больше накручивать. С каждой минутой Гарри становился все мрачнее, что начинало пугать его соседей по трапезе. Невилл поглядывал на своего друга с тревогой, а Гермиона пыталась придумать, как успокоить Гарри. — К дементору все! — злобно буркнул себе под нос Поттер, вскакивая на ноги. Такая бурная реакция привлекла внимание большей части собравшихся на обед учеников. Поттер же, не обращая ни на кого внимания, отправился прямиком к слизеринскому столу. Собравшиеся в Большом зале, словно завороженные, следили за Мальчиком-который-выжил. Подойдя к искомому объекту, Гарри задал вопрос, который больше походил на констатацию факта. — Дафна Гринграсс, ты пойдешь со мной на бал?! Большой зал замер. Казалось, что все вокруг перестали дышать. Гарри же стоял и корил себя за поспешность. Что ему стоило пригласить девушку при меньшем скоплении народа? Он всегда мог использовать Карту Мародеров. Вот только несдержанность юноши опять сыграла с ним дурную шутку. — Шрамоголовый, ты совсем крышей поехал? — насмешливо поинтересовался Драко, видя, что его однокурсница колеблется. — Еще слово Малфой и мы проверим, настолько ли я уникален, — заявил Поттер, направляя на своего извечного врага волшебную палочку. Голос юноши подрагивал от едва сдерживаемой ярости. Гарри успел накрутить себя настолько, что практически не контролировал свои действия. Это был первый раз, когда Драко не решился что-либо ответить. Он был далеко не дураком и понимал, что шутки кончились. Таким Поттера он еще не видел. Сейчас тот не напоминал того полукровку, который был воспитан маглами. Перед Малфоем стоял наследник рода Поттер, готовый пустить в ход магию, чтобы поквитаться со своим обидчиком. — Поттер, — со стальными нотками в голосе сказала Дафна. Но видя, что ее слова заставили юношу глянуть на нее, но не успокоиться, сменила тон, — Гарри, давай выйдем и поговорим. Девушка и вправду испугалась. Она понимала, что рано или поздно Гарри начнет действовать более решительно и жестко, но даже подумать не могла о том, что это произойдет настолько быстро и главное публично. К тому же, Гринграсс знала, что Поттер славится импульсивностью и любовью к импровизации, так что стоило срочно увести юношу, чтобы он не наделал глупостей. Да и Снейп с Макгонагалл уже поднялись со своих мест за преподавательским столом. Так что слизеринке ничего не оставалось, как вскочить со своего места и, схватив юношу за руку, потянуть прочь из Большого зала. Гарри опустил палочку и последовал вслед за Дафной, бросив на Малфоя взгляд полный злости. Драко понял, что пора что-либо предпринять, но для этого ему нужен был совет, поэтому он встал со своего места и направился навстречу своему декану. В этот момент слизеринец даже не представлял, какую услугу оказывает своему врагу, отвлекая Снейпа. — Что ты творишь?! — раздраженно поинтересовалась Дафна, заталкивая, совершенно несопротивляющегося Гарри в ближайший чулан. — Это я у тебя хотел спросить, — мрачно ответил юноша, зажигая огонек на конце волшебной палочки и скрещивая руки на груди. Невольно Дафна залюбовалась юношей. Казалось, что он разом стал старше. Сейчас перед ней был могущественный, уверенный в себе волшебник, которым и должен быть Гарри Поттер. Внутренне девушка очень хотела просто согласиться на приглашение, но она понимала, что тогда придется использовать Гарри, а делать этого не хотелось. Хотя, из любой ситуации всегда есть другой выход. — Сейчас я скажу тебе правду, но если о ней хоть кто-нибудь узнает, то ты пожалеешь об этом! — Я похож на того, кто распускает сплетни?! — довольно резко поинтересовался юноша, который еще не до конца успел справиться со своими эмоциями. Девушка глубоко вдохнула, собираясь с силами. — Помнишь, я говорила о своем отце, который считает, что дружба с тобой может принести выгоду нашему роду? Особенно учитывая то, что моя семья не поддерживала ни одну из сторон в первой войне с Волдемортом, — поинтересовалась Дафна. Гарри утвердительно кивнул, сделав в уме пометку, что девушка произносит имя темного волшебника без малейшего содрогания. — Так вот, мои родители настаивают, чтобы я сошлась с тобой поближе. Это укрепит положение моей семьи в обществе. Но это так же означает, что однажды отец может использовать тебя для своих целей моими руками, а я этого не хочу, — опустив глаза и покусывая губы, пояснила слизеринка. Сейчас не было Ледяной Принцессы, образ которой она себе создала, а была потерянная и запутавшаяся девушка. — А ты не могла просто подойти и поговорить со мной? — мягко поинтересовался Гарри, у которого словно камень с души свалился. Он успел себя накрутить, придумав один Мерлин знает что. Видя, что Гринграсс не поднимает глаза, юноша осторожно протянул руку и пальцем приподнял ее подбородок, принуждая взглянуть себе в глаза. Девушка слегка вздрогнула и покраснела. — Дафна, ты пойдешь со мной на бал? Слизеринка смогла лишь кивнуть, потому что голос изменил ей. — Тогда я пришлю к тебе своего домовика, чтобы узнать в каком наряде ты будешь, — улыбнулся Гарри, вспомнив слова Добби. — У тебя есть домовой эльф? — ошарашенно поинтересовалась Дафна, выбираясь из их импровизированного убежища, а затем добавила, — Вы полны сюрпризов, мистер Поттер.