Глава 1. Жена.

Декабрь 1825 года.

Свершилось… целью упованья

Не зрит он в мире ничего.

И вы, последние мечтанья,

И вы сокрылись от него.

Он раб. Склонясь главой на камень,

Он ждет, чтоб с сумрачной зарей

Погас печальной жизни пламень,

И жаждет сени гробовой.

      Перелистнув страничку, черноволосая девушка плотнее укуталась в шаль, и откинулась на откос подоконника. Было начало зимы, и, к сожалению, тепла, что дома, что на улицах любимого Петербурга, было все меньше. Или же дело было совсем не в погоде?       Вновь погрузившись в поэму, баронесса с восторгом внимала стихам Александра Пушкина. В последние годы поэзия стала единственной отрадой Анны Горской, в девичестве Литвиновой. Но наслаждаться творчеством поэта Анне Алексеевне не дали. На первом этаже дома, расположенного в пригороде столицы Империи, раздались крики.       Захлопнув томик, изрядно потрепанный комментариями на полях, девушка сползла с подоконника и поспешила к лестнице.       В роскошном зале прозвучал звонкий хлопок, а после раздался громкий женский вскрик. — Какого черта ты смела трогать этот сервиз? — выплюнул высокий мужчина, презрительно смотря на распластавшуюся на полу женскую фигуру. — Не мни себя кем-то, дрянь. И не смей смотреть на меня, ты мне не ровня! — Довольно! — в обеденном зале прозвучал звонкий женский голос. — Аглая, ступай прочь.       Махнув на девчушку рукой, госпожа Горская направилась к мужу, всем видом демонстрируя раздражение. — Кто позволил тебе поднимать руку на моих слуг? — Я твой муж, Анна, ты моя, и все твое тоже принадлежит мне, — мерзко улыбнулся мужчина, и прикоснулся к плечу девушки. — Если ты мой супруг, то будь любезен соответствовать, а не избивать несчастных девочек из-за того, что ничего не добился.       Наклонившись, брюнет схватил девушку за волосы, вынуждая свою супругу смотреть прямо в глаза. — В каком тоне ты разговариваешь с супругом? — спросил мужчина, а после ударил наотмашь, с жадностью рассматривая разбитую губу. На бледной коже девушки это смотрелось жутко, но такие кровоподтеки возбуждали мужчину. Со злостью оттолкнув мужчину, брюнетка прошипела: — Не смей ко мне прикасаться. Можешь оказаться на плахе за свои действия. Я не одна из твоих девок на ночь. — Да, не на одну, — мерзко усмехнулся брюнет. — Ты со мной надолго. — Урод, — выдохнула ему в лицо Анна. — Буду с нетерпением ждать тебя сегодня ночью в моих комнатах, дорогая супруга, — насмешливо проговорил брюнет, а после, не дожидаясь, пока девушка ответит, Горский покинул обеденный зал.       Неровной походкой брюнетка дошла до стола, и присев на обитый дорогой тканью стул, молодая аристократка прикрыла глаза. Все заходило слишком далеко. Приступы ревности, скандалы и драки. Не так она видела свой брак, пусть даже и договорной. Михаил всегда компенсировал неудачи в делах скандалами. Еще с помолвки. Уже не впервые в голове девушки проносилась одна и та же мысль: «Надо что-то менять, пока он не убил Глашу или меня»       Поднявшись, девушка направилась к лестнице, ощущая внутри нарастающий огонь жажды мести.       Преодолев дюжину ступеней, Горская припала к стене, и запустив руки в прическу, откуда уже выпали темные кудри, шумно втянула носом воздух сквозь сжатые зубы. — Анна Алексеевна, что с вами? — рядом раздался испуганный голос верной служанки, которая перебралась в этот ледяной дом вслед за хозяйкой из отчего дома. Вопрос был риторический, ведь не слышать крики супругов было невозможно, но у Аглаи был четкий приказ от хозяйки — никогда не вмешиваться. — Все в порядке, Глаша, не волнуйся, — спокойно ответила баронесса, но сорванный голос обозначал обратное. — Как ты себя чувствуешь? Что-то болит?       Получив в ответ отрицательное мотание головы, баронесса лишь сердито покачала головой.       Усевшись за туалетный столик, девушка достала из ящичка бумагу и разложив листы, начала выводить каллиграфическим почерком записку. Положив записку в конверт, и плотно закрыв, Горская позвала свою помощницу. — Аглая, это очень срочно. Позови посыльного и укажи, что ему необходимо передать эту записку в участок, и обязательно указать, что это записка должна попасть в руки тех, кто желает для империи всех благ. — Что вы задумали Госпожа… — испуганно прижала руки к губам девушка, боясь за жизнь хозяйки. — Помогаю нашему доблестному государству охранять порядок и закон.

***

      В кабинете начальника штаба Гвардейского корпуса раздался осторожный стук. Получив разрешение войти, лейтенант отворил дверь и встретился взглядом с двумя крупными военачальниками. — Слушаю Вас, — раздался ровный голос хозяина кабинета. — Александр Христофорович, — с придыханием начал молодой военнослужащий, заслужив себе насмешливый взгляд другого мужчины. — Александр Христофорович, вы призывали сообщить, как появится какая-то информация о фигурантах союза Благоденствия. — Да, все верно. Раз ты здесь, что-то появилось? — Так точно, Господин Бенкендорф, — подтвердил юноша и передал в руки начальника штаба Гвардейского корпуса письмо. — Пришло сегодня в участок. Тот, кто его передал, настоятельно просил отдать эту записку в руки тех, кто жаждет спокойствия Государству. — И вы так просто решили передать ее господину Бенкендорфу? — вмешался собеседник Бенкендорфа. — Разумеется нет, — смутился молодой блюститель порядка. — Господин Бенкендорф приказывал, чтобы вся информация по подозрительным личностям, в особенности тем, кто любит говорить о власти, проходила через него. — Все верно, — кивнул мужчина, пробегая глазами по небольшой записке. «Ваше Высокоблагородие… Сегодня мне стали известны пугающие новости. Барон Горский вместе со своими приятелями регулярно собираются в мужских салонах, обсуждая ныне покойного Светлейшего Императора порядок его власти и завещание. Из того, что мне довелось услышать, я предполагаю, что барон планирует новые перемены из-за смерти Императора. Как человек, которому не все равно на судьбу нашей Империи, считаю своим долгом уведомить об этих подозрениях. С надеждой на лучше для Империи, Ваш Доброжелатель»       Нахмурившись, Бенкендорф изрек: — За Горским установить наблюдение, как только будет какое-то продвижение — сразу же арестовать. — Так точно, — отдал честь юноша.

***

      Сидя напротив супруга, Анна с мрачным удовлетворением потягивала вино. Сильно захмелевший муж спокойно наслаждался едой, что позволяло девушке меланхолично размышлять о своем.       Мирное «уединение» нарушил звон колокольчика, который уведомил о прибытии поздних гостей. Глаша, которая тенью стояла у противоположной стены, поспешила в переднюю. — И кого там принесло на ночь глядя, — спросил Михаил, с грохотом поставив бокал, горя ярким желанием пойти ругаться. Однако оно быстро спало, когда он увидел перед собой троих офицеров в мундирах.       Высокий мужчина, который стоял впереди, прошелся взглядом по всем присутствующим в комнате: — Михаил Александрович Горской?       Барон встал из-за стола, тревожно запустил ладонь в волосы и ответил: — Так точно. Могу я узнать, что привело столь важных гостей в мое поместье? — Нам необходима беседа. Если вы не возражаете нам бы очень хотелось побеседовать с Вами, барон Горской. Но не в этой обстановке. Сами понимаете. У вас молодая супруга, не хотелось бы ее напугать, — под конец фразы мужчина кивнул бледной Анне. — Я арестован? — Можете считать, что да.       Сглотнув ком в горле, Горский тихо обратился к жене. — Анна, не засиживайся в кабинете допоздна. Ложись спать, твое здоровье и без этого хрупкое, как хрусталь.       Черноволосая лишь кивнула, наблюдая за тем, как супруг надевает поданный прислугой плащ, а затем покидает дом в сопровождении жандармов.       Впервые за последнее время девушка задалась вопросом, правильно ли поступила с мужем. Он был уверен в ее верности, а она ударила ножом в спину. Посмотрев на бледную Глашу, на синяки, которые украшали руки служанки, Анна отмахнулась от навязчивых мыслей. Ее супруг не сделал ничего, чтобы заслуживать верности. Если докажут его невиновность, то он станет осторожнее в своих делах, нежели нет… Анна имела неплохую перспективу остаться вдовой.

***

— Аглая, можешь убирать со стола. Ужин окончен, доброй ночи, — кивнув служанке на прощание, баронесса направилась в свою спальню.       Переодевшись в ночную сорочку, девушка попыталась заснуть, но, к ее горячему сожалению, ничего не вышло. Совесть намекала, что такие поступки не заканчиваются хорошим, поэтому она все-таки решила прогуляться в кабинет Горского.       Конечно же она поняла намек мужа, и теперь черноволосая девушка, поигрывая с кудрями рассматривала мрачный кабинет, который теперь казался более зловещим из-за игры света.       Спустя пару часов Анна Алексеевна сидела на полу разгребая переписку мужа, что-то откладывая в сторону, а что-то кидая в горящий камин. Ее спокойное уединение было прервано внезапным стуков в дверь, а после ворвавшимся мужчинами, во главе которого стоял мужчина в черном плаще, которого она видела впервые. Сзади них стояла испуганная, заплаканная Глаша.       Вскочив, Анна прикрыла бумагами декольте на подобие веера, и прищурившись, ядовито поинтересовалась: — Господа хорошие, у вас все в порядке?       Презрительно скривившись, она наблюдала, как мужчины опустили взгляд. Все, кроме одного. — Прошу прощения, госпожа Горская, нам подождать пока вы оденетесь? — голос был ядовитым и излучал презрение, поэтому Анна подошла вплотную к нему, оставив бумаги на столе. — Будьте так любезны представиться, — улыбнувшись попросила баронесса, но почему-то вежливая улыбка напоминала оскал. — Прошу прощения, Анна Алексеевна. Вениамин Васильевич Каменский, коллежский секретарь. — Коллежский секретарь, — повторила Анна, внимательно наблюдая за мужчиной, отмечая, что он был весьма молод. — И что же столь высокопоставленная фигура ищет в моем доме. — Вашего мужа арестовали. — Спасибо, я знаю. Это произошло при мне, кажется, вот этого молодого человека я даже сегодня видела, — элегантным движением, девушка указала на кого-то позади собеседника. — Я должен провести обыск в вашем доме. — Нынче обыски проводит коллежский секретарь? — рассмеялась девушка, но заметив строгий взгляд осеклась. — Должны, так должны. Кто я такая, чтобы мешать. Извольте обождать минутку.       Не дожидаясь ответа, девушка окликнула притаившуюся Аглаю. Когда появилась служанка, Анна Алексеевна приказала: — Принеси мой халат и побыстрее. Господа желают провести обыск.       Не обращая внимание на мужчину, Анна с показательным интересом читала письмо мужа, в котором Михаил убеждал кого-то в фальшивости отречения Константина Павловича. Скривившись, девушка смяла листок и бросила его в камин под удивленный взгляд мужчины. — Зачем вы выбросили письмо мужа? — жестко спросил он. — Это письмо ответ его любовницы. Решила разобрать переписку мужа и открыла для себя уйму интереснейших фактов, — грустно прикрыла глаза девушка, изображая оскорбленную добродетель. — Перестаньте лгать. Ваш любимый муж сдал нескольких соучастников, которые также настроены против будущего царя. — Соучастников в чем? — сделала вид, что не понимает ситуации и с сожалением думая, что первоначальная идея столкнуть мужа с лестницы была блестящей. В этот момент как по заказу появилась Аглая и протянув хозяйке халат с шерстяной шалью вылетела за дверь. — Боится, — изрекла Анна. — Они планировали выступить против царя, впрочем, о подобных волнениях в народе мы уже давно знали, но, когда ловишь кого-то за руку — приятнее. — Не сомневаюсь, — сухо отреагировала баронесса, а после протянула руку вперед, словно очерчивая владения. — Пожалуйста, вы так хотели все здесь осмотреть.

***

      С раздражением наблюдая за тем, как мужчины снуют из стороны в сторону, выворачивая книги, бумаги, ящики, Анна прикурила. — Анна Алексеевна, можно вас на минутку? — Разумеется, — обернулась девушка, бросая сигарету в пепельницу. — Чем могу быть полезна? — Вам знакомы эти вещи?       Перед ней оказалась стопка стихов и томики Пушкина. — Да, знакомы. Какое отношение эти вещи имеют к делу моего мужа? — Здесь есть произведения, которые запрещены цензурой. Откуда они у вас? — Какие именно? Все сборники выпущены официально. — Но эти отдельные стихи. Они вне закона. — Стихи о природе? Или вас смутил стих о безответной любви?       Мужчина скривился и показал на стопку стихов Серебрякова, Рылеева: — Здесь полно вольнодумства и клеветы. Госпожа Горская, я вынужден просить вас поехать с нами. — Просить? — усмехнулась баронесса. — И куда же вы изволите просить поехать с вами? — Одевайтесь, баронесса. Поберегите слова на потом.       Спустя четверть часа, Анна Алексеевна Горская ехала в карете, слушая скрип рессор словно медитацию. Сквозь небольшое окошко был еще виден свет луны, который не успел скрыться перед рассветом. За время поездки Анна даже успела подремать, поэтому коллежскому секретарю пришлось разбудить девушку.       Протянув руку сонной девушке, он рассчитывал получить ее благосклонность и тем самым разговорить баронессу. К его сильному сожалению, сонная Анна не заметила (или не захотела заметить) поданную руку, и сама покинула карету.       Идя под конвоем по гравийной дороге, Анна размышляла над тем, к кому именно ее ведут. Если бы Каменский хотел, то они бы беседовали в поместье, но судя по месту куда ее привезли — проблем значительно больше. Пользоваться связями покойного отца не хотелось, но мысли в голову приходили только мрачные.       Проходя по узкому коридору и отдаленно слыша чьи-то поскуливания, Анна ощутила, как по спине пробежались мурашки. Тряхнув головой, она выпрямила спину и сделала то, что всегда делает, когда нервничает. Стала придумывать стишок-шутку. Только почему-то шутки в голове были недобрые, а мысли и того хуже.       Наконец-то дойдя до конца коридора, девушка подняла голову и увидела табличку «А.Х. Бенкендорф».       Последняя мысль перед тем, как Каменский постучал в дверь была о том, что нужно было скидывать Михаила с лестницы.