Глава 5: Гермиона

Первое впечатление Гермионы от Малфой Мэнора оказалось совсем не таким, как она ожидала. Поскольку она побывала там только ночью и под принуждением, у неё сложилось впечатление, что это место было унылым. Мрачным. Пропитанным тëмной магией. Более крупная и злая версия дома на площади Гриммо. Однако, когда они появились перед воротами, Гермиона поняла, что она совершенно ошибалась. Поместье не навевало тоску. Не было мрачным. И это был даже не особняк. Малфой Мэнор был настоящим дворцом. Дворцом, построенным на небольшом склоне, который был ниже с северной и западной сторон, чем с южной и восточной, с большим центральным двором. Главный вход был на западном фасаде, украшенном четырьмя башнями или турелями. Фасад был эффектным и скульптурным, с ионическими пилястрами, тяжелым антаблементом и балюстрадой. Там даже был грëбаный фонтан! На пустошах к востоку от долины, в которой располагалось поместье, можно было видеть леса, которые служили живописным фоном для сада, окружающего Мэнор. Он был идеальным. Он был прекрасным. И она могла понять, почему Волдеморт устроил свою резиденцию здесь. Место выглядело королевским, благородным, внушительным. Пока они шли длинной дорогой к главному входу, она задавалась вопросом, была ли невозможной аппарация на прилегающей к замку территории внутри ограды или Малфои приложили усилия и проделали такой долгий путь, чтобы произвести на неё впечатление величием своего родового поместья. Что ж, если так, то им это удалось. Улыбнувшись, она повернулась к свекрови. – Ваш дом прекрасен, миссис Малфой. Нарцисса оглядела её с ног до головы и отвернула лицо, не удостоив ответом. Когда они, наконец, прибыли, Драко вызвал эльфа, чтобы тот позаботился о багаже ​​Гермионы, и попросил её сопроводить его в кабинет. Она заметила, что он стал более серьёзным. Здравомыслящим. Груз ответственности главы семьи давал о себе знать, и это было видно по его глазам. Когда он сел за свой стол, она подождала, пока он даст ей знак присесть, вместо того, чтобы опуститься в кресло самостоятельно. Это было против всех её инстинктов, но она уже усвоила некоторые правила поведения, диктуемые высшим обществом, и хотела продемонстрировать свои новые знания. Если Драко и заметил её усилия, то не стал ничего комментировать, лишь жестом пригласив её садиться. – Что ж, Гермиона, – еë имя прозвучало натянуто, с оттенком ненависти в его холодном голосе. – Как ты знаешь, теперь ты леди Малфой. И этот благородный титул сопровождается обязанностями. Ты должна составлять ежедневное меню, следить за тем, чтобы это поместье содержалось в порядке, ежедневно участвовать в клубах, ассоциациях, фондах и организовывать мероприятия. Моя мать может тебе в этом помочь. У тебя есть собственная студия, которую тебе покажут эльфы. Я взял на себя смелость подготовить папку с необходимой информацией, она у тебя на столе. Твоя комната уже готова, и я ожидаю, что ты всегда будешь пунктуальна, вовремя являясь к столу для приëма пищи. Есть вопросы? Покачав головой, Гермиона почувствовала себя так, словно находится на собеседовании при приёме на работу – чрезвычайно сложном, на котором она знала, что никогда не угодит своему работодателю. И займëт должность, на которую в первую очередь она сама никогда не хотела претендовать. – Хорошо. Значит, на данный момент всё понятно. Венди! Появилась эльфийка в идеально чистом чайном полотенце с эмблемой Малфоев. – Венди, это твоя новая хозяйка. Гермиона, Венди – твой личный эльф. Если ты хочешь освободить её и оплачивать её услуги, прекрасно, но тебе придëтся делать это из своих карманных денег – и даже не думай пытаться освободить других домовых эльфов. Я открыл счет в Гринготтсе на твоё имя, и ты будешь получать шесть галлеонов в месяц на свои личные расходы. Гермиона почувствовала себя так, словно ей дали пощëчину. Не то чтобы её волновали деньги, и она не думала, что ей понадобится много денег на проживание здесь, но это был знак. Она сомневалась, что у Нарцисы Малфой был бюджет в шесть галлеонов в месяц. Наверняка у ведьмы не было даже пары туфель, которая стоила бы меньше этой суммы. Это был способ унизить Гермиону, и она не собиралась поддаваться. Она просто кивнула, улыбнувшись Венди. – Хорошо, Драко. Венди, не могла бы ты показать мне мою комнату, пожалуйста? Ей хотелось бы сказать, что, когда они уходили, Драко выглядел малость выбитым из своего самодовольного состояния, но волшебник уже писал на пергаменте, не обращая на них ни малейшего внимания. К концу осмотра своих апартаментов – они с эльфийкой обошли ванную комнату, смежную с ней личную комнату, кабинет и библиотеку – Гермиона уже чувствовала себя вымотанной. Она немедленно освободила Венди и наняла её с оплатой в три галлеона в месяц и регулярными еженедельными выходными. Конечно, она попыталась предложить больше, но эльфийка приняла только это. Венди была душечкой. Милая, молодая, дружелюбная и готовая угодить, она помогала Гермионе готовиться к её первому семейному ужину с улыбкой на лице. Когда она входила в столовую, еë свекровь в то же самое время вошла туда из противоположной двери. В какой-то момент они обе посмотрели на кресло хозяйки дома, но Нарцисса отвернулась и села на другом конце длинного стола, рядом со стулом, предназначенным для Драко. Гермиона почувствовала себя так, словно одержала свою первую победу за этот день. Ужин прошëл, мягко выражаясь, в тишине. Блюда подавались одно за другим, превращая приëм пищи в настоящий банкет, который больше подходил для того, чтобы накормить десять человек, чем всего троих. Гермиона молчала, не зная, что сказать, и Драко, казалось, пребывал в том же настроении. В тех редких случаях, когда Нарцисса говорила, она делала это тихим голосом, глядя на сына и игнорируя Гермиону. Ну, могло быть и хуже, подумала она. Это был не очень тёплый прием, но она знала, что так всё и будет. Её будущее, независимо от её воли, было здесь, с этими двумя людьми, и поэтому она извлечёт из него максимум пользы. Гермиона была очень упорной.

***

Когда после ужина Венди появилась в её комнате, чтобы помочь ей подготовиться ко сну, Гермионе пришлось столкнуться кое с чем, о чём она предпочитала не думать весь день. Ей и Драко нужно было консумировать свой брак. В этом не было юридической необходимости. Они могли прожить всю жизнь, не прикасаясь друг к другу, и это не было бы основанием для расторжения брака. Нет, проблема была в связи. Магической родовой связи, которую она катастрофически активировала в ту роковую ночь девять месяцев назад. Она прочитала об этом всë, и даже переписывалась с экспертом Министерства Тиберием Огденом, чтобы разобраться досконально. И дело было в том, что их супружеские узы требовали, чтобы они время от времени делились друг с другом магией. Физическая близость помогала, но половой акт необходимо было практиковать часто. В противном случае они будут страдать от сильных мигреней, ослабления магии и склонности к магическим заболеваниям. Драко, конечно, знал это; она могла поспорить, что он изучал связь так же, как и она. Кроме того, у неё были такие сильные мигрени в течение последних нескольких месяцев, что она пропускала целые дни занятий, пережидая кризис в Больничном крыле. Гермиона не сомневалась, что у её мужа проявляются те же симптомы. А на последнем занятии по заклинаниям, на котором Флитвик попрощался с классом, напомнив им самое первое заклинание, которому он их научил, она была не в силах сотворить простое вингардиум левиоса. Нет, она была совершенно уверена, что Драко переживает то же самое. Одевшись не слишком смело – ведь, не дай Мерлин, она действительно станет женщиной с большой буквы «Ж»: ведьмой с кровью в жилах и сексуальным аппетитом; это ужаснуло бы её аристократичного мужа, – но и не настолько прикрываясь, чтобы выглядеть испуганной девственницей, она надела длинное белое непрозрачное неглиже и села в одно из удобных кресел у подножия своей гигантской кровати, уютно устроившись в нëм и ожидая момента, когда её муж пройдет через пугавшие еë двери, соединяющие их спальни. В конце концов, именно так и говорила об этом Молли и все прочитанные ею книги о жëнах священных двадцати восьми семейств. Они не работали вне дома. Они проводили и организовывали мероприятия. И они были скромны, ожидая, что их муж сам будет инициировать любой сексуальный контакт. Она не могла бы сказать, в какой момент тревога сменилась усталостью, но когда наступил рассвет и она проснулась, уснув перед тем в своём кресле, Драко так и не появился.