Глава 10: Гермиона/Драко

Во время ужина Гермиона чувствовала на себе пристальный взгляд свекрови. Что не помешало ей открыть выпуск «Вечернего пророка», который читал и Драко, и взять в руки крошечное перо, которым она время от времени незаметно делала пометки на полях газеты. После разговора со свекровью она чувствовала себя отлично. Как победительница. Казалось, с души еë спали тяжкие оковы, и наступило освобождение. Настолько полное, подумала она, глядя на красивые черты лица мужа, когда он рассеянно откидывал волосы со лба, что сегодня ночью кому-то сильно повезëт.

***

Драко После ужина Драко направился прямиком в Зелёную комнату, чтобы отыскать свою мать, но не смог её найти. После долгих поисков он обнаружил Нарциссу в библиотеке, читающей книгу по современной арифмантике. Ему пришлось дважды прочитать обложку, прежде чем он поверил. – Расширяешь горизонты, мама? Она посмотрела на него и загадочно улыбнулась. – Что-то вроде того, Драко. – Она вернулась к книге. – Мама… Гермиона приходила к тебе сегодня? – По поводу? – спросила она, продолжая читать. – По поводу Тео, Блейза и девочек, прибывающих завтра. – О, да. Она расспрашивала меня недавно. – И? – И что? – Она продолжала читать. – Всë… хорошо? Она посмотрела на него. – Сын, тебя беспокоит, в хороших ли отношениях мы с твоей женой? – Она приподняла бровь. – Очевидно, нет. Я знаю, что вы с Гермионой никогда не будете в хороших отношениях. – Всë выглядит именно так, не правда ли? – сказала она, возвращая внимание к книге. Драко сдался. Было поздно, день выдался тяжёлым. Сессия Визенгамота начнется всего через несколько недель, и они часами будут голосовать за принятие законов для нового общества, строящегося по послевоенному сценарию. Он ненавидел законодательный процесс и проводил часы, обмениваясь совами с юристами и изучая старые книги. Он устал. Он хотел увидеть Грейнджер. Ему нужно было увидеть еë.

***

Когда Драко открыл дверь в комнату жены, он подумал, что что-то не так. Она не сидела за туалетным столиком, укладывая свои волосы, которым стоило бы присвоить отдельный почтовый индекс за их объём, сложность и совершенство… И не в кресле, читая. – Гермиона? – громко позвал он. – Я здесь, – сказала она, выходя из примерочной. Драко посмотрел на неё и замер. Он уже привык хотеть Грейнджер. Она была адски привлекательна. А после того, как он начал её трахать, теперь, когда он знал её тело, она могла бы носить картофельный мешок, и это не имело бы значения. Её пеньюаров было более чем достаточно. Но сейчас она была перед ним, непередаваемо роскошная, в гриффиндорском красном и чëрном, в блядском корсете и чулках с подвязками, в абсурдно крошечных трусиках, – и когда она повернулась, он увидел, что невозможно маленький треугольник удерживают лишь тонкие ленточки по бокам. Это было лучшее, что он когда-либо видел в своей жизни. Драко был уверен, что слюна вытекла у его изо рта. Почувствовав его реакцию, она хищно улыбнулась и подошла к нему. Но прежде чем он успел схватить её и сорвать с неё всë это роскошество, она толкнула его на кровать, заставив упасть навзничь. Мерлин, он любил, когда она была сверху. Освобождала его, брала то, что хотела, её груди подпрыгивали, пока он не сжимал их, пропуская сквозь пальцы, её соски были такими аппетитными, что он редко мог сдержать желание перевернуть её, просто чтобы сосать эти груди и полностью покрывать их отметинами… Но она не взобралась на него, заметил он. Ведьма остановилась между его ног и начала медленно спускать с него пижамные штаны. Обычно они немного целовались, прежде чем она опускалась на него, но если ведьма желает иного, то кто он такой, чтобы противиться, думал Драко. Пока она не проползла между его ног и не наклонилась, потираясь лицом о его член, словно грëбаная кошка. Заворожëнный этим зрелищем, он автоматически приподнял бёдра. Она улыбнулась и повторила жест, взяв его член в одну руку и проведя им по своему лицу, а затем открыла рот и начала облизывать его. – Блядский Мерлин! – закричал он, снова приподняв бёдра и сжав руки в кулаки. Драко Малфою никогда ещё не отсасывали. Конечно, он знал, что такое существует. Он не был идиотом. Так же, как ему нравилось залезать в ноги ведьме и заставлять её кончать одним лишь языком и пальцами, он знал, что есть женщины, которым нравится сосать у своих партнёров. Но не тем женщинам, с которыми он спал раньше. Патриция Яксли. Пэнси. Милли. МакДугал. Лили Мун. И Астория Гринграсс. Все из уважаемых семей. Все жаждали раздвинуть перед ним ноги, но не принимать активное участие. Мерлин, Пэнси даже не прикоснулась бы к его члену, если бы он не попросил. Яксли так затошнило, когда он попросил подрочить, что если бы это не был его первый раз, он бы тут же обмяк. Достойные, порядочные, уважаемые чистокровные не делают этого. Достойные, порядочные, уважаемые чистокровные могли трахаться, чтобы удовлетворить своих волшебников, надеясь забеременеть в процессе и заиметь себе мужа. Но достойные, порядочные, уважаемые чистокровные не наклоняются между ног своего партнера и не облизывают его член, как будто это их любимый десерт. Они не стонут, явно насквозь промокшие, пока обвивают кончик члена своими языками и трахают… – Грейнджер, – он не узнал свой собственный голос, звучавший скорее болью, чем возбуждением. Это была лучшая пытка в мире. Она подмигнула ему, а потом открыла рот и заглотила его, погрузившись наполовину, а затем снова и снова поднималась и опускалась, трахая его ртом. – Салазар, Грейнджер, – его рука автоматически погрузилась в еë волосы и сжала несколько кудрявых прядей, пока еë голова двигалась вверх и вниз, вверх и вниз. Драко закрыл глаза. Он не мог смотреть. Если бы он стал разглядывать, как она отсасывает ему, он бы кончил мгновенно. В её рот. Как сделал однажды Блейз, по его словам. Драко смотрел на стену, но чувствовал, как она двигает головой, которую он держал, и слышал влажные звуки изо рта ведьмы, которая стонала, работая над ним. Он начал извиваться под ней и закрыл глаза. – Грейнджер, я… я… Она отпустила его, и он приподнялся на локтях, отчаянно готовый умолять её вернуться, – но она остановилась только для того, чтобы он мог взять себя в руки, и вскоре она снова была рядом, улыбаясь и размазывая собственную слюну по всему лицу, когда она тëрлась им о его член, начиная всё заново. На этот раз она забралась ему на левую ногу и продолжала тереться об неё. Драко чувствовал, какая она горячая и мокрая. Мерлин, он был на небесах. Пошло всё нахер, если только он сможет остаться здесь навсегда. Он уже не обращал внимания на стоны и бессвязные слова, которые вырывались из его рта, когда она начала заглатывать его целиком. Она засунула его член глубоко в свою глотку одним медленным движением и держала его там, пока слёзы не потекли по её лицу, и ей не потребовалось вздохнуть. Всë это время лаская его яйца. Салазар. Если бы Амортенция была не запахом, а зрелищем, то это было бы оно, потому что нет ничего более вызывающего зависимость, отравляющего и соблазнительного, чем Гермиона Грейнджер, которая плачет и задыхается, глубоко заглатывая его член, заходит всë дальше и дальше, жаждет, трëтся о его ногу и капает на неё, стонет и трахает… Он понял, что слишком крепко держит её голову, практически насаживая её лицо на свой член, и тут же отпустил её. Он не знал надлежащего этикета для минета, но скорее ад замëрзнет, чем он сделает что-то, что заставит её остановиться. Она выпустила его член с влажным звуком и снова прижалась к нему, как кошка, прежде чем подняться к лицу и заговорить на ухо. – Всё хорошо, Драко. Я хочу этого, – она говорила хрипло, её горло наверняка болело от толчков, которые заставляли его стонать на месте. – Что? – прошептал он слабым голосом, не открывая глаз. Она расположилась перед ним, дождалась, пока он откроет глаза, и, глядя прямо в лицо, заговорила хриплым голосом: – Я хочу этого. Я хочу чувствовать, как ты толкаешься в мой рот, в моё горло. Я хочу, чтобы ты трахал меня всеми способами, Драко. Он моргнул. Он ничего не знал о том, как делается минет, но её инструкция сама по себе выглядела довольно понятной. Застонав, он толкнул голову девушки вниз и, как только она, улыбаясь, заняла нужную позицию, он резко вошёл, пронзив еë горло собой, пока сам он крепко прижимал её голову к своему члену. Это было абсурдно. Это сводило с ума. Это был лучший момент в его грëбаной жизни. Не первый полёт на метле, не поступление в команду по квиддичу, не его первый раз с ведьмой, которая, кажется, едва двигалась. Нет, лучшим был вот этот момент, когда он трахал Гермиону до сухости в горле, с еë очевидным, таким же сильным, как и у него, наслаждением каждой минутой происходящего. Не то чтобы это могло длиться долго. Он даже не дал ей времени остановиться, чтобы перевести дух, менее чем через десять толчков он взревел и зажал её голову неподвижно, выплеснув всю свою сперму ей в горло, бессвязно крича ей: «глотай, глотай, глотай», пока последняя капля не была вылита и проглочена ведьмой. Драко отпустил её, и она села между его ног, улыбаясь. Ее лицо было полностью в слюне, волосы слиплись, во рту была его сперма. Он притянул её для поцелуя, и собственный вкус в ней сделал его гордым. Он хотел этого всё время. Вкус его в ней навсегда, чтобы она никогда не забывала, кто делает это с ней, кто трахает её, кто… И у него была идея. – Вверх. – Что? Он вылизывал еë раньше, конечно. Но не так. Он никогда этого не делал, но видел изображения. И Драко знал, что его Грейнджер понравится, потому что она была достаточно женщиной, достаточно сексуальной, достаточно сильной, чертовски совершен… – Мне на лицо, Грейнджер. Я хочу, чтобы ты сняла эти крошечные трусики и впечаталась своей пиздой мне в лицо. Сейчас же. Ей не нужно было повторять дважды. Встав с кровати и спустив трусики ему на грудь, она раздвинула ноги по бокам его головы и оперлась на перила кровати, опускаясь ему на лицо, в то время как его руки автоматически переместились к её заднице, удерживая её там, пока он высунул язык, трахая её, а его нос был в идеальном положении, чтобы стимулировать её клитор. Он трахал её языком, стимулируя всем своим лицом, но она снова вела. Она каталась на его лице, вверх, вниз, потирая себя. Его рот болел, его лицо было полно её соков, но ему было всё равно. На самом деле, ему это нравилось. Она стонала и кричала, её руки оторвались от кровати, чтобы сжать её собственные груди. Она была грëбаной богиней. Когда она кончила, он облизал её целиком, приподняв бедра и трахая воздух, уже готовый снова погрузиться в неё. Она едва спешилась, и он притянул её к себе для поцелуя, чтобы она могла попробовать свой собственный сок, так же, как он пробовал себя, смешав их вместе. Он подкатил её к краю кровати и встал. Оральный секс был для него в новинку, и сегодня он хотел получить от него максимум. Она легла на край кровати и приподнялась на локтях, пока он тянул её за волосы одной рукой и бил её членом по лицу – другой. Он ударил, сильно, один, два, три раза, пока она толкалась лицом к нему, во имя Мерлина. – Ты, грязная шалунья. Ты снова хочешь, чтобы он был у тебя во рту, не так ли? Он больше хрипел, чем говорил, когда она начала тихо стонать. Она подняла на него глаза и кивнула, её глаза мерцали, самая озорная улыбка играла на её губах. Салазар, он снова кончит через несколько секунд, если она продолжит в том же духе. Он продолжал держать её волосы, гладил её лицо одной рукой, а затем сжал её подбородок, заставляя её открыть рот, и вошëл в него. Он оставался в этом положении, трахая её рот, не так глубоко, как в первый раз, в течение нескольких минут, но он знал, что не сможет остановиться на этом; он хотел, ему нужно было заставить её кончить хотя бы ещё один раз. С самого первого дня ему, кажется, никогда не было слишком много этой ведьмы. Он поднял её голову, заставил развернуться на четвереньках и широко раскрыл её зад обеими руками, прежде чем вставить член в её истекающее соками влагалище. Прошло несколько дней с тех пор, как он трахал её вот так, предпочитая в последнее время брать её в любой позе, которая позволяла ему играть с её сиськами. Ей настолько нравилось, как он покусывал её соски, что она могла кончить только от этого. Они оба застонали, когда он вошёл. Он приподнял её, обхватив целиком её тело, обеими руками, крепко, одной рукой ещё сильнее сжав её горло, пока он быстро и жестко трахал её сзади. Вскоре она уже не могла поспевать за его движениями и просто оставалась на месте, постанывая, извиваясь, её стенки начали сокращаться. – Ты собираешься кончить на мой член, маленькая шлюшка? Ты собираешься жёстко меня выдоить, Грейнджер? Она любила слушать грязные разговоры, так же как он любил говорить, и с криком она кончила, сжимая его. Как только она пришла в себя, он снова бросил её на четвереньки и сильно шлëпнул по заднице, прежде чем скомандовать: – Работай, Грейнджер! Она осталась неподвижной, задыхаясь. Он повторил шлепок, и она закричала, заглушив звук подушкой. – Я приказал тебе работать, Грейнджер, – повторил он, поглаживая место, по которому ударил, чтобы позже повторить этот жест. – Я не могу, Малфой. Я… я не думаю, что могу вынести ещё, слишком много ощущений для меня... Он потянул её за волосы и лизнул ведьму в ухо. – Что, я трахнул тебя языком и членом так сильно, что твоя измученная пизда больше не может этого выносить? Она только застонала. – Я так не думаю, Грейнджер. Я думаю, что ты маленькая шлюшка, которая хочет больше моего члена. Не так ли? Она снова застонала, бессвязно соглашаясь, прижавшись к нему головой. – Так что, – он бросил её на кровать, снова поставил на четвереньки и ещё раз шлепнул по её уже красной заднице, – работай, шлюха! Она повиновалась, начав тереться и толкаться, трахая себя на его члене, пока он стоял там, наслаждаясь видом. – Используй руки, чтобы раздвинуть свою задницу для меня, маленькая распутница. Она оперлась лицом о матрас и взялась обеими руками, по одной за каждую ягодицу, открывая её. Он просунул свои руки сквозь её, используя их как ручки, чтобы поднять ведьму. – Держись крепче, – предупредил он, притягивая её к себе за импровизированный ремень и жёстко трахая. Она снова кончила, закричав, а он толкнул её обратно на кровать, подперев одну из её ног матрасом, немного изменив угол, и практически раздавил её бёдра руками, входя в неё, пока не кончил с хрипом, и откинулся назад от слабости, когда закончил. Она повернулась и потянула его на кровать, и они рухнули вместе, превратившись в кучу конечностей. Он даже не стал притворяться, что не хочет находиться рядом с ней, и обнял ведьму за талию, прежде чем уснуть.