Глава 18: Драко/Гермиона

В тот же день, когда он прибыл в особняк, молчаливый Под – его личный эльф – сообщил Драко, что леди ждёт его в Синей комнате. Драко был удивлён. После разговора с матерью он помчался в лондонский дом, переоделся и сразу же приехал сюда. Даже если бы она захотела, у Нарциссы не было времени предупредить Гермиону. Таким образом, чтобы узнать о его прибытии, Гермионе нужно было быть глубоко связанной с защитными чарами особняка. Не то чтобы она не была способна на это; она была гениальна. Он просто никогда не замечал, насколько глубоко и серьёзно она восприняла роль Леди поместья. Понимание защитных чар дома. Ожидание его, когда он возвращался домой из поездок. Это были обязанности, которые она должна была выполнять, как его жена. И она, похоже, занималась всем этим, даже когда злилась на него. Как, несомненно, она делает и сейчас. Он вспомнил проклятье, наложенное его ведьмой на Мариэтту Эджкомб на пятом курсе. Слухи о том, что она держала взаперти Риту Скитер. Еë пощëчину, полученную им на третьем году обучения. Она наверняка будет в ярости. Взбешëнной. Гермиона выплеснет в его сторону всë своë негодование. Можно быть уверенным, его жена будет накладывать на него заклинание за заклинанием. Он слегка замешкался перед тем, как войти в комнату, сделал глубокий вдох и открыл дверь. И действительно, она стояла там, посреди комнаты, глядя в окно. Безоружная. И спокойная. – Драко, – бесстрастно поприветствовала она его, подняла глаза и кивнула, прежде чем снова перевести взгляд за окно. Он посмотрел на ведьму, не зная, как себя вести. Облегчение, которое он почувствовал, войдя в комнату и увидев, что она действительно там, сменилось беспокойством. Почему она не накинулась на него? И поскольку она не пыталась противостоять ему, Драко сам должен был объясниться с ней по поводу… Ирины. И он понятия не имел, как это сделать. Как и что ей говорить. Он потратил несколько недель, пытаясь выяснить местонахождение своей ведьмы, и теперь, когда он её нашёл, он не знал, что сказать. Он ощупывал глазами её живот, но на ней было свободное платье, и пока что не было заметно никаких изменений. – Гермиона, – ответил он ей на приветствие, не сводя с неё глаз. Она повернулась и начала монотонно рассказывать о событиях в поместье, о задачах, требующих его внимания, например, об усилении защитных заклинаний в лесу, и о церемонии в доме Трамбле, которую они должны были посетить на Хэллоуин. Он просто кивал, слушая вполуха, снова охваченный охуительным чувством облегчения от того, что она наконец-то здесь, так близко, в пределах его досягаемости. И снова обращая внимание, как замечательно она играет свою новую роль. Гермиона Джин Малфой была столь же безупречна в роли его жены, как и в роли героини войны. Не было ничего, что эта ведьма не была бы способна сделать. Он понимал, что просто стоит и смотрит на неё, как последний идиот, но продолжал делать то же самое, пока она не закончила. – Это всё, что я хотела сказать. А теперь, с вашего разрешения, я пойду в свой кабинет, – она вышла с достоинством, не оглядываясь. Он проводил её взглядом и моргнул, ошеломлëнный. Она не кричала на него. Она не ругалась, не ударила, не дала пощëчину. Ничего. На самом деле, её, казалось, даже не волновало его присутствие, она никак не отреагировала на его приезд и просто рассуждала о домашних делах, как будто они были долбаными коллегами. Он не знал, что и думать по этому поводу, и направился к бутылке огневиски на кофейном столике, одновременно вызвав своего эльфа. – Под! – почти крикнул он. Под появился и встал перед ним, согнув спину в поклоне. «Как странно», – подумал Драко. Под принадлежал ему всю жизнь, и никогда ещё не вёл себя так официально. Это означало, что он, по всей видимости, сердился на Драко. Возможно, за то, что тот его бросил; Под ненавидел, когда Драко уходил из особняка и не звал его с собой. – Пожалуйста, Под, приготовь мне ванну. – Ванна уже готова. Леди попросила меня приготовить её, как только узнала о вашем приезде. Эльф снова исчез, прежде чем он успел что-либо сказать. «Какого дьявола,» – подумал он, забирая бокал в свою комнату. Последнее, что ему было нужно сейчас, – это разбираться с наглым домовым эльфом! Когда он вошёл в комнату, Под уже собрал его грязную одежду. Драко решил попытаться вытянуть из эльфа хоть какую-то информацию, пусть тот и был сердит. – Всё было в порядке, пока я отсутствовал, Под? Эльф кивнул: – Только происшествие с леди. – Что за происшествие с Гермионой? – Драко остановился, снимая обувь. – Леди Малфой, – сказал маленький эльф, глубоко вздохнув, – вернулась в поместье однажды ночью в прошлом месяце, без сознания. Она была в обмороке, когда появилась здесь, и нам пришлось относить леди в её комнату. Не было никого, кто мог бы присмотреть за ней. Венди и Под ухаживали за ней так же, как мы делаем это с беременными эльфами. – Что случилось? Она поправилась? С ребёнком всё в порядке? – допытывался он, снедаемый тревогой. Может быть, поэтому он не видел в ней никаких изменений? Она потеряла ребёнка? Их ребёнка? Под посмотрел на него, и впервые в жизни Драко увидел домового эльфа, который осмотрел его с головы до ног скорее с осуждением, чем с почтением. – Неправильно, когда о леди и будущем наследнике заботятся эльфы. Драко включил терпение: – Гермиона любит эльфов, Под! Я уверен, что ей нравилось, когда ты за ней присматривал. Пожалуйста, что с моим ребёнком? Всё в порядке? – С ребёнком всë хорошо. Леди вызвала целителя и оставалась в постели. Она была так слаба, что не могла встать. Он посмотрел на Драко и повторил: – Это очень неправильно, что только эльфы заботятся о леди! Драко потëр глаза. – Я знаю, Под. Я знаю. Обещаю, что останусь и буду присматривать за ней с этого момента. Эльф сдержанно кивнул и исчез. Конечно, она уже заслужила преданность эльфов, подумал Драко. Она любила их ещё до войны, и в течение этих нескольких недель они были её единственной компанией... И даже до этого, подумал он. Когда она прибыла в поместье и нашла отчуждëнного мужа и враждебно настроенную свекровь. Они были нужны ей просто для того, чтобы помочь приспособиться к новой жизни. Он опустился в ванну, чтобы прочистить мысли.

***

Когда Драко спустился вниз на ужин, Гермиона уже сидела в столовой за накрытым столом. Он пытался привлечь её внимание во время еды, но она всё время читала «Пророк» пока ела. Драко сам не знал, ради чего он завёл эту идиотскую традицию; его отец никогда не позволял читать газеты за столом. На самом деле он знал, конечно: он начал так делать, чтобы избежать взглядов Гермионы и необходимости разговаривать с ней. По иронии судьбы, теперь ему хотелось вырвать газету из её рук и заставить повернуться к нему лицом. В конце трапезы он попытал счастья: – Гермиона, – позвал он самым мягким голосом, на какой был способен. Она наконец-то оторвала взгляд от чтения и молча посмотрела на него. – Я хотел спросить, не могла бы ты присоединиться ко мне в Зелëной комнате после ужина? Зелёная комната была любимой комнатой его матери. Она была светлой, нежной, полной цветов. И книг. И с зачарованным пианино у стены. Они могли бы поговорить там. Он мог бы спросить её мнение о следующих законах, которые будут вынесены на голосование. Об аварии в ночном автобусе на прошлой неделе. Об азиатской войне. О чём угодно, что заставило бы её посмотреть на него так, как она смотрела на него тем утром в постели, той сентябрьской ночью в кухонном коридоре, за этим самым столом, когда он предложил ей поехать в их зáмок. – Спасибо, но вам не стоит беспокоиться. Венди и я должны поработать над деталями новогоднего бала после ужина. Он кивнул, но сомневался, что она это заметила. Она едва ли смотрела ему в глаза, когда отвечала.

***

Гермиона Гермиона устала. Беременность была изнуряющей, а планирование традиционного новогоднего бала, который Малфои устраивали каждый год, убивало её. Это было первое крупное мероприятие, которое ей предстояло провести, и она хотела, чтобы оно прошло идеально. Она вышла из студии, массируя шею, и быстрыми шагами направилась в свою комнату, пока шум в старой столовой не заставил её остановиться. Гермиона старалась не входить в эту комнату с тех пор, как прибыла в особняк. Она знала, что Нарцисса отремонтировала столовую – служившую в своё время тронным залом для Волдеморта – ещё до их свадьбы. Но она всё равно избегала этого места. Следы пыток Беллатрисы остались не только на её руке, но и в её душе по сей день. Она не хотела входить, но оттуда слышался такой грохот, словно кто-то вламывался в особняк. Было слышно, как ломается мебель и крушатся стены, поэтому она сделала глубокий вдох и взмахнула палочкой, открывая дверь. Там, посреди комнаты, её муж, явно пьяный, в расстёгнутой рубашке, еле стоял на ногах и рушил всё вокруг себя. Он даже не использовал свою палочку. Он просто швырял стулья и стаканы в стены, люстры. Вызывая хаос. – Драко! – выкрикнула она, пока он размахнулся стулом в витражное окно. – Во имя Годрика, что ты такое творишь? Он тут же отбросил стул и быстро подошёл к ней. Прежде чем она успела что-то сказать, он обнял её и уткнулся лицом ей в шею, словно вдыхая её запах. И начал рыдать. Она не знала, что делать. Этот человек, которого война и брак заставили повзрослеть, так же, как и её саму, плакал, как ребёнок, душá её в своих объятиях. – Драко, что случилось? Дай-ка я позову Пода… При упоминании эльфа он всхлипнул и бросился на пол, крепко обнимая её ноги. – Драко. Что происходит? Ты из-за матери? У Нарциссы всё хорошо? Он покачал головой, показывая, что речь идет не о его матери, но не давал ей отойти. Она попыталась вырваться, но он намертво вцепился в неё. – Драко, эй. Отпусти меня. Я просто посижу с тобой рядом, хорошо? Он ослабил хватку, она наклонилась и села на пол возле него, а Драко бросился на неё сверху, чуть не уронив, чтобы снова крепко обнять. – Что случилось, Драко? Она обеспокоенно посмотрела на него. Что произошло? Неужели его любовница порвала с ним? И он так сильно её любит, что устроил этот хаос? Поэтому он и вернулся? Из-за того, что она прекратила роман? Или он просто был расстроен тем, что ему приходилось быть здесь, дома, а не с той, которую он действительно хотел? Он просто уставился на неё и отказался отвечать, качая головой. Она повернулась, чтобы встать, а он посадил её к себе на колени и держал её там, плача и глубоко дыша ей в шею. Гермиона не знала, что делать, и почла за лучшее оставаться там, не двигаясь, пока он не заснул в изнеможении, и тогда она позвала Пода, чтобы тот отнёс его в постель.