Глава 29: Гермиона/Драко

Гермиона испытывала то, что она могла бы описать только как безумное наслаждение. Блейз был, как всегда, обаятелен; Тео тоже был весёлым и милым, в своей обычной манере. Они рассказывали истории и анекдоты, интересовались её мнением о политических и общественных событиях. Нарцисса и Дафна тоже приняли участие в разговоре, причём Дафна отнеслась к Гермионе с уважением. Можно сказать, даже дружелюбно. Она подозревала, что это заслуга Тео. Нарцисса с энтузиазмом поддерживала разговор, играя роль всеобщей матери, что, как заметила Гермиона, она делала постоянно, когда в разговоре участвовали друзья Драко. И она, по всей видимости, взяла за правило игнорировать Ирину, сидевшую по другую сторону от неё. Но источником веселья Гермионы была противоположная сторона стола, где её муж выглядел всё более раздражëнным. Она не понимала почему: в конце концов, рядом с ним были две ведьмы, которых он выбрал сам! Было забавно наблюдать, как обе они за ужином тонко соревновались друг с другом за его внимание. И ещё забавнее было видеть, как Астория начала с ненавистью смотреть на Ирину, которой поначалу выказывала дружелюбие, когда поняла, что ведьма пытается привлечь внимание Драко не меньше, чем она сама. Но в конце ужина Гермионе пришлось вмешаться, поскольку ситуация, кажется, выходила из-под контроля: Ирина нагло провела пальцами по руке Драко, отчего Астория открыла рот в знак протеста, ошеломлëнная и раздражëнная, в то время как Драко в ярости отдëрнул руку. Астория бросила на Ирину убийственный взгляд, и из уважения к Блейзу, чтобы избежать сцены, которая раскрыла бы всё в худшем свете, Гермиона решила вмешаться, привлекая внимание Астории к себе. Громко, ни к кому конкретно не обращаясь, она начала: – Этот яблочный пирог просто восхитителен! Нарцисса, вы должны дать мне несколько советов, как похудеть после беременности. Мерлин знает, как мне понадобится помощь в этом, – сказала она, заставив Дафну и мальчиков рассмеяться, позабавленных её шуткой. И, как и ожидалось, Астория клюнула на приманку: она не могла упустить случая оскорбить Гермиону. Улыбнувшись, она повернулась к ней и принялась изливать свой яд. – У вас изначально не было подходящего тела, леди Малфой. Высшее общество предпочитает стройных, высоких, длинноногих женщин, знаете ли. Гермиона лишь улыбнулась и саркастически приподняла бровь. Она открыла рот, чтобы ответить, но Драко опередил её. – У Гермионы прекрасное тело, которому никто не мог бы приписать изъянов, Астория, как до беременности, так и сейчас. Мне всегда нравился её тип фигуры, и к твоему сведению, большинство мужчин думают так же. Уверяю тебя, ни в одном обществе тело моей жены не подверглось бы критике.       К тому же, всем известны выдающийся интеллект и храбрость леди Малфой. Даже если бы её тело не было совершенным – а оно совершенно – это не имело бы большого значения, потому что содержание моей жены, материя, из которой она сделана, бесконечно выше. После этого за столом воцарилась тишина. Когда они встали, чтобы пойти в Синюю комнату, Драко первым покинул своё место и решительным шагом направился к Гермионе, не оставив никаких сомнений относительно того, кого он будет сопровождать. Драко Драко с парнями подошëл к карточному столу, но никак не мог сосредоточиться. Его взгляд всё время был прикован к Гермионе. Ему хотелось знать, о чём говорят ведьмы. С Гермионой и так было нелегко, и сейчас ему не нужно было, чтобы Ирина или Астория ещё больше вмешивались в их отношения, говорили что-то, что могло бы ещё больше оттолкнуть Грейнджер, – если бы это вообще было возможно. Гермиона словно возвела между ними стену, которую он не мог переступить. Разве что в постели. Или на полу. На стене. В ванной. Где бы они ни трахались, она снова была прежней Гермионой: необузданной, открытой, такой же ненасытной, как и он. В остальном она обращалась с ним, как с чëртовым домашним эльфом. Хотя не совсем, ведь она дружила с эльфами. Она обращалась с ним так, будто он был никем. Предметом мебели в том доме, где она жила. Он где-то прочитал однажды, что противоположность любви – не ненависть, а равнодушие, и посчитал это нелепой романтической чушью. Так оно и было, но это была правдивая чушь. С того места, где сидел Драко, он видел, что Гермиона, его мать и Дафна, похоже, полностью завладели беседой, а Астория и Ирина сидели перед ними, лицом к карточному столу и Драко. Обе ведьмы пытались привлечь его взгляд; и если Астория ещё раз наклонится, чтобы поднять палочку, которую она «случайно» постоянно роняла, просто чтобы показать грудь, она, вероятно, заработает себе поясничную грыжу. Что касается Гермионы, она, похоже, не чувствовала его взгляда, прикованного к её спине. – Драко! Твоя очередь! – сказал Блейз, нахмурившись в тысячный раз. Он отвëл взгляд от ведьм всего на несколько секунд, чтобы сделать свой ход, но за это короткое время что-то произошло: Астория, казалось, потеряла сознание. Она лежала на коленях у Дафны, а сестра держала её на руках, в отчаянии била по щекам и плакала. Нарцисса позвала домового эльфа, который принес нюхательную соль, и через несколько секунд ослабевшая ведьма, уже пришедшая в себя, вяло и нерешительно согласилась на вежливое и холодное приглашение его матери остаться на ночь. И что было ещё хуже, Ирина тоже приняла приглашение, которое даже не было адресовано ей, сказав, что они с Блейзом также благодарны за приглашение и с удовольствием останутся, чтобы оказать всю необходимую помощь «бедной Астории». Астория сделала это намеренно, понял он, обменявшись взглядами с матерью. Она уже хмурилась, раздражённо глядя на Ирину. Но Дафна и Тео, которые бросились ей на помощь, уже изливали на мать свою доброту и благодарность. Больше ничего нельзя было сделать, поэтому Нарцисса, вздохнув, попросила эльфов подготовить комнаты для всех пяти гостей. Драко закрыл лицо, нахмурившись, и заметил, что Блейз рядом с ним пытается скрыть свой смех. Ну, ночь и так уже превратилась в ад, подумал он, глядя на Гермиону, которая вообще не проявляла никаких чувств. Лучше покончить с этим. – Тео! – громко позвал он. – Если вы с Блейзом можете уделить мне минутку, мне нужно поговорить с вами в моём кабинете.

***

Друзья едва успели войти, а Драко уже наливал себе виски. Тео закрыл за ними дверь и начал: – Драко, я знаю, что Астория отвратительно себя вела в прошлый раз, так что снова благодарю тебя… – Ты слишком невинен, Тео, – прервал его Блейз, фыркнув. – С Асторией всё в порядке, она просто притворялась. Она устроила этот маленький спектакль, чтобы остаться здесь на ночь и попытаться соблазнить Драко. Снова. – Ты думаешь? – Тео побледнел, глядя на Драко. – Если это так, то я… – Возможно, так оно и есть. – Драко допил виски и вытер рот тыльной стороной ладони, прежде чем налить себе ещё. – Но это не самая большая моя проблема сейчас. Мне нужно тебе кое-что сказать. Он встал за свой стол, указал друзьям на кресла перед собой, но сам не сел. Проводя одной рукой по волосам, держа в другой бокал, он посмотрел на Блейза. – Твоя девушка. Я с ней спал. – Что? – закричал Тео. – Как, ты ни на секунду не оставался один! Как? – Не сейчас, Тео. Дело в том, что я спал с ней ранее, – он не отводил взгляда от Блейза. – Слава Мерлину, ты смутил меня на секунду. Но какое это имеет значение? Это её прошлое. Не думаю, что здесь кто-то девственник. Особенно, помню, ты... – Это имеет значение, – громко начал Блейз убийственным тоном, – потому что Драко впервые познакомился с Ириной, когда мы были в Италии. Он не рассказывает нам о прошлом ведьмы. Он говорит, что он прелюбодей. У них интрижка. Тео посмотрел на него в шоке, его челюсть отвисла. Драко опустил голову, затем кивнул и поправил: – Была. В прошлом. – Как будто это, блять, имеет значение. Она знает? Грейнджер знает? Это заставило Драко поднять голову и ответить таким же едким тоном, каким говорил его друг: – Для тебя она леди Малфой. И да, она знает. – Ты тупой сукин сын, Малфой! Какого чёрта ты заполучил лучшую ведьму в Англии и творишь с ней такое? – Мне надоела твоя одержимость моей ведьмой, Блейз! – Я должен сказать то же самое, ведь ты трахнул мою девушку. – Она мне не нужна! Не хочу иметь с ней ничего общего! Она ничто по сравнению с моей женой. – А, с женой, которую ты оставил дома ради неё? Ты хочешь меняться, Малфой? Я поменяюсь с тобой местами, не задумываясь! Кулак Драко метнулся в лицо друга, но Тео схватил его за руку и серьёзно спросил: – Откуда... как Гермиона узнала? Ты сожалел о случившемся? Ты признался ей? Драко никогда не видел, чтобы Тео смотрел на него так... разочарованно. Он покачал головой. – У нас с Ириной была встреча в моём лондонском доме. Гермиона пришла ко мне, чтобы рассказать о беременности, и застукала меня трахающимся с ней. В течение нескольких секунд в офисе можно было бы услышать звук упавшей булавки. До того, как кулак Тео врезался в нос Драко. Он пошатнулся и упëрся спиной в стену. – Как ты мог? Я думал, ты порядочный человек! Хороший волшебник, просто тобой манипулировал отец, как и мной. Но нет, ты сделан из той же мерзости! Ты женат на Гермионе Грейнджер, Драко! Кого ты ещё хочешь, долбаную королеву магглов? Он был шокирован вспышкой гнева своего друга и, поднеся руку к кровоточащему носу, слабо ответил: – Никого больше. Я хочу только её. Блейз покачал головой. – Судя по сегодняшнему ужину, твоя мать на стороне Гермионы, верно? Я собираюсь предложить им защиту. Грейнджер может оставаться в Италии, в одном из моих поместий, сколько пожелает. В глазах Драко вспыхнул красный свет: – Какого хрена каждый раз, стоит мне отвернуться, кто-то хочет увести её у меня? – Потому что ты дерьмовый муж, который умеет только плохо обращаться и изменять самому лучшему, что с тобой случилось, – крикнул в ответ Блейз. – Я блядски люблю её! Я влюблён в неё, Блейз! Это заставило всех замолчать. Он рухнул на стул. – Так или иначе, я всегда... знал это по отношению к ней. Рождественский бал. Пощёчина. Не знаю, понимаете, она не была той, кого я мог бы хотеть... но когда появился шанс, я захотел этого. Я прыгнул в этот круг с широко открытыми глазами. А потом я возненавидел её, как будто мне не дали выбора. Но разве она была той, кто не дала его? Он призвал бутылку, налил ещё виски и прислонил стакан к кровоточащему носу, прежде чем продолжить. – Я не знал, как со всем этим справиться. Я не хотел быть лордом Малфоем, не хотел занимать место в Совете и не хотел жениться. Но я убью любого, если увижу, что этот человек отнимает у меня мою ведьму, – он серьёзно посмотрел на Блейза. – И что ты собираешься делать теперь? – спросил его друг более мягким тоном, чем тот, который он использовал в разговоре с Драко вот уже несколько месяцев. Он лишь покачал головой: – Не знаю, Блейз. Она почти не замечает меня за пределами спальни. Я просто хотел бы стереть из памяти всё это дерьмо и вернуть свою ведьму. И, Блейз, мне очень жаль. – Не думай об этом. Между нами не было особых чувств, просто она показалась мне хорошим вариантом. Раз уж она сама напросилась остаться здесь, а ты, полагаю, не хочешь устраивать сцену, думаю, нам будет благоразумнее остаться. Но завтра утром мы уезжаем первым делом, и Грейнджер больше никогда не придётся её видеть. Хорошо? Драко кивнул, выражая благодарность, но поправил: – Она Малфой. Блейз улыбнулся и повторил: – Малфой. Тео покачал головой и взялся за ручку, собираясь открыть дверь, но Драко встал: – Тео, подожди! – Он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. – Раз уж вы здесь, мне нужно попросить вас об одолжении.