Искренность

На следующий день Белла проснулась, ощущая, как её тело по-прежнему напряжено, но в душе было что-то новое. Что-то, что она не могла объяснить, но что было тем неуловимым чувством, которое появлялось только тогда, когда ты наконец-то позволил себе быть честным с собой. Она не была готова к тому, чтобы забыть Эдварда. И в какой-то момент она поняла, что и не должна. Её чувства к нему были настоящими, и это был её путь, который ей нужно было пройти. Но теперь, между этими мыслями и воспоминаниями, был Джаспер, и его поддержка помогала ей больше, чем она ожидала. В школе она заметила, как её взгляд всё чаще и чаще задерживался на Джаспер, особенно после их разговора. В классе, за обедом, даже в коридоре — он был рядом. Он не пытался навязаться, не заставлял её говорить, но его присутствие было как якорь, который удерживал её на плаву, ощутила, как её шаги стали немного легче, когда она снова вошла в столовую. В прошлый раз это место вызывало у неё чувство тревоги и напряжения, но сегодня было по-другому. Она сидела за столом и спокойно ела, не заботясь о том, что кто-то её наблюдает. Она поняла, что она больше не боится быть заметной. И, возможно, это была самая большая победа, которую она могла одержать за последнее время. Джаспер подошёл к её столику, как будто он был тем самым тихим якорем, который удерживал её в этом мгновении. Он не делал никаких попыток начать разговор, но как-то просто стоял рядом, создавая ощущение спокойствия, как всегда. — Привет, — сказала она, не поднимая глаз, но чувствуя, что его присутствие не напрягает её. Скорее, наоборот, оно становилось чем-то естественным, как тень, которая не обременяет, а защищает. — Привет, — ответил он. В его голосе не было напряжения, только знакомая мягкость. Когда она подняла взгляд, Белла заметила, что Джаспер выглядел немного усталым. Это было что-то лёгкое, едва заметное, но в его глазах промелькнуло что-то тяжёлое. Она не могла понять, что это, но это точно не было чем-то новым для него. Он снова сдерживал себя, точно так же, как и она. Они сидели немного молча, каждый поглощён своими мыслями. Белла уже не чувствовала, как раньше, всё внимание сосредоточено на том, чтобы не сделать ошибку, не попасть в неловкую ситуацию. Здесь было что-то незащищённое, даже в их молчании. — Слушай, — наконец сказала Белла, не отрывая глаз от своего обеда. — Ты вообще когда-нибудь задумывался, насколько странно это всё? Что мы все здесь сидим, делаем вид, что всё нормально, будто не замечаем, как трудно быть настоящими? Джаспер, который до этого момента просто молчал, повернулся к ней, и его взгляд стал глубже, как будто он ожидал именно этот вопрос. Он тихо усмехнулся и чуть опустил глаза на свою тарелку, но не стал её касаться. — Думаю, это часть игры, которую мы все играем. — Он говорил спокойно, но в его голосе была какая-то усталость, как если бы эти слова он повторял тысячу раз. — Мы прячем что-то, чтобы не показать другим свою уязвимость. Это проще, чем показывать свои слабости. Белла кивнула, ощущая, как его слова резонируют в её собственных мыслях. Она тоже всегда прятала что-то — и в жизни, и в себе. Всё было проще, когда не приходилось показывать свою боль. — А тебе не сложно? — спросила она, не поднимая глаз, но её вопрос был искренним. — Я понимаю, что это как маска, но не устал ли ты от того, чтобы притворяться, что ты ешь, что ты в порядке, когда всё не в порядке? Джаспер немного наклонился вперёд, его взгляд стал мягким, но в то же время он был полон чего-то неизречённого, как будто он решал, как ответить на её откровенный вопрос. — Иногда это сложно. — Он наконец признался. — Но я научился. Ты же видишь, мы как бы всегда в этом месте, в этом мире, где никто не хочет видеть ничего настоящего. Никто не хочет видеть, что в нашем внутреннем мире может быть хаос. Это проще — быть пустым, чем давать людям право видеть, что происходит внутри. Белла почувствовала, как её сердце слегка сжалось. Она поняла, что он говорил не только о еде, а о многом другом, что он скрывал внутри себя. Это было похоже на её собственные попытки сохранить дистанцию, скрыться, сделать вид, что всё нормально. — А ты никогда не думал, что может быть кто-то, кто не будет судить? — спросила она, её голос был едва слышен. — Что если можно просто быть собой, без масок? Джаспер задумался, а затем, не спеша, ответил, почти шепотом: — Я думаю, что каждый из нас ищет такую возможность. Но это не так просто. Мы боимся быть уязвимыми. Потому что, когда мы открываемся, мы рискуем потерять контроль. Но… — Он сделал паузу, его взгляд встретился с её. — Но, может быть, ты права. Может быть, мы можем быть более честными. Может быть, можно найти кого-то, кто поймёт. Белла почувствовала, как её грудь наполняется тёплым чувством, как будто она вдруг не была одна в этом мире с её болью и страхами. Может быть, Джаспер был тем человеком, который мог понять, что она переживала. Может быть, она могла бы быть настоящей с ним. — Спасибо, — прошептала она, и эти слова казались самыми искренними, которые она могла произнести в этот момент. — За что? — Джаспер улыбнулся, и его глаза стали мягкими. — За то, что не заставляешь меня притворяться, что всё в порядке. За то, что просто рядом, даже когда я не знаю, что делать. Он кивнул, и снова погрузился в молчание, как будто слова не нужны были больше. Он понял. И это было достаточно.