Возвращение

Утром, когда Белла снова открыла глаза, её телефон вибрировал на прикроватной тумбочке. Она взяла его и увидела сообщение от Джаспера: «Розали и Эмметт вернулись. Они будут в школе сегодня.» Словно по команде, всё внутри неё сжалось. Розали и Эмметт. Их возвращение. То, о чём она старалась не думать, то, что заставляло её сердце замирать, а разум кипеть от злости и недоумения. Почему именно сейчас? Почему они решились вернуться после всего, что произошло? Она набрала ответ, едва сдерживая ярость. «Как они могли вернуться?» «Не знаю. Но они решили, что это правильно. Мы не можем вернуться в прошлое, но они пришли, чтобы попытаться всё исправить.» «Исправить?! Как они собираются что-то исправить?» — Белла ощущала, как её гнев нарастает. «Как можно просто взять и вернуться, как ни в чём не бывало?» Джаспер ответил почти сразу: «Я знаю, что это тяжело. Но, Белла, если хочешь, я буду рядом.» Белла сжала телефон в руке, чувствуя, как её эмоции переполняют. Это возвращение было как ожог, который снова касался её кожи. Она не могла понять, что именно её так раздражает — то, что они снова вернулись в её жизнь, или то, что они не оставили её в покое и не поняли, что она уже потеряла их. Её голова заполнилась туманом, а в груди сжалась боль. Когда она пришла в школу, воздух казался необычайно тяжёлым, как будто тучи собрались не только на небе, но и внутри неё. Белла почувствовала, как взгляды людей скользят по ней, как будто они все знали, что сегодня что-то должно было случиться. Но больше всего её раздражала сама мысль о том, что Эмметт и Розали были в школе. Это ощущение будто всё возвращается на круги своя, и она не могла с этим справиться. В обеденный перерыв она пошла в столовую, пытаясь собраться с мыслями. Там она увидела их. Розали и Эмметт сидели за одним столом, и на этот раз их присутствие не вызывало той лёгкости, как раньше. Смотря на их лица, Белла почувствовала, как в ней нарастает ярость. Как они могли просто так вернуться, будто ничего не произошло? Джаспер молчал, сидя рядом. Он был для неё якорем в этом хаосе, но даже его спокойствие не могло подавить её внутренний пожар. Белла ощущала, как её сердце бьётся быстрее, а разум кипит от вопросов, которые она не могла оставить без ответа. — Белла, — сказал Джаспер тихо, когда она смотрела на Эмметта и Розали. — Ты можешь поговорить с ними, если хочешь. Я буду рядом. Белла кивнула, но её взгляд оставался жёстким. Она подошла к столу, чувствуя, как её шаги отдаются эхом в голове. Розали подняла глаза, и, хотя она пыталась скрыть свои эмоции, Белла увидела нечто. Это было не извинение, не раскаяние, это было нечто более холодное, более отстранённое. — Привет, Белла, — сказала Розали. Её голос был тихим, но Белла не могла не заметить в нём нечто, что её раздражало ещё больше. Это было как попытка восстановить статус-кво, вернуться к тому, что было раньше. Белла почувствовала, как её лицо напряглось, и она едва сдержала свой гнев. — Не понимаю, как вы можете просто вернуться, — её голос был резким, а слова вырвались почти с обвинением. — Как вы можете думать, что всё будет как раньше? Что я вас приму снова после того, как ваша семья всё разрушила? Розали и Эмметт переглянулись. Эмметт был первым, кто заговорил. — Мы не ожидали, что всё будет легко, — сказал он, его голос был гораздо более мягким, чем обычно. — Мы пришли, чтобы попытаться всё исправить, Белла. Мы понимаем, что это трудно. Белла почувствовала, как злость накатывает волной. Всё, что она услышала, звучало как оправдание, как попытка стереть всё то, что они причинили. Почему она должна прощать их, как будто ничего не случилось? — И вы думаете, что извинения всё исправят? Что просто появление здесь, снова в этой школе, вернёт всё на свои места? — её голос дрожал от напряжения. — Всё, что я чувствую, это… разочарование. Как вы могли так поступить? Розали выглядела обиженной, но её взгляд был твёрд. — Мы сделали выбор, Белла. Это был наш выбор. Но мы не собирались причинять тебе боль. Белла засмеялась, но смех её был горьким и жестким. — Ваш выбор? А я что, не имела права на выбор? Я тоже пережила всё это. Я потеряла… я потеряла всё, что было важным для меня, а вы просто ушли, будто это не имело значения! Джаспер не вмешивался, но он сидел рядом, и это было тем, что давало Белле хоть какое-то утешение. Он не осуждал её. Он просто был. Розали молчала, но в её глазах читалась тревога, возможно, даже сожаление. Эмметт тихо покачал головой. — Мы не можем всё исправить, Белла, — сказал он. — Но мы пришли, потому что осознали, что у нас был ещё один член семьи, которого мы бросили. Мы не просим твоего прощения, но хотим, чтобы ты знала, что мы не стали бы делать этого снова. Белла глубоко вздохнула, сжимая пальцы на столе. Это было слишком. Она не была готова прощать, и она не хотела прощать. Всё было слишком свежо, слишком больно. — Я не знаю, что сказать, — сказала она, почти шёпотом. — Может быть, когда-нибудь, но не сейчас. Розали кивнула, и они оба встали, чтобы уйти. Белла сидела за столом, чувствуя, как её злость понемногу уходит, но остаётся пустота. Всё это было как невыносимый груз, который она не могла сбросить. Джаспер не сказал ни слова. Он просто остался рядом, зная, что её боль всё ещё не ушла. Белла сидела в столовой, всё ещё ощущая, как её сердце бьётся быстрее, а мысли скачут по кругу. Розали и Эмметт ушли, но их присутствие оставалось в воздухе, как нечто тяжёлое и болезненное. Она чувствовала, как злоба по отношению к ним переполняет её. Почему они решили вернуться? Почему не оставили её в покое? Неужели всё, что они сделали, не имело никакого значения для них? Почти мгновенно, как только Розали и Эмметт ушли, Белла почувствовала, как на неё навалилась пустота. Злость отступила, уступив место этой пустоте. Она всё равно не могла забыть, как они оставили её, как они просто исчезли из её жизни, не оставив ни слов, ни объяснений. Как они могли думать, что её боль исчезнет? Как они могли вернуться и просто ожидать, что она примет их как будто ничего не произошло? Джаспер молчал, но его присутствие всегда было для неё поддержкой. Он сидел рядом, не навязчиво, но с этим пониманием в глазах, которое иногда казалось таким важным. Он знал, что она переживает, но не торопил её с ответами, не требовал ничего. Он просто был рядом. Это было так важно для Беллы — и так странно. Она чувствовала, как его спокойствие начинает её немного успокаивать, но мысли всё равно не отпускали её. — Ты хочешь поговорить? — спросил Джаспер, его голос был мягким, но настойчивым. Белла сжала руки на столе, пытаясь не дать своим эмоциям выйти наружу. Она была настолько устала от всего, от этого бешеного потока мыслей и чувств, что просто не могла найти слов. Но она знала, что ей нужно поговорить. Она не могла продолжать носить эту боль внутри. — Я не знаю, что думать, Джаспер. Всё, что я чувствую — это злоба. Как они могли просто вернуться? Как будто ничего не случилось? — её голос дрожал от гнева. — Как будто я не страдала, как будто я не страдала всё это время. Как будто я не осталась одна, когда мне было так нужно, чтобы кто-то был рядом. Джаспер молчал, но его взгляд был полон сочувствия. Он понимал её, и это было важно. Это позволяло Белле чувствовать, что она не одна. Она могла открыться ему, не боясь осуждения. Это было что-то новое, то, чего она не могла бы сделать с кем-то другим. — Я понимаю тебя, Белла, — сказал он, наконец. — Я знаю, что ты чувствуешь. И я знаю, как трудно это. Ты имеешь право на эту злость. Ты имеешь право на всё, что с тобой происходит. Белла вздохнула, ощущая, как её злость начинает отступать, но теперь её место занимает другая боль. Боль от того, что она была в такой изоляции, что не могла ни с кем поговорить. Она долго сидела молча, пытаясь собраться с мыслями. — Я даже не могу представить, что они думают, — продолжала она, чувствуя, как её голос становится всё более тихим. — Мне просто хочется, чтобы они поняли, что не всё можно так просто исправить. Это не игра, Джаспер. Не для меня. Я не могу просто взять и простить их, как будто ничего не случилось. Джаспер кивнул. Он не пытался её утешить, не говорил ей, что она должна прощать. Он просто дал ей пространство для её эмоций. Это было то, что Белла ценила больше всего. — Я понимаю, — сказал он снова. — Но ты не должна принимать решения прямо сейчас. Это нормально, что ты не знаешь, как поступить. Ты пережила очень много, и ты не обязана прощать их, если не готова. Мы все иногда не знаем, как справляться с такими вещами. Белла взглянула на Джаспера, в его глазах было столько тепла, столько понимания. Он был рядом с ней. Он позволил ей быть собой, с её болью, злостью и сомнениями. В его компании Белла чувствовала, что она не одна, что её чувства имели значение. Через некоторое время, когда разговор затих, и столовая начала наполняться шумом других учеников, Белла заметила, что её настроение немного изменилось. Она всё ещё не могла простить Розали и Эмметта, но разговаривая с Джаспером, она чувствовала, как её злость постепенно отступает. Она больше не была в плену своих эмоций. Теперь ей нужно было разобраться, что делать дальше, а не только вмещать в себе эту бурю. В тот момент, когда обед подошёл к концу, и они оба встали, Белла почувствовала, как на неё накатывает новая волна осознания. Всё было так сложно. Но было одно важное отличие — она не была одна. У неё был Джаспер, и хотя она ещё не знала, что будет дальше, это было первым шагом к пониманию, как двигаться дальше. Она снова посмотрела на Джаспера, и тот, в свою очередь, встретил её взгляд. Он не предлагал решения. Он просто был рядом, и этого было достаточно.