Часть 12

Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию — Подожди, — недоуменно нахмурился Рон, — ты же ненавидишь свой шрам! — Так это было до того, как я узнал об истинной причине его появления… — горько отозвался Гарри, но посмотрев на свою маму, сразу же перестал хмуриться и улыбнулся. Теперь у него есть родители и он может не переживать так сильно об этом. — Ладно, давайте продолжим, — нетерпеливо произнёс Смит. Ему не терпелось узнать, что же будет дальше. — Поддерживаю вас, мистер Смит. Боюсь, что если все продолжат комментировать каждое мое слово, то мы в жизни не закончим, — согласно кивнула Амелия и вернулась к чтению. Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тете Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам. —Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тетя. — И не приставай ко мне со своими вопросами. — Прошу прощения? Я правильно услышала, что вы ничего не рассказывали Гарри о его родителях? — обратилась к Дурслям Макгонагалл. Петунья ничего не ответила и отвернулась. — Нарцисса, любовь моя, как ты думаешь, почему эти магглы ничего не рассказывали Избранному? — Люциус наклонился к уху своей драгоценной жены. — Милый, я думаю, эта маггловская женщина, Петунья вроде, является сестрой Лили. У них мог быть конфликт в раннем детстве и из-за него они могли начать враждовать. Это одна версия. Либо же Петунья так сильно любила свою младшую сестру, что просто не могла вспоминать о её смерти без слез, поэтому не могла рассказать о её смерти. К тому же, у младшего Поттера глаза её сестры, а это могло ещё сильнее ранить ее, — задумчиво ответила супругу Леди Малфой. — Прекрасная догадка, дорогая. Но всё-таки мне кажется, что имеет место быть твоя первая теория про вражду двух сестёр. Но на данный момент у меня нет никаких доказательств, солнце, — Люциус грустно вздохнул. — Не расстраивайся, милый. Мы всё должны узнать немного позже. Наберись терпения, родной, — Нарцисса ласково погладила мужчину по руке и нежно поцеловала его в щеку. «Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями. — Но как же это? — возмутилась мадам Пинс, — дети должны развиваться! — По этому поводу не беспокойтесь, мадам Пинс, я ходил в библиотеку и много читал, — успокоил женщину Гарри. — Ты ДОБРОВОЛЬНО ходил в библиотеку и читал?! — Гермиона обалдело уставилась на друга. — А ты как хотела? Я люблю читать, — улыбнулся Поттер. — Но я ни разу не видела, чтобы ты читал! Избранный на это только таинственно улыбнулся. Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошел дядя Вернон. — Поттер, ты что, нанялся подрабатывать кухаркой? — насмешливо фыркнул Драко. — Очень смешно, Малфой, — закатил в ответ глаза Герой. — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия. Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь. Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали. — Это семейное проклятие Поттеров-взъерошив свои волосы, — задорно ухмыльнулся Джеймс Поттер и запустил руку в свою лохматую голову. Лили с нежностью посмотрела на мужа. Тот никогда не мог привести свои волосы в порядок. Увидев этот взгляд, Северус грустно вздохнул про себя. Если бы он только был немного более смелым раньше... Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. Пэнси бросила оценивающий взгляд на Дадли, но тут же в отвращении скривила носик. Книга ни капли не приврала. Этот маггл действительно был похож на свинью. Тетя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике. Все дети в зале согнулись от смеха и даже некоторые взрослые с трудом сдерживали улыбку. — Как ты смеешь смеяться над моим сыном, негодный мальчишка? — завопил Вернон Дурсль, с бешенством глядя на Гарри. — Не смей орать на моего сына, жирный ты дурак! Ты сам виноват в том, что твой сын так выглядит! — тут же вступилась на защиту сына Лили. Вернон собирался было сказать в ответ что-то нелицеприятное, но Петунья тут же повисла у него на руке. — Милый, не нужно. Они же ненормальные! Вдруг они что-то сделают с нами и с Дадличкой? — испуганно зашептала маггла. Еë муж яростно фыркнул. — Гарри, куда ты прячешь своё чувство юмора? — спросили близнецы Уизли, возбуждённо подпрыгивая на местах. Они и не подозревали, что Герой тоже умеет шутить. — Да как-то времени не хватает: то учусь, то мир спасаю. Тут уж не до юмора, — скромно ответил Гарри. Все взрослые укоризненно уставились на Дамблдора. Тот искренне возмутился: -Что вы сразу на меня смотрите? Тут и вы виноваты. Попрятали свои трусливые задницы, и понадеялись, что кто-то другой вас спасёт. А спасать вас некому. Вот и приходится Гарри за всех отдуваться! Взрослые, которые ещё помнили Волан-де-Морта, стыдливо отвели глаза. Они действительно тогда все сидели по домам, и искренне надеялись, что кто-нибудь сможет их спасти. Поттер-младший же тихо вздохнул. Хотел бы он хоть раз побыть не только Героем, но и обычным человеком, за которым не будут гнаться журналисты и фанаты, но видно, не судьба. Так и придётся ему всю свою жизнь воевать с Лордом, пока кто-нибудь из них не умрёт. Продолжение следует...