Пролог

      После заточения Тирека, Кризалис и Коузи Глоу, Эквестрия не знала горя целую тысячу лет. Лишь несколько чудовищ приходили в те земли, когда Императрица Твайлайт только взошла на трон. Веками гармония и дружба распространялись по Эквусу. Во всех землях, на всех четырёх континентах царила гармония. Даже самые воинственные виды, такие как грифоны или минотавры, приходили к миру. Жители волшебной страны делились знаниями со всеми существами на планете. Все малочисленные народы присоединялись к Эквестрии, из-за чего за пару столетий Твайлайт Спаркл переименовала Эквестрию в Эквестрийскую Империю, а сама нарекла себя императрицей.       Но тысячелетнее процветание было прервано Бессмертным Императором — древним пегасом, который правил Кристальной Империей ещё во времена юношества Богинь Солнца и Луны. Никто и никогда не знал его имени. Издревле было о нём известно лишь то, что пару тысяч лет назад он избавил кристальный народ от тирана — короля Сомбры. С тех самых времён северные земли были союзниками Эквестрии. Но всё хорошее когда-то кончается.       Император объявил войну всему миру и начал свой кровавый марш. Один. Оставляя от цивилизаций кровь и пепел. Война шла долго — десять лет Император рушил всё светлое. Все считали, что он впал в безумие, а его тело захватила тьма, как прошлого повелителя тех земель. Император топил этот мир в хаосе и смерти, пока не дошёл до Эквестрии. Битва шла несколько дней. В итоге рыцари света и тьмы применили самое сильное оружие против императора, обрушив саму гармонию. Древний инструмент, сумевший одолеть самых могущественных врагов. И оно сработало — Император был ранен и бежал в свои земли. Но бой оставил на лице Эквестрии тяжёлые последствия: миллионы жертв и десятки убитых аликорнов.       Чтобы не лить больше крови, Императрица в одиночку отправилась в холодные земли закончить начатое. Их бой начался на границе Кристальной Империи. Императрица против Императора. Свет против тьмы. Гармония против хаоса. Никому не известно, что происходило в том бою, но окончание было оглашено всем. Говорят, в тот день тьма заволокла солнце, а ударная волна сотрясла даже горы. После битвы никто не видел ни Императора, ни Императрицы. Эквестрия исчезла с континента пони, целый пласт земли испарился в пространстве, оставляя континент небрежно сшитым из двух кусков, а Кристальная Империя поставила щит, который не могли разрушить самые умелые маги того времени.       И жители планеты остались с исчезновением Эквестрии, с миром, уничтоженным войной, с обломками старых цивилизаций и устоев. Король Спайк и Королева Эмбер улетели на континент драконов, готовясь отомстить за своих друзей. Когда-нибудь. Но других ждала более страшная участь.       Континент пони насчитывал три миллиарда существ. Континент монстров населяло сотни миллионов хищных тварей. Лишь до континента грифонов не дошла война. Но их страны и так были в подвешенном состоянии: десять миллиардов сгрудились на одном материке, и им было тесно. Всем было тесно. Император уничтожил всё хорошее в этом мире, и мир начал холодеть. Буквально. Всем стало тесно. Голодно. Холодно.

***

      Бесконечная снежная пустыня, ледяные горы и величественная империя, раскинувшая здесь свои кристальные города и обосновавшаяся с незапамятных времён. Стены её были велики и необъятны, они тянулись на весь горизонт, выказывая своё величие любому заблудшему путнику в этих суровых землях. Когда-то она была великим наследием древних и богоподобных существ, именующих себя аликорнами. Но, по сказаниям, две тысячи лет назад, король-колдун по имени Сомбра сверг последнюю правительницу этой великой империи, а вслед за тем его сразил Бессмертный Император. После этих событий, Империя два миллениума была оплотом процветания и мощи в этих землях, надёжным союзником для появившегося тогда королевства Эквестрии. Молодые сёстры-аликорны правили тем королевством целую тысячу лет, а позже передали свою власть одной из учениц. И сейчас, спустя тысячу лет, та самая ученица — Императрица Эквестрии Твайлайт Спаркл, смотрела в сторону кристальных гор, у подножия которых разрослась Империя. Фиолетовая аликорн высокого роста, облачённая в фиолетовую военную броню из пурпурного металла, смотрела в сторону этих великих земель. Величественная и прекрасная по своей сути, с гривой, похожей на закатное, усеянное миллионами звёзд небо, она раздумывала, как всё пришло к этому.       «Почему ты пошёл против нас, Император? Неужели тысячи лет правления затуманили твой разум?.. А может, ты был таким с самого начала? За тысячу лет я так и не узнала твоего имени, может, всё это время ты скрывал от нас куда большее?»       Кобылица тяжело вздохнула, выходя из своих мыслей. К ней направлялся метис — чёрный бэтпони с рогом на лбу, с янтарными хищными глазами, клыками и ушами-кисточками. Генерал тёмного воинства, которое собралось у границ Империи. Облачённый в лёгкую волшебную обсидиановую броню, он резвым шагом подошёл к Императрице, держа в телекинезе свой шлем, отличавшийся формой и гравировкой от остальных облачений рыцарей тьмы, подчёркивающий его статус в этой священной для фестралов войне. — Императрица, все легионы детей ночи готовы. Если вы падёте, мы тут же ринемся в бой за нашу Лунную Матерь, — говорил военачальник, кидая копыта в сторону огромного войска.       Миллионы бэтпони расстилались на снежных горах и пустошах, тысячи дирижаблей парили над землями Кристальной Империи, готовые кинуться в бой за свою вторую мать. Они выглядели как одно большое тёмное пятно, которое пришло в белоснежные земли отстаивать свою веру и принципы. — Я надеюсь, до этого не дойдет, Генерал. Ещё есть шанс, что Император прислушается к голосу разума и остановится, — успокаивала Блэквинда Спаркл. — Вы отправитесь сейчас?       На вопрос Императрица Эквестрии лишь посмотрела в небо, где завывали холодные ветра севера: в них она видела куда большую угрозу, чем простой холод. Виндиго — древнее зло, всякий раз появляющееся во времена раздора, единственная цель которого — нести смерть и стужу. — Мы десять лет вязли в этом побоище, в его побоище, а сейчас он впервые загнан в угол. Я обязана одолеть его, за все тысячи, нет, миллионы жизней, которые он унёс в своей безумной и чудовищной войне. Если не сейчас, то больше никогда, — говорила Твайлайт, уже расправляя крылья и готовясь отправляться на судьбоносную битву. — Вы не виноваты, Императрица, — возразил генерал. — Никто не думал, никто не мог даже догадаться, какое зло сидело всё это время в империи. — Я знаю, ведь не я раскинула Тартар на землях Эквуса и нашей империи. А теперь пора. — Мы молимся за вашу победу ночному светилу и звёздам, Императрица, — кинул ей в след Блэквинд, отдавая честь и надевая свой шлем. «А если же вы падёте, то будьте уверены, что мы доведём дело до конца, ибо идти нам больше некуда», — думал про себя генерал, пристально наблюдая за фиолетовым шлейфом.

***

      Твайлайт летела к империи на всей скорости, разогревая воздух и снег до пара, из-за чего её доспехи покрывались инеем. Пролетая километры снега, она наблюдала всё ту же картину, как и сотни лет назад. Кристальная Империя — закрытая страна, которой уже две тысячи лет правил загадочный Бессмертный Император. Имя действительно громкое и пафосное, но другого Императрица никогда и не знала — никто не знал. Он явился в те земли, не пойми откуда, и сразил Сомбру, а потом заперся в Империи на долгие века. До недавнего момента, Твайлайт не знала, что произошло десять лет назад, но видела лишь разрушение на северной границе, а потом к ней пришёл он сам.       «Я, Бессмертный Император, Небесный Царь, сим объявляю войну всем! Весь Эквус будет гореть в моей воле, и на пепелище взойдёт новый мир. Мой мир!»       Она хорошо помнила его слова тогда — на совете королей. Никто не поверил в его угрозы, но, как оказалось, это была главная ошибка всего мира. Когда Император начал свой поход, все королевства захлебнулись кровью. Мощь Бессмертного была необъятной, всепоглощающей и, возможно, абсолютной. Ему не нужны были армии. Он сам был армией. Сила его вспахивала города, магия была столь чужеродной, древней и непонятной, что ни один маг не мог понять её работу. Его силы роняли горы и потрошили небеса. Первым пал Дискорд — дух хаоса и раздора. Он отправился на бой с ним… и пал. После его смерти все страны в мире двинулись останавливать Императора. Но всё было тщетно. Повелительницы светил отправились со своими верными рыцарями на бой с ним, но проиграли. Последние слова Селестии перед заточением были о защите Эквестрии любой ценой, и рыцари света исполнили её волю, уйдя оберегать страну. Тёмные рыцари же сражались за свою Лунную Матерь до самого конца. Они сыграли важнейшую роль в войне. За это Император убивал их с особой ненавистью.       Подлетев к кристальной стене, Императрица остановила поток мыслей и воспоминаний, наблюдая за магическим синим щитом. Он уходил далеко за горизонт, покрывал всю империю и укрывал всё, что было в ней, своей синевой. Твайлайт смотрела на него исподлобья.       «Барьер. Это плохо. Я не собираюсь рваться к нему с боем, возможно, он поведётся на провокацию».       Усиливая свой голос магией, находясь в воздухе на уровне стен, она вызывала предателя на бой, используя самолюбие Императора против него самого: — Хватит прятаться за стенами, трус! Ты не достоин того, чтобы кровь жителей твоей империи лилась за такую подлую крысу, как ты! Выходи и ответь за свои злодеяния перед Эквусом, Бессмертный!       Долго ждать не пришлось, его эго было хрупким настолько, насколько была велика его сила. У начала стен пространство изгибалось, как шторы шатра, приоткрывая материю своим длинным крылом. Из «занавеса» вышел главный актёр всего тартарового театра. Со светской ухмылкой и глазами цвета жидкого золота, вышел белоснежный высокий пегас с чёрной гривой. — Какие громкие слова, Твайлайт! — спокойно отвечал он, глядя снизу вверх на парящего в небе аликорна. Выходя на холодный снег и закрывая пространство за собой, он выглядел невозмутимым, нахальным, будто всё происходящее — не более чем светская беседа в белокаменном дворце. — Не думал я, что ты действительно решишься гнаться за мной. — Где Луна и Селестия?! — не скрывая ярости, Твайлайт бросала слова в Императора, смотря на него с ненавистью в глазах. — Сгинули, провалились в Тартар, исчезли — воспринимай как хочешь, — сказал повелитель севера так, будто отмахнувшись от жеребёнка. Он окинул крылом пространство вокруг, показывая неважность этого вопроса. От его слов сердце Императрицы сжалось в груди, и на секунду боевой настрой исчез лишь для того, чтобы нахлынуть с новой силой от услышанного. — Ты… монстр! Луна… Она любила тебя! Как ты можешь такое говорить?! Что заставило тебя сотворить всё это?! — кричала Твайлайт, окидывая копытами пространство вокруг. — Мы верили тебе, ты был нам другом!.. Но даже сейчас, когда я вижу твоё настоящее лицо, я всё ещё надеюсь, что в тебе осталось добро… Прошу тебя, нам незачем сражаться. Сдайся, Бессмертный. Да, ты понесёшь наказание за свои деяния, но… — Ох, Твайли, я видел тебя ещё единорогом, помнишь те времена? Ты, твои друзья, приключения — я помню, что тебе тогда было очень хорошо, ты была счастлива. Но я знаю, что после их смерти ты больше никогда так не улыбалась, — Император прервал тираду, будто не слыша вовсе, показывая крылом её размеры, когда та была очень юна. — Знаешь, нам действительно необязательно сражаться, мне не нужна твоя смерть… — А что тебе тогда нужно? — в этот раз уже она оборвала его слова. Твайлайт скорбела по своим друзьям, и слышать о них от него было невыносимо — это было последней каплей. — Тебе нужно моё тело? Война? Развлечения? Ты тоже будешь меня насиловать, как делал это с Луной и Селестией, когда они попали к тебе в плен? — больше в её глазах не было ненависти, лишь стальная уверенность в своих решениях.       Услышав это, Небесный Царь устало вздохнул, кинув взгляд куда-то в сторону и отрешённо спросил. — Мой наследник, как он? — Он не твой и никогда не будет твоим. Я никогда не видела столько счастья и страха в глазах Тии, как в тот момент, когда мы смогли отбить его из твоих копыт. — Знаешь… Больше, чем Луну, я люблю только себя… — ответил он, всё ещё глядя в сторону, а затем повернулся, с надменной улыбкой на лице смотря прямо в душу Спаркл. — Моё последнее предложение, Твайли: я отправлю тебя в мир, где твои подруги всё ещё живы. Взамен же хочу, чтобы ты больше никогда не появлялась здесь. — И оставить тебе мой мир? Нет. Ты показал, на что способен, я видела достаточно. Миллионы сломанных судеб и жизней… Когда я увидела твоё тёмное обличие у границ Кантерлота, я думала, что тьма овладела тобой. Думала, элементы очистят тебя, и всё будет как прежде, но я ошиблась, ты давно прогнил изнутри. И элементами это уже не исправить. — Ты даже не представляешь, насколько давно. Ты не знаешь очень многое, Твайлайт, — бросил последние и решающие слова Бессмертный.       Всё замерло — ветер, снег и, казалось, даже время остановилось. Тишина была гнетущей и тяжёлой. Император и Императрица смотрели друг на друга, не моргая, больше напоминая двух хищников. Как только эта игра началась, они уже знали правила — всё кончится одним ударом: примитивно, но эффективно. Они стояли не дыша и не двигаясь около минуты, а затем дёрнулись с немыслимой скоростью, высвобождая магию для одного смертельного удара. Обычный смертный бы не увидел, как Император выставил крыло в сторону Императрицы, а та сверкнула глазами, налив их всей мощью света, порядка и гармонии. Перед её лицом образовалась чёрная сфера не больше, чем теннисный мяч.

***

      Генерал увидел борьбу невероятной силы. Две полярности — тьма и свет — столкнулись между собой, образовав две стены магии, которые пожрали собой небо и землю. Потом произошло что-то непонятное, мир будто треснул, и два потока резко сжались в серую сферу, а мгновение спустя всё окутала тьма. Волна удара прошлась по Эквусу несколько раз, а генерал уже простился с жизнью, но, к удивлению, мир вокруг не исчез. Открыв глаза, он не увидел последствий удара — в месте столкновения был лишь кратер, состоящий из гор чёрного кристалла. Складывалось впечатление, что битвы и не было вовсе, а её зачинщики… «Испарились?» — промелькнуло слово в мыслях Генерала. Молодая фестралка уже подбежала к нему с очевидным вопросом. — Генерал, что случилось?       Ответом был его тяжёлый взгляд на Кристальную Империю. Он нехотя включил рацию в шлеме, отдал приказ, чтобы Эквестрию оповестили о гибели Императрицы Твайлайт Спаркл, а затем обратился ко всему своему воинству. — Императрица Эквестрии, Твайлайт Спаркл… — его голос запнулся на секунду, а затем он продолжил, откинув старые мысли в сторону. — Исчезла. Её миссия завершилась, но наша священная война ещё не окончена. Там, в недрах Кристальной Империи, в обители не греющего и чуждого нам света, заточена наша Лунная Матерь. Наш кровный долг вернуть её в объятия ночи, к своим названным детям. За Правительницу Ночи! За Эквестрию! За гармонию!       Генерал отдал честь и направил своё копыто на Империю. В рации слышались миллионы писков и визгов детей ночи. Все знали: либо они вернут свою Лунную Матерь, либо здесь и умрут. По их законам никто не мог отказаться, никто не мог предать богиню ночи, ведь это значило предать самих себя.

***

Через день после исчезновения Императрицы, Эквестрия исчезла с материка пони, забрав с собой и землю, оставив континент небрежно сшитым из двух оставшихся кусков материка.

Спустя три года все фестралы сгинут у стен Империи, поражённые волшебным холодом Виндиго, так и не сумев пробиться к своей Лунной Богине, захоронив свой вид во льду и снегах чуждых северных земель.