Глава VIII

Темнота, так долго стоявшая перед глазами, вдруг ушла, и взамен нее пришло покрытое тучами небо. Все тело ныло и жгло как от тысячи электрических угрей и медуз, а броня будто приклеилась к коже. Целест еще плохо соображал, он с трудом глотал воздух и пытался понять, что с ним случилось. Руки удалось поднять, и, как оказалось, они были лишены шерсти, как и все остальное его тело. Огненный нервно покашлял, превозмогая чувство отвращения: на коже выступао множество волдырей и красных пятен. Ветер неприятно обдувал голую кожу, отчего становилось холодно. Он поднял голову и оглянулся — он лежал на песке. Кроме крика птиц и шума волн не было слышно ничего. Вдалеке виднелся город. "Значит... я на берегу острова Одиночества" Целест с трудом встал на ноги и попытался взлететь, но увы, крылья были лишены перьев и слишком слабы — они даже не загорались. "Вот дерьмо, похоже, я здесь надолго" Он попытался найти какие-нибудь лодки, но их не было. Даже на самих островах никого не было, а обычно на острове Одиночества всегда кто-нибудь да отдыхал — рыбачил или просто занимался своими делами. Целест решил обойти весь остров в попытках кого-нибудь найти, но они были тщетны. Он грустно вздохнул и сел на берег, на котором очнулся. Из воды показалась чья-то голова. Целест насторожился, и взял острую ракушку. — Н-не п-подходи ко мне. А т-то жабры в-вырежу. Голова полностью высунулась, обнажив лицо. Голова горела красными волосами, а янтарные глаза с прищуром смотрели на него. — Ха-ха. Ну и уродец. Словно рыба без чешуи. Голос был женским. — К-кто ты такая? — Твоя спасительница, можно сказать. Целест непонимающе наклонил голову. — Ты плюхнулся прямо в воду и тебя чуть не убили, но я покончила с ним. Как почти со всеми ними... На клюве красовалась глубокая трещина. — П-погоди... я не п-понимаю... — Ну.... проще сказать... я теперь с вами. Я ненавижу пиратов, ладно? Они мерзкие. — Т-ты сама на пирата похожа. Водная вздохнула и посмотрела в сторону. —Нет... я вовсе не пират. Помолчав, она добавила: — Ну ты хоть мне спасибо скажешь за то, что я не дала тебе раствориться в океане? — Д-да. С-спасибо. Целесту она показалась знакомой. А впрочем, может ему кажется. Целест хотел спросить у нее, как он может добраться до берега, но передумал, поскольку это не представлялось возможным. — И-интересно, как там другие... они будут меня искать, или думают, что я уже сгинул, как мой соклановец?.. — Я больше верю во второй вариант, даже не надейся, что тебя найдут. Я видела, как тут над водой кто-то летал, что-то или кого-то искал. Наверное тебя. Не догадался полететь к острову, и улетел. Наверняка доложил, что ты сдох. Целесту от этого стало не по себе. — Н-но... мне ведь надо отсюда выбраться! — Вряд ли сюда приплывут в ближайшее время. Тут, как видишь, шторм намечается. Никаких лодок не будет. Холодный ветер продолжал усиливаться, поднимая волны все выше и выше. Целеста охватила паника. — И ч-что мне делать?! Помоги мне! С неба упала первая капля, испаряясь с его покрасневшей кожи. — Тебе бы обсохнуть для начала, поищи где можно спрятаться от ливня. А пока... пока жди меня, ладно? — с тревожной ноткой в голосе бросила водная. Целест кивнул, и поспешил вглубь острова. Петляя по лесу, Целест начинал бояться заблудиться, но тут же вспомнил, насколько мал остров, и что заблудиться в нем довольно трудно. Огненный спустился вниз по обрыву, и наткнулся на отвесную скалу. Он сел под нее, и стал вслушиваться в шелест листьев и шум океана. Где-то вдалеке послышался гром, а капель становилось все больше и больше, но они не били по коже гибрида, и тот продолжал неподвижно сидеть под скалой. Когда дождь прекратился, Целест почувствовал дрожь — ему стало слишком холодно. Он пытался обходить каждую лужу, чтобы в нее не наступить, но по дороге к пляжу все его ноги покраснели еще больше и стали сильно болеть. Целест всматривался в водную гладь, в надежде найти спасительницу. Приплыла она немного позже. Она держала в лапах убитую рыбу. — Вот. Это тебе. Жрать то что-нибудь ведь надо. Огненный с отвращением посмотрел на рыбу — он никогда не ел ее сырой, как и остальную пищу. — Я-я не смогу это съесть. Она сырая. — Извини, я жарить не умею. Водная недовольно стукнула хвостом по воде. Он внимательнее посмотрел на ее жабры, и заметил, что к ним идут какие-то трубки. — Что это у тебя?.. Она вопросительно посмотрела. — На шее. — А... это... тебе правда интересно? Целест кивнул. Водная стала выходить из воды. Следом за полосатым мускулистым телом показались железные ноги, а трубки как оказывается крепились к чему-то на спине. — В общем, я ходить умею. Огненный с удивлением вытаращился на нее. — Но... зачем ты тут плаваешь, если можешь куда-то пойти?.. — Хороший вопрос. Я здесь, по правде скзаать, чтобы за тобой поухаживать. Я тебе если что еще рыбы наловлю. Просто ты вроде как важная шишка, гибрид, да и оставлять тебя помирать было бы как-то непрааильно. — Постой... где ты... живешь? Водная замялась, но все же выдавила из себя: — В Элефтерии. Целест разозлился. — Тогда пойди и скажи местным, что я жив! Чего ты мнешься! — Понимаешь... это... это сложно объяснить. Тебе вовсе не обязательно это знать, поверь мне. Кто вообще захочет меня слушать? Разве мне поверят? И вообще, мне скорее надо домой... я там... пожалуй... жабры почищу. Пока. Водная с протезами плюхнулась в воду и поплывала в сторону берега, а Целесту лишь оставалось смотреть на то, как тухнет рыба, которую она ему поймала.