***

— Эй, вставай! Просыпайся, негодник! Вы только посмотрите на это – весь день дрыхнет! — Бетти, отстань... ещё пару минуточек. — Ты так всё лето проспишь, увалень. — Вот видишь, лето. И в школу не надо. А ты просто завидуешь мне. — А ну, Джонатан, па-адъём! Подъём, рядовой! Раз-два! А не-то получишь! — Да всё, всё. Встаю я. — Вот ты лентяй! — Я маме всё расскажу. — Тогда, я тоже. — Что ты подглядывала за мной? — Ага, и как ты в это время конфеты стащил. — И ничего я такого не делал! Я только одну взял. — Конечно только одну, за вечер... понедельника. — Всё равно, маме расскажу. — Ай, ну тебя. Протирай глаза быстрее и пойдём! — Куда ещё пойдём? Я не хочу никуда. — Не хочет он, да ты и пяти минут на месте усидеть не сможешь! *** — Бэт? А где это мы? Где папа и мама? — Как где?! Да ты посмотри, что это вокруг? Наверное, мы выбрались на пикник. — А мы как сюда попали? — Папа нас привёз, глупый ты. С мамой. — А где тогда они? — Ай, будто ты не знаешь этих взрослых, как обычно, умотали на свою работу. — Они скоро придут. Не могли же нас просто оставить тут? — А что с нами может случиться? Я уже большая девочка, со мной ты не пропадёшь. Вот, сунули в руки по билету на дорогу, и всё. — Я хочу мороженое. — А я нет. — Врёшь! Все хотят мороженое! — А я — нет! И сам ты не хочешь, только капризничаешь. — Ну, я не знаю. Сначала думал, что хочу. А теперь… А теперь, не знаю, что хочу. Ничего не хочу! И идти никуда не хочу. — Ну не капризничай, братец! Мы же не будем ночевать тут? — Ага, а если мы пойдём отсюда, нас бандиты поймают! Мне папа рассказывал, что нельзя одним уходить далеко. Нужно ждать взрослого! *** — Знаешь, Джонти... теперь всё по новым правилам. Больше то, чему нас учили, не действует. — Какие ещё правила? Раз папа сказал, значит так и есть. — Да, так и есть… — Вот видишь?! Поэтому я буду тут ждать маму с папой. — А если придётся долго ждать? — Ну и что? А ты мне что-нибудь расскажешь, чтобы скучно не было. Ты же умеешь. — А помнишь мы ездили в Атланту и катались на высоченном колесе обозрения? — Да. Тогда мама купила нам по огромному мороженому с этими… — С фисташками. — Ага, с ними! А потом мы на автобусе назад ехали, и я всю дорогу в окно смотрел. — Вот видишь, Джонти. Нам и сейчас на автобус надо. Вот погляди! Нам оставили билеты. — Мама с папой? — Я не зна… Ну конечно же! А кто ещё мог купить нам билеты?! — Ну я. Я боюсь. Мы никогда ведь не ездили никуда одни. — Эй! Я уже большая, если что! — Большая и глупая. Как все девчонки! — Сейчас ты у меня получишь Джонатан! Вставай, говорю! Пошли! — А куда? — В сторону заката… Я не… Нет, точно, в сторону заката! — А что там? — Там? Видишь тропинку? А вон там, за холмом – дорога до самого горизонта. Там есть остановка. — А что там дальше? — А потом будет железная дорога, и поезд, помнишь, ты катался на поезде к дедушке Риду? — Нет конечно. Мне же два года было. — А он тут недалеко живёт, может быть мы к нему заглянем. А потом… — Я совсем не помню дедушку. А что будет потом? — А потом мы пойдём на самолёт! Поезд останавливается как раз в аэропорту! Представляешь? — Я никогда не летал на самолёте? А это страшно? — Глупый, нет конечно же! Это здорово! — А куда мы прилетим? — Там точно будет хорошо. Мы обязательно устроим вечеринку. Да нет же, — нам её обязательно устроят! И там будет… нам хорошо. — Я тебе не верю. Зачем ты мне врёшь, Бет? — А давай поспорим? Если я проиграю, я тебе весь месяц буду мороженое покупать, когда ты захочешь! — Честно? — Честно-честно! Держи пять. — Ну ладно, но если ты меня обманешь, Бет! — Я обещаю, больше никогда тебе не врать! Пошли уже! Нам на закат. — Какой он огромный. Как нарисованный. — Давай руку и побежим за ним! — Нет, я не могу так. Мне нужен мой мишка! Я возьму его с собой! — Ну где я тебе его найду, Джонти?! — Так вот же он лежит! Смотри Бет! — Ой… *** — Только он весь пыльный и грязный. Но мы же отмоем его? — Джонатан, я думаю… брать мишку нельзя. — Но почему?! Он же мой. И это подарок! — Нам лучше с собой ничего не брать... — Ух ты! Гляди сюда, Бетти! Здесь, на этой плите... моё имя! и день рождения… — Так, хватит уже везде тут лазать! Давай руку и пошли скорей! — Но… — Ты же хочешь посмотреть на самолёт?! Побежали! — Только он весь пыльный и грязный. Но мы же отмоем его? — Джонатан, я думаю… брать мишку нельзя. — Но почему?! Он же мой. И это подарок! — Нам лучше с собой ничего не брать... — Ух ты! Гляди сюда, Бетти! Здесь, на этой плите... моё имя! и день рождения… — Так, хватит уже везде тут лазать! Давай руку и пошли скорей! — Но… — Ты же хочешь посмотреть на самолёт?! Побежали! — Бет... А вдруг они нас ищут? Мама, папа... Мы же не можем просто уйти? — Они уже ушли. Мы теперь сами по себе. — Но как же так? Они же... они бы не оставили нас... — Я тоже так думала. Но видишь, тут только мы. — Тогда я подожду! Они придут, точно придут! — Бетти, подожди! Смотри, тут ещё что-то написано... Тут и твоё имя! — Не читай это! Пошли уже, нам нельзя тут задерживаться. — Да, но... Бетти, я не понимаю. Почему мы не можем взять мишку? Почему нельзя читать, что тут написано? И почему... почему я не помню, как мы сюда попали? — Потому что... иногда лучше не помнить. Иногда... нужно просто идти вперёд. — Но я хочу помнить! Ты же всегда говорила, что важно помнить всё. Помнить, как мы ездили к дедушке, как катались на колесе обозрения... Почему сейчас это вдруг не важно? — Потому что... там, куда мы идём, всё будет по-другому. Там будет лучше. Там не нужно будет ничего помнить. — Но я не хочу, чтобы было по-другому! Я хочу, чтобы всё было как раньше! Я хочу, чтобы мама и папа были тут! Я хочу домой! — Это уже не наш дом… — Джонти... мы не можем вернуться. Но мы можем пойти туда, где будет так же хорошо. Ты же веришь мне? — Я... мне страшно. — Мне тоже. Но мы будем вместе. И я обещаю, что всё будет хорошо. Держись крепче, и побежим за закатом, ладно? — Ладно. Бетти, а мы... а мы точно сможем когда-нибудь вернуться? — Не знаю… Но я верю, что там будет всё, что ты захочешь. — А мишка? — Оставь его здесь. Пусть кто-нибудь найдёт и вспомнит нас. — Хорошо... Но ты точно не врёшь? — Честно-честно. Идём, солнце почти скрылось. — Держи пять. Впереди дорога. — Идём!