Часть 1

Прорицал заранее нашу встречу. И глаза, как чëрный полночный жемчуг, и черты лица твоего, сестрëнка, оказались истинно безупречны. Кровь гришей течëт в бледно-синих венах — оттого поëшь необыкновенно; но однажды может твой голос звонкий перекрасить в алый морскую пену. Мне сестра по матери — и по сути: чужды и сильдройрам, и смертным людям. И пусть что угодно сулят нам принцы, угождать мы им никогда не будем. Ни о ком не помнил я столь же долго, никого не звал за собой в дорогу; не смотри, что кличут меня убийцей, это слово весит не так уж много, не клеймо — а способ окрепнуть, выжив, даже если выморожен и выжжен. Знай, что свет вовек не сольëтся с мраком, а пучина — с пламенем жарко-рыжим. Мать дала нам силу, что множат болью. Мне ещё сражаться и гибнуть в войнах, и тебе — я видел в печальных знаках — не вернуться прежней домой к сильдройрам. Попрошу и словом тебя, и зовом, что сжимает грудь с серебристым звоном: оставайся рядом, и вместе сможем стать для всех таких же, как мы, законом; сделать всё, что только желаем, явью, никому другому не доверяя. Потому что ты пострадаешь тоже, для других своë разжигая пламя. Потому что в милых твоих глубинах, как и здесь — дворцы на крови невинных. Закипит решающее крещендо — и внутри ничто уже не остынет; от великих чувств — и обман великий. Лучше б знал об этом из мудрой книги. Я тебя искал, потому что ведал: твоя песнь, сестра, обратится криком.