Девять

      Беспокойно ворочаюсь, ощущая под собой шёлк простыней, и открываю глаза. Лениво обвожу взглядом комнату: ничего не поменялось. Те же вазы по углам, те же ковры на полу, тот же запах благовоний. Хотя нет, в вазах появились новые цветы, а на столе – коробка сладостей. Когда же это кончится?..       Пока я была в купальне, слуги уже накрыли стол на двоих. Фрукты, кушанья, напитки – всё это никогда не повторяется, но уже не манит. – Доброе утро, драгоценная. – А вот это даже отвращает.       Он замирает в дверях покоев и смотрит на меня. Знает, что выставить его я не могу, но ждёт, постоянно ждёт этого лживого гостеприимства. Кивок, больше похожий на нервное подёргивание, его не устраивает, и требование о нормальном приглашении разносится по комнате вместе с его смехом. – Входи, похититель. – Отворачиваюсь. – Не будь так строга, – от мягких шагов и невесомых прикосновений к плечам хочется убежать, – я тебя не похищал. – Какая разница, кто исполнитель? Главное, кто отдал приказ.       С притворным вздохом принц опускает руки и отходит к столу. Пристально и жадно меня осматривает (как хорошо, что я все таки вытребовала не надевать эти прозрачные лоскуты) и приглашает к трапезе.       Завтрак проходит в напряжении. Мужчина пытается развеселить меня беседой, шутками, но я молчу. Я не хочу быть здесь, я не хочу быть в его обществе. Но я не могу сбежать сама: уже пыталась, и была посажена под замок. – Драгоценная, почему ты не кушаешь? Тебе не нравится плов? Или не по душе сладости? – Всё великолепно. Я просто не голодна. – Отбрасываю приборы и отхожу к окну. Он наблюдает за мной, но не двигается. Может, спрыгнуть? Если повезёт, и его утащу. Если придворный колдун не вылечит, ха-ха. Нехотя отрываюсь от окна и встречаюсь с тёмным горящим взглядом. – Я могу прогуляться? – Конечно, драгоценная. Я раб твоих желаний.       Принц берёт меня под руку и ведёт к выходу в сад. Мимо стражи, мимо слуг, мимо жён. Показывает мне, что меня ждёт в этой роскошной клетке. Анфилада дверей, вереница комнат проносятся мимо, мы выходим из дворца, и принц оставляет меня. Погулять. Конечно, сад великолепен, и можно любоваться им часами, но сейчас все эти диковины меня не интересуют.       Мимо обвешанных плодами деревьев и увитых плющом беседок я иду по дорожке в направлении дверей в город. По крайней мере, я так думаю. Кто-то из встреченных почтительно кланяется, кто-то смотрит с презрением, но все они знают меня и мой статус. Бесит.       Дверь есть. И город есть. А ещё есть два стража с изогнутыми мечами и алебардами. Мде, не густо. А в пустых роскошных комнатах меня опять ждёт моё персональное чудовище. Повеситься что ли?.. – Госпожа! – Окрик отвлекает от невесёлых мыслей и заставляет остановиться. – Госпожа, Вам велели передать. – Мальчик кланяется и быстро исчезает, а я смотрю на смятый клочок бумаги, оставшийся в руке. Да! Меня ждут.

***

      Вечер.       Я смогла найти галерею с чудесными витражами, которая проходит параллельно обрыву, нужно только пробежать немного. Сквозь узорчатые разноцветные окна прекрасно видны река и подлесок на том берегу. Провожу кончиками пальцев по стеклу, даже жаль, что такая красота пострадает. Внаглую иду к центральной двери и требую выпустить меня. Охрана смеётся, а когда я касаюсь двери, достаёт мечи. Что ж, я должна была попытаться. Опять выхожу в галерею, беру в руки тяжёлый бронзовый подсвечник и кидаю его в витраж. Пусть думают, что я опять буяню. Звон стекла, испуганные крики, топот стражи, а я успеваю спрятаться в нише за вазой.       Пытаюсь не паниковать, вдруг кто-то найдёт меня по всхлипам и дыханию, и внимательно прислушиваюсь. Переговариваются голоса, слышен звук шагов, скрип двери, и тишина. Минута, три, десять. Я знаю, что кто-то остался здесь, чувствую это. Но, когда слышу шаги около двери, все таки паникую и вылетаю из ниши. – Попалась, нарушительница. Меня хватают сильные, грубые руки, а я кусаюсь-лягаюсь-брыкаюсь, требуя, чтобы меня отпустили. В ответ только смех и ехидные замечания, меня куда-то понесли. Меняю тактику – охрана моего принца должна обо мне заботиться – и делаю вид, что падаю в обморок. Чувствую, как меня осторожно опускают, зовут, пытаются привести в чувство, открываю мутные, больные глаза... Резко отталкиваю взволнованного мужчину и бегу обратно к разбитому витражу. На пути охрана, поэтому бегу в другой проход, резко сворачиваю и оказываюсь прямо напротив принца. – Ну что же ты, драгоценная. Опять пытаешься сбежать. – Холодный прищур надменных глаз не сулит ничего хорошего, поэтому я разбегаюсь, толкаю его и кубарем выкатываюсь в окно.       Острые края разбившегося стекла порезали одежду и плоть, твёрдая земля и камни впечатались в бок, но мне не до этого. Изо всех сил, чтобы хватило решимости, бегу к обрыву и прыгаю в воду. Кажется, кто-то бежал за мной, что-то кричал, но мне всё равно.       Удар о воду вышиб дух, перемешал верх и низ, но я нащупала дно и оттолкнулась. Теперь надо быстрее выплыть на другой берег к подлеску, там меня уже ждут. Свист. Боль резанула ногу, бок, свела судорогой руку. Пытаюсь грести, но меня сносит, и взмахи всё меньше. На грани ощущений чувствую руки, которые тянут меня за собой, и отключаюсь.

***

– Тебе повезло, что мы оказались тут, и смогли подкупить охрану. – Как-то слабо вы её подкупили. – Смотрю, как Лис обрабатывает мои раны. – Но я выбралась, – широкая улыбка сама ползёт по лицу, – и прихватила кое-что. – Девочка моя, – ехидно смотрит на меня старый хитрец, – если бы мы не подкупили их, они бы ловили тебя куда расторопнее. Один раз ты, кажется, уже пыталась сбежать? Так что ты стащила? Обиженно молчу, но показываю записи придворного колдуна и передаю их Сою. – Правда я, похоже, оставила там свою кровь. На окнах. Поэтому нам с вами придётся расстаться. – Я подумаю, что можно сделать, и завтра мы это решим.       Согласно киваю и закрываю глаза. Как же я устала.