о чём-то думать слишком поздно.

***—Я так тебя ненавижу, Линч! Как ты вообще живёшь с таким характером? А, впрочем, неважно. Всё кончено. Прощай. Незаметно для самого себя Егор опустился на пол, не отнимая взгляда от уже давно удалившегося из горизонта силуэта. Перед глазами встала непроглядная пелена, из-за которой сфокусировать свой взгляд стало вдвойне сложнее. Хочется кричать, но из горла доносится лишь жалкий хрип, больше походящий на предсмертный вздох. Он прерывисто и тихо зовёт дорогого человека, но в итоге боль в сердце заглушает собственный голос. В голове туман, который отдаётся болезненной пульсацией. Слёзы, накопившиеся на уголках глаз, всё так же не решаются прокатиться по щекам. В груди постепенно образуется обжигающий комок обиды и боли. Моральная боль становится настолько сильной, что даже попросту дышать становится для парня огромной проблемой. Становится невыносимо больно делать вздохи. Плечи дрожат, будто бы у парня судороги. Вот-вот он сорвётся. Вместо ожидаемого всхлипа раздаётся истерический смешок. Слёзы внезапно сменяется усталым пугающим смехом, который невольно слетает с губ парня. Он вдруг хватается за свои волосы и сжимает, словно пытаясь их вырвать. Журналист пытается заглушить моральную боль физической. Он готов на всё, главное, чтобы он не ощущал негативные чувства. Сейчас парень заплатил бы двойною ценою, лишь бы вновь почувствовать себя живым, счастливым. Его молитвы не слышит никто, в том числе и высшие силы…Линч давно такого не ощущал. Примерно такие же чувства и эмоции последовали, когда корабль с “верными„ товарищами уплыл без его ведома. Без него самого. Голос надрывался от душераздирающих, умоляющих криков парня, который хотел бы, чтобы это всё было глупым кошмаром. Тогда в области груди были смешанные чувства : вроде бы ты ненавидишь человека, а в то же время трепетно его любишь. Только на этот раз парень не кричал, не плакал, а лишь изредка издавал усталый смех. Вот. Вот эта самая высшая точка кипения. Эмоциональное перегорание. Никогда, никто, нигде не мог бы ощутить настолько сильного потрясения и боли, какой парень ощутил за свою короткую жизнь. Где он повернул своё русло жизни не туда? Где он оплошал?.. Из его жизни уходили лишь светлые люди, которых парень считал своим миром. Неужели всё было фальшью? Ему хочется высказаться. Хочется всплакнуть на родное плечо. Но у него никого не осталось. Все те люди, с которыми он разделял все свои светлые и тёмные моменты в жизни теперь казались лишь вчерашним сном. Воспоминания постепенно помутнялись, оставляя после себя только короткие отрывки. —Это был мой самый худший лучший век, — промолвил журналист, что стремительно исчезал во тьме, растворяясь, как утренний туман. Теперь не будет мучений и предательств. Не будет вечных неудач и зла. Его время закончилось.