Часть 2 - Кроты

Томас и Скали осторожно вошли внутрь за массивной стальной дверью, скрипнувшей на петлях и издающей звук, знакомый лишь тем, кто провёл в этих стенах не один месяц. Во внутреннем помещении тускло мерцала одна лампочка, которая способна была лишь едва осветить ограниченное пространство, заставляя тени плести причудливый узор на покрытых трещинами стенах. Но этого едва хватало - собственно, в таких местах не требовалось солнца, здесь защищались от холода и смерти. — Пронесло, — с облегчением выдохнула Скали, ещё дрожа после выхода на мороз. Её руки нервно сжимали балахон, снимаемый с лица, как будто выдергивая из глубины несколько минут опасения. Её кулак был напряжён. — О чём речь? — парень в серой изношенной куртке у входа поднял на них взгляд. Это был Юра - сегодняшний сторож в этом подземном убежище, чья бдительность идеально подходит для этой роли. — За нами что-то следило последние пару минут, — Скали говорила слишком быстро и неуверенно, а в её голосе прочитывалась смесь страха и облегчения. — Но это вероятно зверь, не люди. Возможно, галпер. Как ты знаешь, эти волкоподобные редко рискуют нападать на несколько человек. Особенно впятером. В этом и повезло — буря сковала пространство, и скоро следов уже не останется. Томас поднял голос, вставляя свои новости: — Мы нашли немного припасов. Снаружи метель набирает силу. Потерпим. Юра кивнул, удобнее устроился на месте и стал перебинтовывать старый шнурок, перебирая пальцами крупные пуговицы на своей куртке — в этом рутинном действии таилась отдушина, момент отрешённости в мире постоянного напряжения. Томас и Скали направились вглубь, вниз по суровой каменной лестнице, уходящей в толщу земли, где тепло было сберегающей редкостью, а мороз снаружи — смертельной угрозой. Семиметровая глубина обеспечивала холодный заслон - даже при экстремальных -70° поверхность не могла проникнуть внутрь. Когда началась ядерная зима, мир рухнул, и остатки прежних государств побросали все силы на строительство подземных убежищ, последних крепостей перед ледяным мороком. Этот бункер, небольшой по размерам, вмещал около 40 человек - наш был одним из таких. И хотя теперь встречались гиганты вроде Курата на тысячи жителей, даже они не смогли устоять перед разрушающей силой времени и холода. Спускаясь вниз, Томас проходил мимо массивных дверей комнат, где хранилось оружие, еда и небольшой живой уголок - грядки с овощами и заросли трав. Эти мини-сады словно жемчужина бункерной жизни, поддерживаемой генераторами, работающими в постоянном гуле, который звучал как сердце этого подземного города. Запах вяленой рыбы наполнил воздух - ценное лакомство, добытое в попытках сохранить разнообразие рациона. В условиях вечной мерзлоты толстый слой льда покрывает лишь поверхность водоёмов, позволяя водным обитателям жить в благоприятных условиях, а значит, делает их возможной добычей для пропитания. — О, кто явился, — восторженно и неожиданно звучал звонкий голос девушки, несшей коробку припасов. — Каковы итоги вылазки? — Привет, Юль, нам со Скали удалось найти консервов. Пропитания хватит на какое-то время, — указал Томас на сумку, что была полна продукции. — Там ещё много сохранившегося, нам следует сделать вылазку из большего числа людей, дабы обчистить всё разом. — Там такая буря! — возмутилась Скали из-за спины Томаса. — Мы как будто вышли на вылазку в середине зимы! — Тогда я пойду дальше работать, потом соберёмся попозже в холле, поиграем во что-нибудь, — посмеялась Юля. — Скали, идём помогать мне. Скали ушла в сторону холла с Юлей, в то время как Томас пошёл к складу, дабы выложить набранную еду. Запасы были внушительными, но место, где они сегодня нашли их, - одно из последних, откуда они могли пополнить продовольствие. Осталось всего пару непроверенных мест, где есть возможные запасы, но с каждым разом они всё дальше и дальше. Такими темпами всему бункеру придётся найти новое укрытие. В обратном случае лучше будет быстро умереть от чудищ, живущих снаружи, чем от медленно приближающегося голода. Роясь в консервах, он нашёл ту машинку, что ему дала Скали. Оглядевшись вокруг, он спрятал её обратно, поглубже. Расставив всё остальное по ящикам, Томас направился в свою комнату. Войдя внутрь, там не оказалось никого. Пройдя ещё пару коек, он дошёл до своей. Внутри бункера сохранялась относительно теплая температура порядка 15–20-ти градусов. Это происходило благодаря скоплению людей и глубине помещений, не позволяя внешнему холоду проникнуть внутрь. Он достал игрушку и пульт от неё. Попытавшись включить её - она не завелась, батарейки были старые. Тогда Томас решил попробовать вставить в машинку и пульт управления батарейки из фонарика, дабы немного побаловать себя. И вот чудо - механизм заработал, а громкий моторчик грузовичка так и щекотал детские нервишки парня. Удивительно, детская игрушка столь хорошего качества. Вспомнить только тот день... день до ядерной зимы. Мама купила Томасу машинку в тот день. Только судьба была не благосклонна, начав в тот же день ядерную войну, погубившую множество жизней. Когда мама спасала его, ей было не до машинки, ей было важно уберечь его, и груз в виде игрушки был лишним. После столь сложного похода и нахлынувших воспоминаний на Томаса нахлынули эмоции, пустив у того слезу. Он прикрыл рот свободной от пульта рукой. Он старался всегда держать себя в руках, но порой тоска так нахлынувала - от вопроса: «А если бы не начались войны?», «Если бы зимы не настало?». В этот момент в комнату вступил одной ногой Маркус, запечатлив своим взором подобную картину. Он замер, услышав работу моторчика. Сначала повисла неловкая пауза с обеих сторон. Томас убрал руку с лица и начал складывать пульт и игрушку в сумку. Маркус решил всё-таки войти внутрь, как оказалось, за колодой карт. Когда он её всё-таки взял, он решил убрать неловкую паузу: — Что за машинка? — Да, так, пока шли с Скали, зашли погреться в помещение, а там она подарила мне это, — засмущался Томас. Услышанное вызвало малозаметную улыбку у Маркуса, и тот решил сесть на кровать к нему: — И как тебе она? — Да... хорошая, детство вспомнил, — Томас усмехнулся. — Ну оно и понятно, — повел Маркус глазами. — Как Скали? — Та вполне хорошо, — пожал плечами Томас. — А что? — Вы постоянно вместе, общаетесь, на вылазки уходите в паре. Вот и решил спросить, — улыбнулся Марк, приобняв одной рукой Томаса. — Ну явно ты знаешь побольше моего, как у неё все дела там, хаха. — У нас много общих тем, да и просто, сдружились мы, — вел Томас себя так же спокойно, как и обычно. Марк сделал заинтересованное лицо: — Ну как скажешь. Я вот хочу с Юлей начать встречаться, она такая пушка, — упал Марк назад на кровать, тем самым улёгшись. — Даже в условиях постапокалипсиса ухаживает за собой, вкусно готовит, спокойная, хитрая. Порой какая-то чарующая. — Вы бы сошлись, я думаю, — уверенно и насмешливо прозвучало от Томаса. — А чего ты смеешься, я серьезно так-то — Скорчил Марк недовольную гримасу, выпятив губы. — Она ответственная, спокойная. Такому ненормальному и не сидящему на месте, как ты, такая и нужна. — Посмеялся Томас. — Я тоже так думаю, — закрыл глаза Марк и широко улыбнулся зубами. — Ну что ж, — резко Марк поднялся с кровати, демонстративно встряхнув карты. — Если захочешь, присоединяйся к нам, мы в зале будем сидеть. — Хорошо. Перед тем как уйти, Марк снова похлопал по плечу Томаса. После разговора он вымотался ещё сильнее, потому решил улечься на кровать, сняв обувь. В сон так и клонило, отчего не заняло много времени отключиться и дать организму отдохнуть. В столь неспокойное время нередко людям снятся кошмары. Томас не стал исключением из правил. Нередко эти сны касаются уже нынешней семьи, что состоит из жителей бункера. Внутри все невероятно сблизились, отчего смерть каждого - невероятная потеря для их общества. Одной из последней жертв ядерной зимы стала Екатерина. Она умерла в окружении близких, внутри бункера, но смерть эта была незавидной. Одним из последствий ядерной войны стали территории с особым уровнем загрязнения. Катерина в тайне ходила на вылазку, узнав, где находятся карты, дабы бункер имел большее представление об окружающем мире, предварительно, конечно же, оставив записку о намерениях... — Я почти добралась, осталось совсем чуть чуть... — с надеждой Катя сказала самой себе. Включив аппарат, измеряющий радиацию, она осознала, что вступила в зону особого заражения. Она шла одна, потому что не решилась брать кого-то, ведь не хотела, чтобы кто-то пострадал. Только надежда, что то, что она делает, принесёт пользу, вселяло в неё надежду и веру в свои силы. Благо была только середина осени, что делало вылазку реализуемой, ведь подожди она ещё, то зима не позволила бы ей находиться снаружи почти сутки. Прошло уже пару часов, как она была в зоне. Перед ней, примерно в паре сотен метров, находился заброшенный завод, который ранее был чьей-то базой. Прежде чем подойти к нему, ей нужно было пройти замороженную огромную реку. Вступать по льду было не страшно, тот был слишком толстым, чтобы позволить провалиться под себя. Буря становилась слабее, что давало ей ещё больше веры, зажгя её глаза, что всё выйдет. И будь всё так сказочно. Ослабив внимательность, она не заметила, как буквально в двух метрах от неё был молодой криоген. Эти змеи имеют парализующий нейротоксин, способный вызвать смерть человека. Катя остановилась и начала медленно отходить, на что криоген рванул в её сторону. Катя оступилась, упав на лед. Криоген воспользовался и укусил её за руку, но благо толстая защита от мороза не дала ему пустить зубы глубоко. Катя сразу схватила укушенной рукой его за тело, а другой потянулась за ножом из сумки. Только взяв лезвие — одним быстрым движением она вонзила его в криогена. Один удар. Два удара. Три удара. И так раз за разом. Змея была мертва, но яд всё ещё вводился, а пасть не ослабевала. Кате пришлось подрезать рот змее, а после вынуть клыки, дабы закончить перекачку яда. Она уже чувствовала слабость руки. До здания было ещё порядка 200 метров, потому ей пришлось действовать на месте. В экстренном порядке она сняла одежду с руки, обнажив её на холоде, и начала отсасывать яд и сплёвывать его. Спустя примерно 2 минуты — ей хватило сил встать и дойти до здания. Когда она наконец закончила отсос, её дыхание стало слабее, но она всё ещё могла держаться на ногах. Она быстро обработала укус спиртом и укуталась от холода. Ей удалось найти помещение, и там правда оказались карты не только всего их города, но и пары соседних городов. Такая находка - сокровище и надежда для их бункера. Спустя почти двое суток, Катя вернулась к бункеру. Когда осталось всего десять-двадцать метров до двери, последние силы покинули её, и она упала на колени, громко заорав, что визг был слышен даже сквозь метель. На стороже сегодня был парень, и, посмотрев в затворку, перед ним немного вдали была Катя. Жители бункера помогли ей, дав койку, уход и полноценное питание, надеясь, что она выживет. Жизнерадостная Скали день ото дня внушала Кате, что та справится, но судьба была более жестокой, чем всем этого хотелось бы. Спустя два месяца, в пик зимы — Катя была мертва. Облучение радиацией, мороз зимы, вследствие чего развилась серьёзная пневмония, яд криогена, сделавший её руку атрофированной - всё внесло своё лепту. Но вклад, что она дала угасающему обществу бункера, позволил всем вернуться в колею, пополнить запасы и даже связаться с торговой гильдией, изредка покупая оружие. Так жертва одного стоила жизни множества.