Шут

В багряном колпаке, с бубенчиком на шапке, Скривив уста в усмешке злобной, гадкой, Стоит пред троном шут, в душе таящий мрак, И взор его, как уголь, чёрен, как сам ад. Он пляшет, скачет, льстиво речи льет, Потеху ради, яд свой в шутках прячет. Но сквозь личину смеха, взор пронзает тьма, Он видит гниль и злобу царствия до дна. Он знает цену лести, знает цену власти, И шепчет королю о гибели и страсти. В его словах - пророчество, в глазах - огонь страстей, Он шут, но он опасней всех придворных дуралей. И в час, когда развеется придворный чад, И маски сброшены, и лица говорят, Увидит двор, кто истинный здесь шут, Падёт корона, и мертвые пойдут. Теперь смешит он только гадких крыс,  В пустых залах, где эхо бродит злое.  И в тишине ночной, средь старых риз, Он шепчет проклятье былое…