Лечение

      — Мам... Пап... — кричал Крис в темноту, раздирая горло как тонкой иголкой.       Его дверь была закрыта. Он провёл несколько часов в ожидании, пока крики не стихнут. Голова гудела, одежда прилипала к коже. Маленький нос морщился, когда он шмыгал и кашлял.       Не выдержав, он заплакал.       — Мама?.. Аззи!.. — заскулил он дрожащим голосом. Озноб пронзал его до костей и заставлял дрожать. Вполне возможно, что его голос сейчас был похож на блеяние раненого козлёнка.       Он лежал в бреду, снова и снова предпринимая попытки позвать кого-то. Но крики и страшные звуки на первом этаже перебивали даже его собственный голос.       Затем Крис услышал громкий хлопок, но сил вздрогнуть у него не было. Затем ещё один. Затем — слабый звук разбивающегося стекла. Он предпринял ещё одну попытку позвать маму, но никто не пришёл.       Крис вытер уголком одеяла своё заплаканное и вспотевшее лицо, медленно сел и встал на ноги. На секунду он подумал, что падает, что ноги его подкашиваются, предают, но на деле это оказалось простым головокружением.       Его руки едва удерживали одеяло на плечах. Крис чувствовал, что его подташнивает. Он даже думал, что вот-вот испачкает ковёр.       Дверь, к счастью, поддалась без проблем, и он вышел из комнаты. В коридоре было темно, даже темнее, чем в его комнате, но с первого этажа исходил яркий свет.       Его стопы, одетые в тонкие белые носки, преодолели сначала одну ступень, затем две, а потом три. А потом он наступил прямо на край четвёртой ступеньки и поскользнулся. Он понял, что упал, потому что услышал глухой стук рядом с собой. Его коленка ещё не осознала, что ударилась.       — Крис? — Он услышал нежный голос его брата. Но Крис мог уловить в нём раздражение и даже немного страха. — Крис? — снова спросил Азриэль, скрипя стулом.       Крис не чувствовал, что может идти дальше. Он был готов уснуть прямо здесь. К тому же он перестал различать ступеньки. Они сливались специально, чтобы заставить его упасть.       Крис услышал шаги впереди себя. Азриэль увидел его, сидящим наверху лестницы, с прижатыми к груди коленями и опущенной головой, укрытой одеялом. Словно он пытался притвориться маленьким призраком.       Азриэль опустился рядом на колени, откинул одеяло от лица Криса и тихо ужаснулся. Лицо ребёнка было бледным, отёкшим, с неестественным красным румянцем. Губы сухие и потрескавшиеся, где-то прокусанные. Глаза Криса потеряли прежний блеск и потускнели, блестели разве что слезинки в уголках глаз.       — Крис, что с тобой? Давно ты так? — обеспокоенно спросил Азриэль, придвигаясь ближе к брату.       — Я-я боялся выйти.. сказать... Где мама?.. — снова заплакал он, закрывая лицо одеялом.       — Мама.. мама ушла, прости... — голос Азриэля был пронизан виной и толикой гнева. Он снова откинул его одеяло и поднял его голову за подбородок. — Я сейчас отнесу тебя на диван, хорошо? Ты справишься?       Крис шмыгнул носом и кивнул. Он заметил, что боль в груди немного утихла. По крайней мере, рядом был старший брат.       Азриэль подсунул руки ему под спину и колени, прежде чем поднял. Крис никогда не был тяжеловесом, но сегодня вечером он был особенно лёгким.       Криса приятно покачивало на руках, когда он прижимался к мягкому свитеру и тёплому белому меху. Но скоро ему пришлось расстаться с этим чувством: его уложили на диван, выпутали из одеяла и укрыли им сверху. Азриэль сел рядом и положил руку на лоб Криса, измеряя температуру. Она была высокой.       — Как ты себя чувствуешь? — ласково спросил он, прикрывая глаза Криса от света.       — Жарко и холодно. Я-я так устал. И липко... — проскулил он, зарываясь лицом в подушку.       — Ш-ш, я знаю. Потерпи немного, сейчас что-нибудь придумаем. Завтра ты уже не вспомнишь об этой боли... — попытался утешить Азриэль, почесывая когтями затылок младшего брата.       — Г-где мама? Где папа? — снова спросил Крис, открыв один глаз, чтобы осмотреть гостиную. Что-то было не так. — Я слышал удары...       — Мама и папа ушли по делам, Крис...       — Ночью?       — Д-да, ночью. Иногда взрослые работают ночью.       — Ты в-врёшь... — прошептал Крис из-под одеяла. Азриэлю следовало ожидать, что от младшего ничего не утаить. Крис не был глупым.       — Я буду им звонить, пока они не придут. Тебя не бросают, Крис...       Но Крис всё равно всхлипнул. Он упёрся руками в матрас дивана и приподнялся, чтобы уткнуться лицом в подмышку Азриэля.       — Я-я не хочу, чтобы они.. они...       — Я тоже, — перебил он, — тоже не хочу, — признался Азриэль.       Он предложил включить телевизор, и Крис согласился. Ториэль настаивала, что больным не следует смотреть телевизор, но Азриэль помнил из своего детства, что отвлечение на телевизор облегчало боль. К тому же Крис этого заслужил.       Он достал из-под подушек пульт и стал переключать каналы, пока Крис не прошептал «Этот!..». Это был канал с готовкой, выпуск о сладостях. Пока Крис увлечённо пялил в экран, Азриэль воспользовался возможностью снова приложить лапу к его лбу и измерить температуру.       — Ты очень горячий. Я принесу холодную тряпку, хорошо?       Крис нехотя кивнул. В отличие от мамы, Азриэль хотя бы предупреждает, когда собирается сделать что-нибудь неприятное.       — Я также приготовлю суп. Я сделаю его вкуснее, обещаю. Чуточку специй не повредит. Маме ни слова. — Он дождался от младшего кивка и лизнул его в затылок. — Скоро буду. Кричи, если что-то понадобится.       Азриэль ушёл, но больше Крис не боялся. Он слышал приятный шум на кухне: журчание воды из крана; звон кастрюль; режущий звук ножа по разделочной доске; пряный запах, заставивший Крис вспомнить, что он не ел с самого утра. Криса расстраивала мысль, что он начинает избегать маму, но сейчас ему почему-то хотелось, чтобы она не приходила какое-то время: не пичкала его всей тарелкой супа, не выключала телевизор и не тащила его на второй этаж, в его мёртвую постель.       Старший вернулся с тазиком холодной воды со льдом и двумя чистыми тряпками. Он помог Крису стянуть с плеч одеяло и сесть с прямой спиной.       — Ты знаешь, что делать, не так ли? — вызывающе улыбнулся он одним уголком губ, протягивая тряпку. — Справишься же сам?       Крис кивнул. Когда обтираешь себя холодной тряпкой, почему-то не так больно, как тогда, когда это делает кто-то другой. Азриэль ушёл, а Крис выжал тряпку и приложил её к лицу. Сразу полегчало, и зрение стало чётче, хотя он заметно дрожал и судорожно вздыхал от перепада температуры.       Пока Азриэль хлопотал на кухне, Крис обтирал холодной тряпкой всё тело, где только мог дотянуться, а гибкости ему хватало. Брат даже наградил его «Поцелуйчиком», запрятанную пачку которых нашёл, пока искал специи. Иногда сквозь шум столовых приборов Крис слышал телефонные гудки, но за ними не следовало ничего, кроме раздраженного вздоха Аззи.       Азриэль вошёл в гостиную с глубокой тарелкой супа, похожей на тюльпан. От неё исходил аппетитный пар.       — Осторожно, горячо... — Азриэль сел рядом с братом и поставил тарелку на кофейный столик. — Как ты себя чувствуешь? — он мягко коснулся лба Криса, снова измеряя температуру.       — Намного лучше. Только горло совсем не проходит.       — Прости, я не нашёл твоего сиропа. А мой тебе точно не подойдёт: мама говорила, что уже пробовала, когда ты был чуть младше.       — Я справлюсь.       — Ты такой сильный, Крис... — потрепал Азриэль его отросшую чёлку. — Но не молчи, когда больно. Когда я дозвонюсь до родителей, я скажу им купить сироп от кашля.       — Ягодный.       — Обязательно, если будет в аптеке.       Крис улыбнулся и, как щенок, потёрся об плечо Азриэля, заставив его засмеяться.       — Ты ведёшь себя в разы милее, когда болеешь! — Азриэль притянул Криса к себе и прижал, словно игривую собаку.       — Это из-за «Поцелуйчиков». Дай ещё!       — Обязательно, Крис. Сразу после супа. — Он потянул Криса за плечо и усадил ближе к подлокотнику. — Тарелку удержишь?       — Удержу! — бодро ответил он, осторожно обхватывая тарелку по бокам и опуская себе на колени, на одеяло. Из-за высоких бортиков суп не разливался, что было идеально для его трясущихся рук.       Уговаривать Криса поесть не пришлось: аппетитный аромат специй, которые Ториэль строго запрещала потреблять во время болезни, сам пробудил желудок Криса и заставил его болезненно урчать. Азриэль вздохнул с облегчением. Он видел, как плохо Ториэль и Азгор справляются с его братом, когда тот лихорадит, и боялся, что в одиночку-то точно не справится. Но оказалось, что потакать иногда больному вовсе не так страшно, как это видит его мама. Особенно, когда речь идёт о ребёнке, которому больно, и который просто хочет ласки и облегчения.       Бормотание телевизора мягко заполняло тишину и отвлекало их от тревожных мыслей, создавая уют в тёмной комнате. Пока всё было в порядке. Лучше, чем час назад. И это главное.       Азриэль принёс «Поцелуйчик», как и обещал. Даже два. Крис настоял, чтобы второй взял всё-таки Аззи. Тот не стал отказывать. ***       Сегодня Крис предпочёл плестись за Сьюзи, а не наоборот, по сути позволяя вести его везде, куда она захочет. Сьюзи обладала некоторой наблюдательностью, чтобы заметить подавленность Криса, но допросы ни к чему не привели. Она решила затащить его в кладовку, чтобы повеселиться.       Ральсей же никаких изменений в Крисе не заметил. Даже стоя к нему впритык и задавая вопросы, на которые решительно не получал ответа. Может, он просто притворялся, что не понимает. Сьюзи не спрашивала.       Сьюзи ломала голову, чем же развлечь мрачного с самого утра друга. Она собиралась зарядить Тенне, когда тот вломился в помещение с громкими возгласами, но ей пришла в голову идея, и она отвела его в сторону. Пока они активно перешёптывались, Крис и Ральсей неловко стояли рядом друг с другом, стараясь не подслушивать. На деле неловко было только Ральсею, и уши закрывал лапками только он. Крис вообще ничего вокруг не замечал.       Тенна велел им всем явиться на (только-только отремонтированную) громадную кухню замка «минут через тридцать-сорок», а сам исчез в направлении этой самой кухни.       Крис оставил Ральсея и спустился к озеру во дворе замка, которое, судя по всему, вырыл Лансер в их со Сьюзи отсутствие. Ральсей молча наблюдал за ним из окна второго этажа, раздумывая, почему же Крис не хочет говорить кому-либо о своей болезни.       Когда Сьюзи пригласила его обратно в замок, он отнекивался, пока ей не пришлось буквально взять всё в свои руки и на своём горбу притащить его на кухню. Помимо привычных кухонных предметов мебели и быта она была заполнена прожекторами, какими-то лентами, наклейками-стрелочками, мигалками, работающими и неработающими камерами и прочей напрягающей мозг ерундой.       Криса усадили на VIP-место для почётных зрителей. Ральсея и Сьюзи увели. Больше половины жителей замка располагалось на местах на втором этаже. Рядом сел Тенна, выглядящий напряжённым. Затем он вытащил провод из-меж сидений и подключил к своей TV-голове, рядом с шеей. Из колонок зазвучала его речь:       — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ на нашу кухню, друзья! — Зрители закричали и захлопали, привлекая внимание Криса. Тенна вскинул руки, едва не задев Криса по затылку. — Сегодня нас ждёт настоящий кулинарный ВЗРЫВ — мы будем готовить... — он выждал паузу, запустив аудио-файл барабанной дроби. — О нет, на самом деле, нас ждёт КУЛИНАРНАЯ БИТВА! Повстречайте наших ЗВЁЗДОЧЕК!       Шторы у одной из стен кухни раздвинулись, открывая восторженным зрителям главных участников шоу: Ральсея и Сьюзи.       Их одежда с оригинального кулинарного шоу Тенны совсем не изменилась. Разве что на фартуке Сьюзи были видны потёртости – полуночная попытка Ральсея «исправить» непристойную надпись.       — Кулинарная БИТВА?! — раздался негромкий крик Ральсея, заглушенный открытым смехом Сьюзи.       Крис не замечал, как Тенна внимательно изучает его выражение лица.       — В сегодняшнем шоу мы столкнём две стихии: СОЗДАНИЕ и РАЗРУШЕНИЕ! — Ральсей крикнул сильнее, когда между Сьюзи и ним упала тяжёлая и плотная красная штора.       Она разделила Ральсея и Сьюзи и направила в противоположные части кухни. Ральсей мягко ступал по ступенькам наверх, пока Сьюзи уже в предвкушении взбежала по ним и встала в свете прожектора.       — Ну же, Ральсей, время шоу! — Сьюзи встала в позу, расставив ноги и решительно подняв кулак.       Ральсея кивнул, прошептав робкое «Конечно...», когда тоже встал в свой прожектор.       Крис наблюдал за представлением с плохо скрываемым удивлением.       — Совершенно верно, вот-вот запустится таймер! Итак, поясню правила игры...       — Многое вы уже знаете, так что просто скажу, что это обновленная версия уже знакомого вам КУЛИНАРНОГО ШОУ! Но теперь больше ЭПИКА, — Тенна вскинул палец вверх, его лицо продублировалось на экранах старых телевизоров, в спешке расставленных по обоим этажам кухни-столовой, — заказ от особого гостя! — подмигнул он в камеру под восторженные возгласы, и телевизоры вновь вернулись к демонстрации кухни. — Всё просто: задача Ральсея приготовить для Криса...       И тут рыцаря осветило сразу несколько прожекторов, вынудив его в спешке закрыть лицо руками. Мгновенно осознав свою ошибку, Тенна махнул рукой двум придурковатым Пиппинсам у стойки управления, и прожекторы отвелись от него. Тенна наклонился, пытаясь увидеть лицо человека, но Крис слишком сильно наклонил голову, едва не согнулся пополам.       Тенна откашлялся и продолжил речь.       — Всё просто: задача Ральсея приготовить для Криса РОМАНТИЧЕСКИЙ УЖИН!       — Что?! — распушился принц и получил от Сьюзи насмешливый толчок в плечо.       — РОМАНТИЧЕСКИЙ ужин для друзей, а вы что подумали? — Тенна встал и раскинул руки в стороны, но не сводил глаз с Криса, пока тот не выровнялся и не посмотрел вновь на импровизированную студию. Зал разразился смехом: часть настоящим, часть была заготовленной аудио-дорожкой.       — А задача Сьюзи – помешать Ральсею готовить!       — Помешать? Зачем?! Крис и её друг тоже! — раздражённо запрыгал на месте Ральсей. — И вообще, я не подписывался... — сжимая он кулачки, переминаясь на месте.       Ральсей утонул в тишине, созданной удивлённой публикой. Он поднял голову и увидел хмурую Сьюзи. Та кивнула ему на Криса, выпучив глаза в жирном намёке.       — Я имею в виду... — начал принц, неловко приглаживая взъерошившуюся шерсть.       — Всё очень просто: это ЭПИЧНОЕ ШОУ! ШОУ не обязано быть логичным! Оно должно будоражить! А Сьюзи это умеет! Верно, Сьюзи?       — Да!! — Сьюзи подняла кулаки и побежала в зону готовки, прожекторы последовали за ней, а за прожекторами – Ральсей.       Тенна произнёс ещё несколько реплик, а затем заветную фразу начала шоу, и игра началась.       Ральсей бегал по кухне, пытаясь одновременно и готовить, и придумывать блюда, и не слишком пачкать собственную кухню. Сьюзи же ходила за ним и делала всё, что умела: пугала, толкала, воровала ингредиенты и перепрятывала, добавляла лишние в тесто или крем, катила Ральсею под ноги яйца... Сначала Ральсея это очень расстраивало, но между делом он ловил подбадривающую улыбку Сьюзи (в тот момент, как она подсыпала перец в сливочный крем) и вскоре вошёл во вкус. Они даже умудрились подраться за пачку молока, и Ральсей выиграл!       Голос Тенны звучал из колонок, но на деле это были заготовленные фразы вроде «Воу!», «Вы только посмотрите!», а также смешные звуковые дорожки из его старых шоу.       Крис смотрел.       Тенна приложил одну руку к груди, а вторую потянул к плечу Криса, но остановился. Сначала он выдернул провод, подключающий его к колонкам.       — Крис? — тихо позвал Тенна, наклонившись к низкой фигуре рядом с собой. — Ты заболел, не так ли?       Крис поднял голову и удивлённо уставился на ведущего. Затем выпрямился и кивнул.       — Я никому не расскажу, если ты не хочешь. Но Крис.. почему ты не хочешь?       Крис не отвечал. Тенна отстранился и прислонился к спинке кресла.       — Я ведь.. помню, Крис. Как ты звал, будучи маленьким, кого-нибудь, чтобы они облегчили боль. Так почему ты больше не кричишь?       Плечи Криса задрожали, и он закрыл своё лицо руками, наклонившись к полу.       — Прости, это больная тема? Мне жаль, я не хорош в таких вещах.       — Я никогда не болел. Не знаю, какого это. Но я всегда сочувствовал тебе. И, ты знаешь, я всегда старался тебе помочь. Заглушить боль.       — Ты помогал, — тихо сказал Крис. — Ты заглушал.       — Но сейчас. Почему сейчас не получается? Что я делаю не так?       — ...       — Это из-за Азриэля?       Крису сдавило горло, и он судорожно выдохнул, прежде чем снова выровняться. Чёлка небрежно легла на пересушенную кожу лица.       — Помнишь тот день, когда ты заболел в школе? Когда ты пришёл домой мокрый и в грязи. Ты, должно быть, упал тогда в лужу? В тот день был дождь.       Крис нехотя кивнул.       — Ты был таким милым, сидя с Азриэлем и поедая мамины «Поцелуйчики». Вы в итоге съели всю пачку, хотя хотели всего пару штук.       Крис кивнул. Это было приятное воспоминание. Ни его, ни Азриэля тогда не поругали.       — Ты уснул, так и не дождавшись родителей. Ты выглядел таким уставшим. Шоу готовки усыпило тебя. Ты сказал, что очень хотел бы позавтракать этим рецептом. Было удобно лежать на коленях Азриэля?       Крис кивнул. Одна его рука поднялась к лицу, потирая правый глаз.       — Когда ты уснул, он досмотрел шоу, а потом отнёс тебя наверх. Ты помнишь, что за выпуск был? Шоколадные блины с узорами и начинкой из ягод.       Крис продолжал коротко кивать. Тенна не видел выражения его лица, поэтому рискнул продолжить.       — Когда мама вернулась, они с Азриэлем поссорились. Он встретил её у порога и без прелюдий напал на неё своим недовольством. Ториэль стояла в полном шоке, в какой-то момент хотела даже его отчитать. Но через пару минут он заставил её раскаяться и заплакать.       — Они обнялись, — улыбнулся он, вспоминая своё тогдашнее облегчение. Азриэль во всех подробностях рассказал ей о том, как чувствовал себя Крис, когда узнал, что мама и папа ушли из дома. — Азриэль вернулся в спальню и уснул. Ториэль переоделась и тоже поднялась. Она провела рядом с тобой почти всю ночь.       Да. Крис думал, что ему приснилось, но запах её шампуня был правдой.       — Азгор, я уверен, тоже тебя очень любит. Не меньше. — Тенна приостановился. — Мне жаль, что он не ночевал дома в ту ночь.       — ...       — Следующим утром Азриэль проснулся раньше Ториэль. В первую очередь он подошёл ко мне. С синяками под глазами, немного опухшим лицом и непричесанным мехом. Он отмотал запись на шоу, которое тебе понравилось. Потом взял денег из общей копилки, оделся и ушёл.       Тенна вздрогнул, услышав судорожный вздох и шмыг носом.       — Ох! Насморк? — наклонил голову он. Крис покачал головой.       — Т-Тенна... — снова всхлипнул Крис, его голос сочился болью и раздражением.       — Больная тема! Мне жаль, я замолкаю... — снизил громкость он и отвернулся, позволив Крису привести себя в порядок.       Крис хмыкнул, вытирая слёзы краем тканевой накидки. Приведя себя в порядок, но с комом в горле, он встал с места о подошёл к ограде, откуда наблюдал за шоу. Кухня была в полном беспорядке: Сьюзи и Ральсей визжали и, похоже, веселились, кидая друг в друга яйца с мукой.       — Крис?       — Мм, — спросил он, не поворачиваясь к нему.       — Блины были вкусными?       — Да.       — ...Я рад. Ещё раз прости.       Тенна встал и потянул за собой провод, чтобы снова подключить себя к колонкам. Сьюзи сказала, что они собираются отдать его новому владельцу. Это последнее шоу, которое он может дать Крису и его друзьям. Время постараться.       Тенна вышел на балкон, показавшись публике. Он вставил провод от колонок в голову и вернул себе привычный образ телеведущего. Крис не сводил глаз.       — Ох, неужели Сьюзи собирается победить в этом раунде? Теряешь хватку, Ральсей!       — Да, чёрт возьми!!       — Раунде?! Их будет несколько?! — завопил принц, убегая от Сьюзи с упаковкой последних яиц.       — Конечно же! А что, уже хочешь отдать победу Сьюзи?       — Продуктов почти не осталось!!       — Ох, не волнуйся, козлёночек! — Тенна поднял палец вверх, — мы восстановим кухню к следующему раунду!       — Эй, и рисунок Ральсея сотрёте?! — опёрла руку в бок Сьюзи, другой указывая на плохое изображение Ральсея с висящей над ним репликой «Я зануда!», вероятно, нарисованной шоколадным тестом.       — Не волнуйся, он сохранится на снимках! — Тенна махнул рукой в сторону улыбающегося Шутты. — Обязательно развесьте эти снимки по замку!       — Н-НЕЕТ!! — закричал Ральсей, краснея до ушей. ***       — Шоу было утомляющим, — устало выдала Сьюзи, опираясь на старый телевизор. — А тебе понравилось?       Крис проснулся, поднял голову и кивнул.       — Я рада. Ты, наверное, уже понял, но это была моя задумка. Ты выглядел чем-то обеспокоенным, а нам всё равно нужно было устроить торжественное прощание для Тенны. Я подумала, что можно попробовать совместить.       — Это была хорошая идея, Сьюзи.       — Но твой голос не изменился. Ты всё такой же.. вялый?       — Дело.. не в этом.       — А в чём же? — Сьюзи наклонилась к нему, скрестив руки.       — Я заболел. Не хотел говорить, но.. Тенна заметил.       — Это так люди болеют? В фильмах они стоять не могут!       — Ну, я заболеваю. Завтра вряд ли осилю встать с кровати.       — Вот как, — задумчиво протянула Сьюзи, похлопав по телевизионному ящику. — Эй, тебе грустно прощаться с Тенной?       — Не знаю. Но это точно к лучшему.       — Если ты так говоришь. Пойдём, отнесём его обещанному новому владельцу. А потом я провожу домой тебя.       — Как скажешь, — пожал он плечами.       Сьюзи подняла телевизор, и они вместе пошли на выход из школы.       Тенна помогал ему. Всё, чего он хотел, – это служить кому-то. Меньшее, чем Крис может отплатить – отдать его кому-то, кому тоже нужна помощь.       Крису теперь есть кому помогать.