Часть 18. Когда глаза открываются

Прошло два дня с момента, как Аман подал первые признаки. Врачи отметили улучшение: он начал реагировать на свет, иногда двигал пальцами, один раз — даже слабо сжал руку Рани в ответ. Это были крошечные шаги. Но для неё — целая вселенная надежды. НК был рядом почти постоянно. Иногда он просто сидел с ней в тишине, держа её ладонь, пока она держала брата за запястье. В этой цепочке молчаливой силы никто не говорил громких слов — но каждый в комнате чувствовал: всё меняется. --- А потом, в одно тёплое утро, произошло настоящее чудо. — Рани… — прошептал слабый голос. Сухой, почти неузнаваемый, но до боли родной. Она замерла. Уронила блокнот, выронила ручку. Потом с усилием подалась вперёд, взгляд цеплялся за лицо брата, пытаясь убедиться, что не показалось. — Аман? — дрожащим голосом. Он с трудом открыл глаза. Медленно, тяжело. И сразу их закрыл от света. Но этого хватило. Он проснулся. --- Слёзы градом скатились по её щекам. Она с трудом разжала пальцы, чтобы не вцепиться в него, и выдохнула: — Ты вернулся. Брат… ты вернулся. Он улыбнулся еле заметно. И прошептал: — А ты… не одна. Её глаза расширились. Он действительно слышал. Всё. Он знал. И она обернулась — НК стоял в дверях. Не вторгаясь, не мешая. Только смотрел. А потом просто кивнул — и ушёл. Он знал: сейчас Рани должна быть с братом. --- Позже, в тот же день, когда всё немного успокоилось, и врачи вывели Амана из опасного состояния, НК вернулся домой в Шантиван, где его уже ждал Арнав. Сидел в кабинете. Строгий, сосредоточенный. — Заходи, — сказал он, не глядя. НК вошёл. Настроение было серьёзным. Он знал: этот разговор должен был случиться. — Садись, — Арнав отложил документы. — Давай сразу, без длинных вступлений. — Конечно, — сказал НК, и сел, впервые — не с шуткой, не с ухмылкой, а по-мужски. — Я видел, — начал Арнав. — Как ты смотришь на Рани. Как она смотрит на тебя. И я не против. Но я не могу просто остаться в стороне. — Я понимаю, — спокойно сказал НК. — Потому что ты не просто её босс. Ты стал для неё семьёй. Защитником. — Да. Она многое пережила. И я не хочу, чтобы ты стал ещё одним её «испытанием». Если ты рядом — будь рядом. До конца. Без игр. Без сомнений. НК медленно кивнул. — Она не игра. Она — единственный человек, ради которого я учусь быть другим. Лучше. Честнее. Я не прошу твоего разрешения, Арнав. Но я обещаю тебе — если она выберет меня, я останусь. Не уйду. Не предам. Молчание. Арнав смотрел ему в глаза, как будто проверяя: не слова ли это, не маска ли? И, наконец, сказал: — Тогда не подведи. Потому что если ты сломаешь её — в этот раз не я буду её лечить. Она сама не простит себе слабость. А значит, или ты с ней по-настоящему… или лучше отойди сейчас. НК поднялся. Чётко. Уверенно. — Я с ней. Не «пока», не «на время». Я с ней. До конца. Арнав встал, подошёл ближе и — неожиданно — похлопал его по плечу: — Тогда у тебя есть шанс стать не просто частью её жизни. А её будущим. --- И в этот же вечер, когда Рани вышла из палаты Амана на несколько минут, она увидела НК у окна больницы. Он обернулся. Без слов подошёл ближе. Она не говорила ничего. Только кивнула. — Он проснулся, — прошептала. — Я знаю, — ответил он. — Ты готова к следующему шагу? Она посмотрела на него с лёгкой улыбкой: — Если ты по-прежнему рядом. — Всегда. И в этот момент — не нужно было слов. Она взяла его за руку. Крепко. Открыто. Без страха. ---