Часть 5

Вечер опустился на Миддлтон, как мягкое одеяло — незаметно, убаюкивающе, с лёгким шорохом осенних листьев за окном. Небо затянулось лилово-розовыми разводами заката, и город, казалось, выдохнул после долгого дня, готовясь к ночному отдыху. В уютном доме на окраине, где жили Драккен и Шиго со своей маленькой дочкой, царила атмосфера, которую можно было описать только одним словом: дом. Не лаборатория, хотя повсюду были разбросаны чертежи и схемы. Не тренировочная база, хотя в углу гостиной всё ещё висела груша для отработки ударов. Именно дом — тёплый, немного безумный, но безумно родной. Драккен сидел на полу посреди гостиной, окружённый деталями какого-то нового изобретения. Его синий комбинезон был перепачкан чем-то блестящим — то ли припоем, то ли остатками детского питания (учитывая недавний обед, второй вариант был более вероятен). Он сосредоточенно припаивал крошечный чип к пластине, высунув язык от усердия, и тихо мурлыкал под нос какую-то мелодию. — ...квантовый переход, электроны в такт идут, создавая новый ток... — напевал он, явно довольный собой. — Док, ты опять поёшь эту чудовищную колыбельную? — раздался голос из-за его спины. Драккен вздрогнул и чуть не уронил паяльник на собственное колено. — Шиго! Я же просил не подкрадываться! У меня тут хрупкая электроника! — Я не подкрадывалась. Ты просто был слишком увлечён своим пением, чтобы меня услышать, — Шиго стояла в дверях, скрестив руки на груди, и смотрела на него с привычным саркастическим выражением лица. На ней была её обычная одежда — чёрно-зеленый облегающий костюм, поверх которого был накинут свободный домашний кардиган (подарок Драккена на прошлое Рождество, который она носила только дома и ни за что не призналась бы, как он ей нравится). Волосы были распущены,и чёрная помада на губах казалась чуть стёртой — верный признак того, что день выдался долгим и утомительным. — Это не пение, это научное сопровождение к инженерному процессу! — возмущённо заявил Драккен, поправляя очки. — Стимулирует продуктивность! — Стимулирует желание заклеить тебе рот скотчем, — парировала Шиго, но в её голосе не было настоящей злости. Только привычная колкость, которой они обменивались уже много лет, их традиция. Она вошла в гостиную, обходя разбросанные детали с грацией, которой позавидовала бы любая кошка. Подошла к дивану и села, положив ногу на ногу, наблюдая за тем, как её муж — бывший суперзлодей, повелитель хаоса и неудачливый завоеватель мира — пытается припаять какую-то мелкую деталь, не обжигая при этом пальцы. — Ужин готов, — сказала она. — Чарли уже поела, сейчас спит. Я думала, ты придёшь есть. — Ещё пять минут! — Драккен даже не поднял головы. — Я почти закончил с этим модулем. Знаешь, если я правильно рассчитал полярность, то эта штука сможет автоматически подогревать детское питание до идеальной температуры в любых условиях! — У нас есть микроволновка, Док. — Микроволновка не носит имя "Квантоволновой подогрев-2000" и не имеет встроенного искусственного интеллекта! — обиженно возразил он. Шиго закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. Она смотрела на Драккена и не верила, что когда-то считала его просто неудачником, которого стоило терпеть только ради денег и крыши над головой. Время изменило всё. Или, может быть, они сами изменились. — Ладно, — она встала с дивана. — У тебя ровно пять минут. Если через пять минут ты не появишься на кухне... — Что? Ты придёшь и отшвырнёшь меня от стола? — усмехнулся Драккен, наконец поднимая голову. — Я выключу рубильник на щитке, и все твои расчёты пойдут к чёрту, — спокойно ответила Шиго и, развернувшись, направилась обратно на кухню. Драккен проводил её взглядом, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое — то самое чувство, которое он когда-то считал невозможным для себя. Он, Драккен, который хотел править миром, теперь хотел только одного: чтобы этот вечер никогда не кончался. На кухне было тихо и уютно. Тусклый свет бра над раковиной отбрасывал мягкие тени на стены, и где-то в глубине дома слышалось ровное дыхание маленькой Чарли — та самая тишина, которая говорит о том, что ребёнок спит крепко и спокойно. Шиго разливала суп по тарелкам, когда услышала шаги. Драккен появился в дверях ровно через четыре минуты и тридцать секунд — он, видимо, засёк время. — Я успел, — гордо объявил он, садясь за стол. — Ты спас свои чертежи от уничтожения. Можешь гордиться собой. Она поставила перед ним тарелку и села напротив. Первые несколько минут они ели молча. Не потому, что им не о чем было говорить — скорее, наоборот, им было настолько комфортно в компании друг друга, что слова были не всегда нужны. Шиго наблюдала, как Драккен ест с видом знатока, оценивающего блюдо в дорогом ресторане. — Очень вкусно, — наконец произнёс он. — Я знаю. — Скромность — не твоя сильная сторона, да? — И ложь — тоже, — парировала Шиго. — Я готовлю отлично.Чего мне притворяться? Драккен усмехнулся, качая головой. — Знаешь, когда мы только начинали... я не думал, что... — он запнулся, подбирая слова. — Что мы доживём до этого момента? — закончила за него Шиго. — Что я не прикончу тебя во сне? Что мы вообще сможем быть нормальной семьёй? — Примерно что-то в этом роде, да, — признал Драккен. Шиго положила ложку и посмотрела на него в упор. — Знаешь, Док... я тоже не думала. — Она замолчала на мгновение, и в её глазах мелькнуло что-то — нежность? уязвимость? — но она быстро подавила это, вернув привычное саркастичное выражение. — Но теперь у нас есть Чарли. И, как бы это ни было странно, я... я не хочу, чтобы что-то менялось. — Даже мои научные колыбельные? — Особенно их, — ответила Шиго с лёгкой усмешкой. — Они идеально подходят для пыток врагов. Если мы когда-нибудь вернёмся к злодейству, я буду включать их на допросах. Драккен театрально схватился за сердце. — Шиго, твои слова ранят! — Разве? — притворно удивилась Шиго. — Надо запомнить. Хотя кажется, что я где-то это уже слышала. Они смотрели друг на друга, и в воздухе висело что-то тёплое, почти осязаемое. Это было то самое чувство, которое не требует слов — простое знание того, что ты не один, что есть кто-то, кто разделит с тобой и радость, и горе, и научные колыбельные в три часа ночи. После ужина они прошли в детскую. Маленькая Чарли спала в своей кроватке — розовощёкая, с растрёпанными тёмными волосами, разметавшимися по подушке. Она сжимала в руке плюшевого осьминога (подарок от Ким) и тихо посапывала, иногда смешно шмыгая носом. Драккен замер у входа, боясь дышать. — Она такая... маленькая, — прошептал он. — Каждый раз смотрю на неё и не могу поверить. — Это та же самая фраза, которую ты говоришь каждый вечер, — заметила Шиго, становясь рядом с ним. — Потому что это правда каждый вечер. — Хорошо, — Шиго слегка коснулась его плеча. — Не повторяйся. Драккен повернулся к ней, и в его глазах было столько благодарности, что Шиго на мгновение отвела взгляд — ей было неуютно от такой открытости, даже спустя годы. — Пойдём спать? — спросил Драккен. — Ты иди, — ответила Шиго. — Я ещё посижу с ней. Он кивнул, поцеловал её в лоб и вышел, оставив Шиго наедине с дочерью. Шиго села в кресло рядом с кроваткой и долго смотрела на спящую Чарли. В голову лезли странные мысли — те, которые она обычно гнала от себя. «Ты справишься? — спросила она себя. — Ты, которая не умеет быть нежной, которая знает только один язык — язык силы и угроз... сможешь ли ты вырастить её правильно?» Но Чарли во сне улыбнулась, и Шиго почувствовала, как внутри неё что-то тает. Лёд, который она носила в себе многие годы, медленно, но верно поддавался теплу. — Доброй ночи, зайка, — прошептала Шиго, тихонько поправляя одеяло. Она не услышала, как в этот же момент, на крыше соседнего дома, кто-то стоял, глядя на светящееся окно детской с болью, которую невозможно высказать словами. На улице стемнело окончательно. Луна спряталась за тучи, и улицы Миддлтона погрузились в липкую темноту, которая обычно бывает перед осенним дождём. Крыша дома Ким и Рона была скрыта тенью высоких клёнов, и фигура, сидевшая на корточках на самом краю, почти сливалась с ночным небом. Сине-чёрный костюм, маска, скрывающая лицо, усталые зелёные глаза — Тень, которую весь город в будущем будет называть героем, смотрела на дом, где спала другая версия её самой. Маленькая. Счастливая. У которой ещё всё было впереди. Чарли из будущего — Чарли, которая выросла без матери и почти без отца, которая стала героем не ради славы, а ради того, чтобы хоть как-то заполнить пустоту внутри, — сжимала край крыши так сильно, что побелели костяшки пальцев. «Она спит, — подумала она. — Они все спят. Мама и папа — вместе. Как давно я не видела их такими...» Она вспомнила свои последние дни в будущем: пустой дом, лабораторию, где отец ночевал чаще, чем в доме, сообщения, которые она отправляла матери годами и на которые никогда не получала ответа. — Как же я по тебе скучаю, — прошептала она, хотя знала, что никто её не слышит. В её ладони вспыхнул зелёный огонёк — слабый, почти незаметный, но тёплый. Она посмотрела на него и заставила погаснуть. «Не сейчас. Ещё не время. Я должна быть сильной. Я всегда должна быть сильной». Она не знала, что Ким уже проснулась от какого-то внутреннего чутья — может быть, геройская интуиция, а может, просто случайный скрип половицы. Но Ким стояла у окна своей спальни и смотрела в ту сторону, где на крыше мелькнула тень, слишком чёрная для этой ночи. — Рон, — она толкнула его в бок. — Проснись. Кажется, у нас гость. — М-м-м... начо-с... — пробормотал Рон, переворачиваясь на другой бок. Ким вздохнула и натянула спортивную кофту. Пора было встречать ночного посетителя. Тихий стук в дверь прозвучал ровно в три часа ночи — не громче, чем мышь скребётся за плинтусом, но достаточно отчётливо, чтобы Ким, уже стоявшая в прихожей с боевым браслетом наготове(мини-коммуникатор) , услышала его сразу. Она открыла дверь, не спрашивая, кто там. Её геройский инстинкт подсказывал, что это не обычный грабитель — слишком тихо, слишком аккуратно, слишком... знакомо. На пороге стояла высокая фигура в слегка потрёпанном сине-чёрном костюме. Маска закрывала нижнюю часть лица, но открывала глаза — ярко-зелёные, почти светящиеся в темноте, с тёмными кругами под ними. — Мне нужна помощь, — голос звучал хрипло, но в нём слышались знакомые нотки. — Варманга здесь. В вашем времени. Ким была в шоке. Имя Варманги заставило её вспомнить множество неприятных моментов — вторжение, битвы, её похищение,когда она говорила речь на выпускном. Но казалось, что тогда они навсегда победили Вармангу и Варкхока. — Кто ты? — спросила Ким, не сводя глаз с незнакомки. Фигура помедлила, а затем медленно, почти торжественно, подняла руки к маске и сняла её. Ким замерла. Перед ней стояла девушка лет шестнадцати — тёмные волосы, зелёные глаза, тонкие черты лица. На скуле — едва заметный шрам, под глазами — тени усталости, но в целом... в целом это было лицо, которое Ким видела много раз. У Шиго. И у Драккена. — Чарли? — выдохнула Ким, не веря своим глазам. — Чарли GO-Липски? — Тётя Ким, — Чарли слабо улыбнулась. — Можно войти? У нас не так много времени. Гостиная Ким и Рона была уютной — пледы на диванах, постеры с любимыми группами на стенах, горы подушек, на которых Рон спал чаще, чем в постели. Сейчас здесь горел только один торшер, отбрасывая мягкий свет на фигуры Ким и Чарли, сидевших друг напротив друга. Рон появился через несколько минут, натягивая на ходу пижамную куртку поверх футболки с динозавром. Он зевнул, потёр глаза и остановился, увидев гостью. — О, ещё одна ниндзя? — спросил он сонно. — А можно мы сначала позавтракаем? У меня есть запасные тосты с сыром... хотя они, кажется, позапрошлого года... — Рон, это Чарли, — тихо сказала Ким, не сводя глаз с девушки. — Из будущего. Рон замер, отбросив остатки сна. Его глаза округлились, и он несколько раз моргнул, словно пытаясь прогнать галлюцинацию. — Та самая Чарли? Которая сейчас... ну... размером с ПеггиII(147 I) и умеет только ползать? — Та самая, — подтвердила Чарли с кривой усмешкой. — И ты из будущего? Зачем? — Рон, казалось, начинал входить во вкус. — Это типа как "Терминатор", только вместо Шварценеггера — дочка бывших злодеев,спасших мир в итоге ставших героями? Круто! — Рон, пожалуйста, — оборвала его Ким. — Дай ей сказать. Чарли сделала глубокий вдох. Она сидела на диване, сжимая кружку с чаем, который Ким предусмотрительно заварила, и чувствовала, как усталость давит на плечи. В этом времени, в этом доме, в присутствии людей, которые когда-то были друзьями её родителей, она могла позволить себе хотя бы немного расслабиться. — В будущем, — начала она медленно, подбирая слова, — Варманга не исчезла навсегда. Она вернулась. Сильнее, злее, умнее. Она разработала план — использовать старые технологии моего отца, чтобы создать устройство контроля разума. Но для него нужен мощный источник энергии. — И где этот источник ?— спросила Ким. — Вероятно это модулятор,который в этом времени только изобрели, — предположила Чарли. — Он достаточно сильный, чтобы питать такое устройство. Варманга охотится за ним, потому что его изобретут уже на днях. В моём времени мы сражались несколько раз. Я всегда побеждала, но она уходила. А потом я узнала, что она собралась в прошлое, ведь в будущем это изобретение было изъято из-за опасности для человечества. Да и к тому же для неё это идеальный шанс разобраться со мной, пока я... — Чтобы поймать тебя, пока ты маленькая и беззащитная? — спросил Рон, наконец становясь серьёзным. — Я так думала, — Чарли отвела взгляд. — Поэтому я последовала за ней. Чтобы защитить... себя. Мою семью. Но сейчас я не уверена. Она играет в какую-то свою игру. И я пока не могу понять, в какую. — Почему ты не пошла к родителям? — спросила Ким прямо. — К Драккену и Шиго? Они бы тебе помогли. На лице Чарли мелькнула тень боли — такая быстрая, что Ким почти пропустила её. — Я не могу. Если я встречусь с ними... это может изменить временную линию. Неизвестно, в какую сторону. Я не имею права рисковать. Они не должны знать, кто я. — То есть только мы знаем? — уточнил Рон. — Типа секретная миссия? — Типа того, — Чарли устало улыбнулась. — Пожалуйста... никому. Ни слова. Даже дяде Вейду. Это важно. Ким и Рон переглянулись. В их глазах читалось сомнение, но также и решимость. — Хорошо, — наконец сказала Ким. — Мы поможем. Но ты должна кое-что обещать. — Что? — Если ситуация выйдет из-под контроля, ты расскажешь всё родителям. Временная линия — это важно, но твоя жизнь важнее. Чарли хотела возразить, но Ким не дала ей и рта раскрыть. — Это не обсуждается. — Хорошо, — после долгой паузы сказала Чарли. — Я обещаю. Чарли встала и направилась к выходу. Ким задержала её за руку. — Ты... ты в порядке? — спросила Ким тихо. — Да, — ответила Чарли, не оборачиваясь. — Со мной всегда всё в порядке. Но когда она вышла на крыльцо и вдохнула прохладный ночной воздух, её плечи поникли. «Со мной всегда всё в порядке», — повторила она про себя, глядя на дом, где спала её маленькая версия. — Если бы это было правдой, — прошептала она. Тень растворилась в ночи, оставив Ким и Рона наедине с десятком вопросов, на которые у них не было ответов. Ким долго сидела на диване, глядя в одну точку. Рон подошёл, обнял её за плечи — неуклюже, но тепло. — Она так похожа на Шиго, — сказал он. — Та же... колючка снаружи. Но внутри... ну, знаешь... пух? — Пух? Если что Шиго и мягкий как пух это абсолютно разные понятия— переспросила Ким, невольно улыбнувшись. — Ну да. Мягкий. Тёплый. Который прячут ото всех, чтобы не поранить, — Рон говорил серьёзно, и это было так непохоже на него, что Ким поверила каждому слову. — Мы должны ей помочь, Ким. Что бы ни случилось. — Я знаю, — Ким откинулась на спинку дивана. Она не знала, что эта ночь станет началом событий, которые изменят всё — прошлое, настоящее, будущее. Но она чувствовала это — всем сердцем. И этого было достаточно.