11

      С тех пор как я разрешила эльдар остаться на Янусе, они начали понемногу отстраивать свое поселение в глубине чащи. Мы приземлились на широкую грунтовую площадку, утоптанную десятками ног. Она служила чем-то вроде центральной площади, вокруг которой располагалось несколько жилых и хозяйственных строений. Среди деревьев между ними мелькали тонкие силуэты воинов эльдар.       Здесь было на удивление мало света: у каждой двери горело всего по одному факелу. А маленький покосившийся железный сарай на отшибе не имел даже этого. Ирлиэт объяснила мне, что так делается только в особую ночь — Ночь Керун Шем, чтобы эльдар лучше видели звезды. Мы подошли к длинному деревянному зданию — месту заседания совета. У высоких резных дверей стояли стражи в сизо-серой броне. Их лица скрывали заостренные маски, а руки сжимали рукояти цепных мечей, на которых светились золотые эльдарские руны.       Сделав приветственный жест, Ирлиэт вошла внутрь, я же осталась ждать и надеяться, что Муаран примет меня. Азуриани вернулась на удивление быстро — всего через пару минут я услышала:       — Входи.       Внутри зала совета было почти так же сумрачно, как и снаружи. У дальней стены я разглядела стол, за которым в высоких креслах сидели трое эльдар. Позади них горели свечи в причудливых подсвечниках. Следуя за Ирлиэт по центральному проходу, ограниченному с двух сторон рядами скамеек, я рассматривала членов совета.       Слева сидел светловолосый эльдар в доспехе цвета грозового неба. «Наверняка высокий офицер». Стройная фигура справа принадлежала женщине в изумрудном платье. Ее седые волосы были собраны в хвост на макушке. В центре восседал Муаран, я узнала его по синему одеянию и серебряным наплечникам. Когда мы подошли совсем близко, я заметила, что он снял свою маску. На его узком лице отражались холодность, надменность и сознание собственной безграничной власти. Он невольно напомнил мне Хейнрикса времен наших приключений в системе Райкад. Я поприветствовала совет:       — Благодарю вас за эту аудиенцию.       — Мы бы предпочли видеть тебя по другому поводу, а лучше — не видеть никогда, — Муаран по обыкновению не стеснялся в выражениях. — Нам известно, зачем ты пришла, мон кай.       — Пожалуйста, расскажите мне, что именно произошло, — попросила я.       Лица эльдар совета скривились так, словно им предложили съесть мешок брикетов из трупной муки. Все три пары глаз уставились на Ирлиэт, видимо, ожидая, что она возьмет на себя роль рассказчика. Азуриани только пожала плечами:       — Муаран-провидец заранее сообщил нам о ночи Керун Шем, поэтому все альдари Лилэтан ждали и готовились к ней. Согласно традиции, в полночь у священного озера нужно провести обряд во имя божественных Иши и Курноуса. После захода Красной звезды Муаран выслал несколько наших братьев для приготовлений к обряду. Они и стали свидетелями надругательства над святынями Керун Шем.       — Я считаю, не имеет смысла обсуждать вину варвара, который в слепоте своей уничтожает прекрасные божественные творения! — закричал светловолосый эльдар. — Альдари Лилэтан не должны позволять пыли под ногами подниматься так высоко, чтобы она мешала дышать!       Каким-то чудом мне удалось сохранить спокойное выражение лица при этих словах. Набрав в легкие побольше воздуха, я ответила:       — Осторожнее. Я, как главный мон кай этой планеты, предложила вам мирное сосуществование и готова идти по этому пути, пока и вы следуете по нему. Думаю, мы с вами одинаково хорошо понимаем, что просветить всех людей Лилэтан о традициях эльдар невозможно даже за один Теликос-год. И убийство за нарушение традиций, о которых они не знают, не только не поможет, а скорее навредит нашему союзу.       — Мон кай недостаточно развиты, поэтому даже в ближайшие тысячелетия они не будут в силах осознать смысла наших традиций, — произнес Муаран.       — Возможно. Но люди могут понять табу, связанные с вашей культурой. Если человек знает о запрете, и сознательно идет на его нарушение, он достоин наказания. А если нет…       — Тогда его прах, втоптанный в священную землю Лилэтан, послужит прекрасным примером отношения альдари к пыли под ногами, — закончил за меня светловолосый.       «Вот и как воззвать к их разуму, если они такие твердолобые?» — я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.       — Я склонен согласиться с последним утверждением, — Муаран кивнул вправо. — Посягнувший на священные цветы Керун Шем должен быть принесен в жертву на первом рассвете после Ночи. Если тебе больше нечего сказать, мон кай, уходи. Можешь остаться на ритуал, если таково твое желание, мы не будем препятствовать.       Я опустила голову, судорожно вспоминая все, что знала о традициях и мифологии эльдар. Мелькнувшая мысль поразила меня как молния. Секунду я собиралась с силами: это был мой последний шанс.       — Если казнь моего человека связана с тем, что божественная Иша требует принести его в жертву, позвольте мне взамен утраченной слезы принести ей дар.       Эльдар совета переглянулись.       — Возможно, мы выслушаем тебя. Можешь продолжать, — в голосе Муарана мне послышались нотки заинтересованности.       — Я хочу преподнести в дар остров Шелвенадд, на котором до Войны на Небесах находилась обитель Иши и Курноуса, и где альдари Лилэтан воздвигли святилище. Заверяю, что ни один человек больше не ступит на этот остров.       Ирлиэт тихо ахнула и прижала руки к груди. Седовласая женщина вскочила с места в безмолвном удивлении. Офицер нахмурился. Муаран неотрывно смотрел в одну точку, будто пронзая взглядом пространство и время:       — Шелвенадд… Для альдари Лилэтан нет места священнее, но какова цена…       Наконец, он вышел из своего транса и махнул рукой в короткой черной перчатке:       — Совету необходимо обсудить твое предложение, мон кай. Изгой позовет тебя, когда мы примем решение.       Перед тем, как вернуться в зал, провожавшая меня Ирлиэт прошептала:       — Неплохо придумано, Дариния, очень неплохо.       Выйдя на воздух, я обессиленно прислонилась спиной к деревянной стене дома совета и глубоко вздохнула. Забавно, я даже не была до конца уверена, что Шелвенадд еще существует… Теперь оставалось только ждать. Если Муаран откажется, я останусь до рассвета и буду защищать Хейнрикса, пока не прибудет подкрепление. Я не сомневалась, что Абеляр понял мое сообщение: он до буквы знал все шифры. Но в глубине души я все-таки надеялась на менее кровавый исход. Больше всего на свете мне не хотелось делать выбор между Хейнриксом и всеми эльдар Януса…       Сами собой мои глаза обратились к небу: «Святой Император! Я знаю, что очень редко молюсь тебе, но сейчас… Прошу, пусть они примут мое предложение». Минуты шли, а дверь в зал совета оставалась заперта. Спустя час силы оставили меня, и, соскользнув по стене вниз, я уронила голову на колени. Как в полубреду я видела на земле двухметровые тени, бесшумно стекающиеся в дом совета со всего поселения. Казалось, они идут на тайный молебен. И даже молчаливые стражники покинули свои посты. «Муаран созывает всех эльдар? Неужели Шелвенадд действительно настолько важен для них? Они поют? Это звучит так печально…» Вскоре я потеряла счет времени и забылась, обхватив себя руками.       — Пойдем, они закончили, — прозвучало где-то далеко.       Мягкое похлопывание по плечу привело меня в чувство. Подняв голову, я встретилась глазами с Ирлиэт, на лице которой отражалось нечто наподобие улыбки. Я с трудом поднялась и во второй раз проследовала за ней к столу совета. Теперь зал был полон: я даже не представляла, что здесь проживало более полусотни эльдар. Они перешептывались, провожая меня полными недоверия глазами. Члены совета заметно приободрились: воздух уже не звенел от ненависти, а может, мне просто хотелось так думать. Муаран поднял руку и в зале воцарилась тишина: — Элантах, — провозгласил он, — мы, альдари Лилэтан от имени Всеблагой Иши принимаем твой дар.