Часть 1

Гермиона Грейнджер никогда бы не подумала, что окажется здесь. В старом кабинете, который когда-то использовался под склад квиддичного инвентаря, а сейчас зарастает пылью и паутиной. Отбой был часа два назад. Замок спит. Если бы не тусклый свет от люмоса, темнота была бы кромешная, но сейчас можно разглядеть пару метров перед собой. Где-то обязательно рыщет Филч в поисках непослушных студентов. В этот кабинет он тоже обязательно заглянет, но не сейчас. По крайней мере Гермиону это не особо волнует.  Её взгляд направлен на подоконник у дальнего окна. До него свет доходит настолько слабо, что едва ли можно заметит силуэт сидящего на нем человека. Еще пол года назад Гриффиндорка испугалась бы, увидев этого человека в данных обстоятельствах. Но сейчас… Видит Мерлин, она ждала эту встречу. Ждала с прошлого такого раза, который случился на прошлой неделе. Она не видит его лица, но хочет надеяться, что он тоже ждал. Ждал на совмещённых занятиях, ждал при случайных встречах в коредоре, ждал, когда смотрел с пренебрежением и кричал оскорбления в след. Это было естественно. Это было правильно. Совсем не нормально то, что происходит сейчас. Он не должен был подходить к Гермионе, он не должен был сжимать ее ладони в своих, гладить по волосам и извиняться за всё, что наговорил днём. Они не должны были встречаться здесь. Вот это не естественно. И вряд ли они смогли бы объяснить, как так получилось. 

***

В этом году случится что-то ужасное. Все трое это понимали. Министерство наконец-то признало, что Волдеморт вернулся и Гарри перестали считать лжецом. Однако, от этого не стало лучше. Теперь понимали все – война на подходе.  В день заезда Гарри куда-то пропал. Его не было на распределении и большей части пира. Когда он вошёл в Большой зал стало ясно, что что-то стряслось. На расспросы он не отвечал, лишь кивнул в сторону стола Слизерина, пытаясь утереть кровь из носа. Гермиона попыталась разглядеть за ним что-то необычное и у нее это получилось. Драко Малфой сидел молча и смотрел в одну точку. Обычно он разговаривал со своими однокурсниками, шутил свои поганые шуточки и смеялся. Но сейчас его как будто подменили. Не то чтобы Гермиона следила за ним предыдущие годы. Просто поведение этого подонка всегда бросалось в глаза, а сейчас он вообще представляет потенциальную опасность. Все знают принадлежность семейства Малфоев к сторонникам Волдеморта.  Подобное поведение она начала замечать за ним и далее. Он постоянно сторонился людей, его лицо стало строже и серьёзнее. Он прекратил кидаться колкостями в представителей других факультетов. Малфой будто стал призраком, такой же бледный и безэмоциональный.  Догадаться, что что-то не так было проще простого. Особенно после того, как Гермиона, во время ночных дежурств, стала замечать Малфоя, выходящего из Выручай-Комнаты. Она бы непременно рассказала об это Гарри и Рону, если бы не состояние Слизеринца. Из Выручай-Комнаты он выходил ещё бледнее, чем обычно, постоянно озирался по сторонам, а на лице была не привычная усмешка или равнодушие, а паника. Он выглядел напугано, а это шло в разрез с представлениями Гермионы о Пожирателях.  В девушке проснулся Гриффиндорский интерес. Она решила проследить за Драко. К счастью это было сделать не так сложно, ведь она староста и может находится в любой части замка в любое время. Вскоре она убедилась, что его поведение напрямую связано с чем-то нечистым и скорее всего с делами Пожирателей. После каждого визита в Выручай-Комнату, Малфой шел в совятню и отправлял кому-то письмо. Ответных писем не приходило. Он в принципе перестал получать почту и читать Ежедневный Пророк. Зато, от внимания Гриффиндорки не ушел повышенный интерес к персоне Драко профессора Снейпа.  Самым странным было то, что Малфой иногда пропадал в абсолютно рандомные дни. Причем уходил он ночью  в сторону Хогсмида. Скорее всего от туда он аппарировал куда-то, ведь Гермионе и ее друзьям самим приходилось проворачивать такие побеги. Один вопрос: куда?  В конце концов Гермиона решила рассказать всё друзьям. Поведение Слизеринца может быть неплохой зацепкой и явно приведет к чему-то.  – Ясно же, что он Пожиратель. – пробубнил Рон, который слушал Гермиону без особого интереса. – Ничего нового.  – Нет, это действительно странно. – воскликнул Гарри, очнувшись от раздумий. Он держал в руках учебник по зельеварению. Последнее время Поттер вообще не отлипал от него и тем более никому не давал в руки. – Будь дело в метке, он бы не вёл себя так, наоборот гордился бы.  – Я думаю, что он связывается с Люциусом, пропадает в Мэнор. Это в целом логично, но я думаю это не всё. Малфой будто готовится к чему-то. – у Гермионы сложилось впечатление, что она топчется вокруг разгадки. Ещё немного и она всё поймёт. Но ей мешало то, что она откидывала самые худшие варианты в сторону. Она не хотела в них верить. – Еще и это проклятое ожерелье, – задумчиво протянул Рон. – Это точно хорёк его подсунул Кэтти.  И тут в голове у Гермионы что-то щёлкнуло. Как она могла забыть про тот случай? Именно в ту ночь, перед тем как ожирелье попала в руки Кэтти Бэлл, Малфой возвращался из Хогсмида. В тот день он был особенно взволнован и озирался по сторонам намного чаще.  Задание. Он получил задание.  В дверях Большого Зала промелькнула белобрысая макушка, которую ни с кем не спутаешь. Гриффиндорка решила не медлить, она потом объяснится перед друзьями. Если всё же будет что объяснять.  Она подорвалась с места и побежала в сторону выхода, просачиваясь между толпой голодных студентов. Она не знала что будет делать, когда догонит. Начнет сыпать заклинаниями? Или попытается поговорить? Она просто обязана выпытать из него всё. Не важно какими способами.  Пока она бежала вверх по лестнице Слизеринец скрылся за поворотом в длинный коредор. Скорее всего он почувствовал преследователя, потому что его шаг ускорялся все больше и больше. Однако, он не оглядывался. Через несколько поворотов и коредоров Драко остановился. Гермиона замерла за углом прямо перед ним. Чуть дыша, чтобы не спугнуть Малфоя, она аккуратно выглянула из своего укрытия. Слизеринец резко распахнул дверь мужского туалета и так же резко захлопнул, оставляя Грейнджер в полной тишине. Ее нарушало только бешенное биение сердца девушки. 

***

В глазах всё плыло. За дыханием уследить не получалось, оно сбилось ещё на выходе из Большого Зала. Ноги подкашивались, но уверенно несли хозяина в нужную ему сторону.  Нельзя, чтобы кто-то заметил.  Парень старался держать лицо, но не был уверен, что у него это получалось.  Я не должен вызвать подозрения.  Стук его же туфель по каменному полу разносился громким эхом в голове. Вокруг начало темнеть.  Уже в полу бреду он бежал в сторону мужского туалета, а когда оказался там, даже не убедился, что за ним никто не идёт. А стоило бы.  Драко захлопнул дверь и рванул к раковине. Галстук будто бы душил, а жилетка сковывала рёбра. Он постарался избавиться от этих ощущений срывая с себя мешающие элементы формы, но дышать было всё так же тяжело. Дело не в одежде. Он и сам не понимал в чем же дело. Всё, что происходит с ним не должно вызывать такие эмоции. Малфой не так представлял себе служение Тёмному Лорду. Он хотел гордится своим новым статусом Пожирателя, хотел ровняться на отца и выслуживать доверие Волдеморта. Хотел, но почему-то не мог.  Трус! Я просто жалкий трус! В момент, когда метка опустилась на его предплечье он почувствовал обречённость. Это было какое-то глубинное чувство, которое тогда ещё подавляла гордость. Темный Лорд поселился в Малфой Мэноре и именно летнее сожительство с ним надломило восприятие происходящего в мальчике. Ранее он видел отца статусным, влиятельным человеком в обществе и любящим, готовым защитить сына отцом. Теперь Драко изо дня в день наблюдал, как Люциус унижается и трясётся перед Повелителем, выполняя его грязные поручения, больше похожие на прихоти, чем на необходимость. Драко увидел всю подноготную, всю грязь. Увидел, как Волдеморт издевается не только над неугодными по чистоте крови или принадлежности к волшебному миру, но и над своими. Над теми, кто любыми способами пытается ему угодить. А после первого увиденного убийства, Малфой полностью осознал, что все его ожидания блестящего служения Тёмному Лорду катятся туда же, куда и его жизнь.  Но это было ещё не самое худшее. Хуже стало тогда, когда Волдеморт увидел в мальчике ключ к Хогвартсу. Он надавил на самое больное - стал угрожать Нарциссе. У Драко не было другого выхода.  Каждый божий день он просыпался в холодном поту. Он отдалился ото всех, замкнулся в себе и в своих страхах. То, над чем он работает сейчас не идёт ни в какое сравнение с тем, что ему предстоит сделать. Об этом ему напомнила пылающая несколькими минутами ранее метка. Призыв.  Он не может. Не может подставить Нарциссу. Поэтом сейчас он задыхается слезами безысходности и смотрит на монстра в своём отражении.  Позади что-то скрипнуло. Парень не услышал этого, как и шагов в его сторону.  – Малфой. - легкие сдавило ещё сильнее. На лице застыл мгновенный ужас, который тут же сменился растерянностью. В зеркале он увидел отражение незванной гостьи. Уж ее то Драко точно не хотел видеть. Он незаметно вытащил из кармана брюк палочку и резко развернулся, направляя ее на Гриффиндорку. Парень всё так же глубоко и часто дышал, что совершенно точно указывало на его нездоровое состояние.  – Свали от сюда, - выдавил он из себя намного громче, чем планировал. Но голос всё равно дрогнул. Его шокировало то, что девушка не направила на него палочку в ответ. Да, она сжимала её в руке, но не собиралась нападать на Малфоя. На его слова она тоже не среагировали, только прищурилась, будто пытаясь рассмотреть что-то. – Я сказал убирайся, грязнокровка!  Но ни на требование уйти, ни на оскорбление Гермиона не отреагировала. Она была будто в ступоре и смотрела своими круглыми от шока глазами куда то ниже.  Чёрт.  – Это правда. – прошептала она, не двигаясь и кажется даже не дыша. Мысленно Малфой уже умер, но все же решил убедиться. И да, рукав рубашки на левой руке задрался и из под него виднелась часть тёмной метки. Ему захотелось запустить в себя Аваду за неосторожность. Надо было проследить, чтобы никто не увязался за ним, надо было запереть дверь и наложить заглушающее, надо было держать себя в руках, надо было… – Они были правы! - вдруг выкрикнула Гермиона, неожиданно даже для себя самой. Рука взметнулась вверх и кончик её палочки теперь указывал на Слизеринца. – Ты чёртов Пожиратель! Ты причастен ко всем убийствам! - может ему показалось, но глаза Гриффиндорки покраснели.  – Заткнись! - прошипел Малфой, всё ещё направляя палочку в ее сторону. Почему он просто не оглушит её? Почему он продолжает пытаться одёрнуть рукав рубашки? – Ты ни черта не знаешь! – Я вижу! Мне стоило догадаться раньше, стоило поверить Рону! Но я не хотела, я не думала, что ты настолько… настолько… – Ну что? – они оба уже были не в себе. Если бы не заглушки, которые все же успела наложить Гермиона, сюда сбежалась вся школа и их увезли в Мунго. Так они орали друг на друга. Но никто из них не решался напасть. Позже своё бездействие Гермиона объяснит желанием докопаться до истины, а Драко и вовсе не сможет. – Сумасшедший? Больной?  Грейнджер молчала, лишь сглатывая слёзы. Она сама не понимала свою реакцию. Наверное это от того, что она наткнулась на жестокую правду после долгого отрицания. Гарри и Рон не один и не два раза высказывали свои подозрения по поводу принадлежности Малфоя к Пожирателям. И от части девушка была с этим согласна. Но в глубине души ей не хотелось верить в то, что её однокурсник, тот самый маленький избалованный гадёныш, который вечно измывался над Гермионой и её друзьями, а при первом же неприятном слове в его сторону бежал жаловаться папочке - Пожиратель, убивающие людей. Она думала, что всё это где-то за пределами Хогвартса, за приделами их поколения. Но нет.  – Что тебе поручил Сам-Знаешь-Кто? – выкрикнула она быстрее, чем успела подумать о своей безопасности и реакции Малфоя на этот вопрос. Её трясло. Но не от страха.  Глаза Малфоя округлились и его взгляд стал более растерянным. Гермиона впервые видит его таким. Обычно он ведёт себя сдержанно с искрами самолюбия в глазах. Сейчас Драко похож на загнанного зверька.  – Тебя это не касается! – Ещё как касается! Ты не понимаешь, что делаешь! – Нет, это ты не понимаешь! Разговариваешь с Пожирателем, вместо того, чтобы напасть! – Это убьет тебя! Рано или поздно это сделает либо Сам-Знаешь-Кто, либо… – Да я и сам знаю! - выкрикнул Драко. Его злость достигла своего пика, а из палочки посыпались искры от эмоционального перенапряжения хозяина.  Повисла тишина. От недавних криков звенело в ушах. Сердца набатом стучали у обоих. Только ветер, завывающий за окнами, доносился до кафельных стен туалета.  Малфой понял, что взболтнул лишнего, когда Гриффиндорка медленно опустила палочку и ошарашено посмотрела на него.  – Тогда почему? - непонимающе спросила Гермиона, всё ещё недоверчиво хмурясь. В её голове толпами начали носиться догадки и собственные теории.  – Потому что он выбрал меня. - наконец-то взял себя в руки Малфой. У него и так будут огромные проблемы после этого. Возможно, упомянутая Грейнджер смерть от Волдеморта наступит именно сегодня. Но Драко не понимал, что ему делать.  Напасть? Нет, не сможет. Бросить шуточное заклинание в троицу, ради смеха - это одно. А напасть на однокурсницу - это другое. Гермиона была права, когда нибудь его убьют, потому что он не справится.  – Ты врешь. - Теперь Гермиона знала наверняка. Сегодня она убедилась не только в правоте друзей, но и частично в своей. – Ты не хотел этого. – добавила она, кивнув на его левую руку.  Малфой молчал. Девушка расценила это как согласие и невозможность отговориться, в чем она конечно же оказалась права.  В голове у Слизеринца происходил настоящий хаос. Если бы он попробовал зацепиться хотя бы за одну мысль, то потерпел бы крах. Спустя минуту, а может десять, парень слегка опомнился и поднял свои вещи с забрызганного водой пола. Он все ещё не придумал план действий, а потому решил поступить привычно для себя.  Сбежать.  Малфой опустил дрожащую руку, в которой сжимал палочку, окинул Гриффиндорку злым взглядом и направился к двери. Когда он проходил мимо девушки, она смогла рассмотреть потерянность в его глазах, а так же мелкую дрожь во всем тело. Но Гермиона не обернулась.  Около самой двери Малфой кинул через плечо:  – Надеюсь Гриффиндорская справедливость не позволит тебе забыть сдать меня.  Дверь громко захлопнулась.