Часть 25

К ночи карета останавливается, и Ноа чувствует облегчение. Дорога выматывает ее, и желание просто посидеть в тишине кажется почти невыполнимой мечтой. Она выглядывает в окно и видит небольшой городок, расположенный у самой границы двух королевств. Дома кажутся ветхими, но улицы оживлены. Азазель выходит из кареты, отдает какие-то распоряжения своим рыцарям и затем жестом указывает Ноа следовать за ним. Они входят в дом, снятый для них на время пребывания в городе. Азазель проводит ее в небольшую, но уютную комнату. "Отдохни, улитка", – говорит он, его голос звучит неожиданно мягко. – "Тебе нужно набраться сил". Он выходит, оставляя ее одну. Ноа подходит к окну и смотрит на улицу. Вскоре она замечает Азазеля во дворе. Он без рубашки, его мускулистое тело сверкает на солнце. Он начинает тренировку с рыцарями. Ноа не может отвести взгляд. Его движения отточены и грациозны, в них нет ни единой погрешности. Каждое движение мышц кажется идеальным. "Ни единой погрешности в движениях и строение тела", – думает Ноа, невольно восхищаясь его силой и красотой. Она понимает, что он не просто демон, а воин, рожденный для битвы. Но это восхищение тут же сменяется отвращением. Она не должна забывать, кто он на самом деле, и что он с ней сделал. Она должна ненавидеть его, а не восхищаться. Она отворачивается от окна, стараясь подавить в себе это странное влечение. Ноа отворачивается от окна, но чувство, что за ней наблюдают, не покидает ее. Она вздрагивает и снова бросает взгляд на двор. Азазель стоит посреди тренировочной площадки, его взгляд направлен прямо на нее. На его лице играет хищная ухмылка. Он видит ее, он знает, что она наблюдала за ним. Ноа чувствует, как кровь приливает к щекам. Она отступает от окна. Ей стыдно, словно ее поймали на чем-то непристойном. Она не должна показывать ему свой интерес, не должна давать ему повод для насмешек. Но ухмылка Азазеля становится еще шире. Он поднимает руку и медленно проводит ею по своему торсу, словно демонстрируя ей свою силу и красоту. Затем он подносит палец к губам и посылает ей воздушный поцелуй. Ноа чувствует себя униженной. Она отворачивается и садится на кровать, стараясь не думать о нем. Она должна найти способ вырваться из его власти, должна вернуть себе свободу. Но пока ей остается лишь ждать и надеяться на благоприятный случай. Она знает, что это будет нелегко, но она не сдастся. Она будет бороться до конца. Служанки врываются в комнату, словно вихрь, неся с собой запахи лаванды и полироли. Они начинают деловито прибираться, подметая невидимые пылинки и переставляя предметы с нарочитой тщательностью. Ноа чувствует на себе их взгляды – презрительные, оценивающие, полные нескрываемого отвращения. Служанки переговариваются между собой на языке, который Ноа не понимает, но интонации говорят сами за себя. Она улавливает лишь обрывки фраз, среди которых то и дело проскальзывает имя "господин Азазель". Одна из служанок, самая молодая, с тонкими чертами лица и иссиня-черными волосами, бросает на Ноа особенно злобный взгляд. Она демонстративно вытирает пыль с туалетного столика, словно боясь запачкаться, а затем что-то резко говорит своей товарке, указывая на Ноа пальцем. Вторая служанка, женщина средних лет с грубыми руками и землистым цветом лица, фыркает в ответ и презрительно морщится. Ноа старается не обращать на них внимания, но спиной чувствует их неприязнь. Она понимает, что они считают ее отвратительно и грязной, игрушкой в руках Азазеля, недостойной его внимания. Их ненависть обжигает, словно кислота. Она сжимает кулаки, стараясь сдержать гнев. Она хотела бы высказать им все, что думает, но знает, что это бесполезно. Они лишь прислужницы, выполняющие волю своего господина. Молодая служанка подходит к кровати, на которой сидит Ноа. Она с отвращением сдергивает покрывало, словно боясь прикоснуться к нему. Затем она задирает подбородок и бросает на Ноа ледяной взгляд. "Господин ждет вас к обеду, - цедит она сквозь зубы. - Не заставляйте его ждать." С этими словами она разворачивается и выходит из комнаты, увлекая за собой вторую служанку. Ноа остается одна, подавленная и униженная. Слова служанки звенят в ее голове. Она должна пойти к Азазелю, должна предстать перед ним, словно покорная кукла. Но она не хочет. Она ненавидит его, ненавидит их всех. Но что она может сделать? Она всего лишь пленница, беззащитная перед его властью. С тяжелым вздохом Ноа поднимается с кровати. Она знает, что у нее нет выбора. Она должна подчиниться. Но в глубине души она лелеет надежду. Надежду на то, что однажды ей удастся вырваться из этого золотого капкана и вернуть себе свободу. Ноа выходит из комнаты и робко бредет по коридору в сторону кухни. Она чувствует себя неуютно, словно нарушает какое-то негласное правило. Каждый шаг дается ей с трудом, словно она идет против сильного ветра. Неожиданно, в дверях гостиной она сталкивается с Азазелем. Он идет в противоположную сторону, его лицо красное от напряжения, а на лбу блестят капельки пота. Видно, что он только что закончил тренировку. Заметив Ноа, он останавливается и смотрит на нее с недоумением. Его глаза, обычно темные и холодные, сейчас немного смягчились. "Куда ты идешь?" - спрашивает он, нахмурив брови. Ноа замирает на месте, словно кролик, попавший в луч света. Она не знает, что ответить, боится сказать что-то не то. Она отвечает и Азазель взрывается: "Ты идиотка, улитка! Разве я хоть раз кого-то посылал за тобой? Я сам всегда прихожу к тебе, дура!" Ноа поникает, словно цветок, сломленный бурей. Она чувствует, как к глазам подступают слезы. "Но они сказали, что господин ждет, и..." - тихо бормочет она, опустив голову. Азазель резко хватает ее за щеки, заставляя поднять лицо и посмотреть ему прямо в глаза. Его пальцы сжимают ее кожу с такой силой, что становится больно. "Я хоть раз посылал за тобой кого-либо?" - повторяет он вопрос, в его голосе звучит угроза. Его взгляд пронзает ее насквозь, словно ледяной кинжал. Ноа видит в его глазах гнев и раздражение, но в то же время и что-то еще - словно тень усталости или даже... разочарования? Она не может понять. Ей страшно, очень страшно. Ноа смотрит в его глаза. Они зеленые, как лесной мох после дождя, но сейчас в них бушует буря. Она видит в них отражение своего страха, своей беспомощности. Она пытается найти в них хоть каплю милосердия, но видит лишь силу и гнев. "Нет," - шепчет она, ее голос дрожит. Слово срывается с ее губ, словно испуганная птица, вырвавшаяся из клетки. Она надеется, что он поверит ей, что он сжалится над ней. Но она знает, что это наивно. Азазель не из тех, кто прощает ошибки. Он продолжает сжимать ее щеки, его пальцы врезаются в ее кожу. Ноа чувствует боль, но старается не показывать этого. Она понимает, что сейчас самое главное - не спровоцировать его гнев еще больше. В глазах Азазеля мелькает что-то похожее на удовлетворение. Он словно рад, что она признала свою вину. Но это лишь мимолетное впечатление. В следующее мгновение его лицо снова становится бесстрастным и холодным. Он отпускает ее щеки, но не отходит. Он стоит вплотную к ней, его дыхание обжигает ее лицо. Ноа чувствует себя словно загнанный в угол зверек. Она готова бежать, но знает, что ей некуда деться. Он слишком силен, слишком могущественен. Она в его власти. Азазель неожиданно нежно заправляет прядь волос Ноа за ухо. Этот жест настолько контрастирует с его грубым обращением, что она теряется. Его прикосновение легкое, почти ласковое, но она чувствует под ним стальную хватку. "Ты во владениях демонов, улитка, - шепчет он, его голос становится тихим и бархатным. - Здесь нет дела до рабов, и даже служанка не будет милы к тебе. Поэтому в следующий раз, если тебе кто-то скажет, что я жду тебя где-то, задай им один лишь вопрос..." Он наклоняется к ее уху, его горячее дыхание обжигает ее кожу. Ноа невольно вздрагивает. "Спроси их: «Знает ли господин Азазель об этом?»... Увидишь в их лицах гнев, беги... Испуг - просто пройди мимо и беги ко мне. Поняла, улитка?" Его слова звучат как приказ, но в них слышится и что-то еще - словно обещание защиты или предостережение об опасности. Ноа не понимает, чему верить. Она смотрит в его глаза, пытаясь разгадать его истинные намерения, но видит лишь непроницаемую пустоту. Он отстраняется и смотрит на нее с ожиданием. Ноа чувствует себя словно на допросе. Она понимает, что от ее ответа зависит многое. "Поняла," - тихо отвечает она. Азазель ухмыляется. Его глаза снова становятся холодными и жесткими. "Хорошо. Теперь иди. И помни мои слова, улитка. Они могут спасти тебе жизнь." С этими словами он отворачивается и идет в сторону комнаты, оставляя Ноа одну в коридоре. Она стоит неподвижно, словно парализованная. Ее разум переполнен противоречивыми мыслями и чувствами. Она не знает, что думать, чему верить, кого бояться. Она чувствует себя словно в лабиринте, где каждый шаг может привести к гибели. И единственная нить, ведущая ее в темноте, - это слова Азазеля. Но может ли она доверять ему? Может ли она полагаться на его защиту? Ноа тяжело вздыхает и идет следом за ним.