Глава 1

Будильник зазвонил необычно рано, но я не спала. Я лежала на заправленной кровати в комнате и прислушивалась к дыханию человека в соседней комнате. Оно было тихим и мирным, каким и должно быть дыхание человека, который выпил снотворное. Хоть и против своей воли. Пора. Взяв в руки две большие сумки, я поставила одну из них на большой чемодан, а вторую повесила на плечо. Во вторую руку мне пришлось взять сумку с ноутбуком. Прости. Но я выбираю себя. Такси я не заказывала, а поймала абсолютно спонтанно, благо в Нью-Йорке с этим никогда не было проблем. Молчаливый паренек вез меня до аэропорта, пока я думала, правильно ли я поступила. И все же я понимала, что я права. Никто не будет решать за меня. В голове все еще крутились события вчерашнего вечера, когда мой самый любимый в этом мире человек меня предал. Когда она зашла в дом, и из-за ее спины вышел мужчина, чье имя я даже не хочу вспоминать. — Райли попросил моего согласия на ваш брак. И я согласилась! — промурлыкала мать. Уродливое лицо Райли не смогла украсить даже улыбка. — Моя девочка, моя, только моя, — он даже не скрывал своего довольного лица. Нет Райли, не твоя. Своя. Своя собственная. Райли не был каким-то особо близким матери человеком, но почему-то он ей нравился. Наверное, потому что на работе этот сладострастный тип был особым видом, способным убеждать многих в своей правоте и своей неотразимости. Прекрасный манипулятор, он смог убедить мать, что будет для меня идеальной парой. Но я ему не верила. А поэтому, как только выдалась возможность, поступила так, как считала нужным. Отца я не видела давно, но вопреки желанию матери, поддерживала с ним связь. Он неплохо устроился в Форксе, который обрел свою известность благодаря знаменитой вампирской саге, и был вполне доволен своей жизнью. Второй брак у него было удачнее первого. Дом его родителей так и стоял в Сиэтле, из принципа он его так и не продал. И это сыграло мне на руку. Очаровательный дом, построенный в типично американском стиле начала прошлого века, с четырьмя спальнями и двумя ванными комнатами станет моим новым домом. Ну или попытается им быть. Отец встретил меня в аэропорту. Неизменно усталый, с искринками в глазах, и в неизменной форме. Чарли Свон. Шериф Форкса. — Ты устала, дочка. Поехали, — он мягко взял из моей руки сумку, а Сет, его пасынок, перехватил мой чемодан. Где он был — я так и не заметила. И лишь на заднем сидении машины отца я разрыдалась. Сет прижал меня к себе, и в этих объятиях молодого индейца я нашла защиту. Всю дорогу я отчаянно рыдала ему в плечо. Под мои тихие всхлипывания мы и приехали к дому отца. Разбитая после тяжелого, хоть и недолгого перелета, усталая из-за изменения часовых поясов, и преданная родной матерью я заснула на диване, краем глаза лишь заметив лестницу наверх. Проснулась я от запаха горячего кофе, и непонятного бурчания на кухне. Часы указывали на то, что спала я всего три часа, но я ощущала в себе силы, чтобы свернуть горы. Те же часы указывали на то, что время как раз для позднего завтрака. Скинув с себя толстовку, я пошла на кухню. Дом изменился, незаметно, но к лучшему. Папа поменял всю бытовую технику, и отреставрировал кухню, обновив ее нежный зеленый цвет и расставив акценты стиля Прованс. Там же меня ждала очаровательная кофемашина, и не классическая капельная, а полноценный аппарат для варки кофе. Папа как раз заканчивал варить овсянку по своему секретному рецепту, а Сет делал горячие бутерброды с яичницей. Я сглотнула слюну. — Сначала каша, потом все остальное, — передо мной встала очаровательная пиала с кашей, посыпанной коричневым сахаром — отец принципиально не признавал белый. Сет подмигнул мне, передав под столом булочку с творогом. Во время завтрака в меня насильно впихнули, наверное, недельную порцию калорий. Сет только и делал, что варил мне кофе, и только когда третья кружка опустела — отец устало опустился на стул и знаком попросил Сета выйти. — Пап, я ненадолго. Я найду квартиру и съеду, может быть даже с другими участницами программы, — затараторила я, но отец поднял руку — и мне пришлось замолчать. — Ты поступила в одну из самых престижных хирургических программ Америки, последнее, о чем ты должна сейчас думать — так это о деньгах или о доме. Дом твой, захочешь — я даже документы на тебя оформлю. Теперь что касается денег — если тебе будет казаться, что ты не укладываешься в зарплату — звони. Я снова разревелась, и снова — от облегчения. Мне казалось, что тут, вдали от ненавистного мне Нью-Йорка и от матери с ее невыносимыми требованиями я снова смогу стать счастливой. Такой, как я была до того, как Рене увезла пятилетнюю меня от отца. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — в кухню заглянула голова Сета. Он улыбался беспечной улыбкой, которой могут улыбаться лишь дети. — Чарли, а куда ее сумки? — отец посмотрел на пасынка и поднял левую бровь. Голова Сета пропала, и лишь звук его бега по лестнице намекнул, что в доме есть еще один человек. — Мать решила, что я должна выйти замуж за ее продажника, Райли Пирса, — меня передернуло от одного только имени. Отец положил на стол пистолет и сел. — Ты достаточно взрослая девушка, чтобы противостоять матери, Белла. Что случилось? — а ничего. Просто последняя капля. Последняя капля пробежала по моей щеке и упала на деревянный стол. И мои слезы пропали, как будто их и не было. — Значит, так, в холодильнике есть продукты, в ванной комнате — твоя любимая косметика. Я бываю в Сиэтле пару раз в месяц, если будет время — звони. А ну да, твой новый номер, оформлен правда на меня, захочешь — переоформим. Твоя спальня — первая дверь направо, я позволил себе немного ее отремонтировать. Сет уже отнес твои вещи туда. Когда я буду в городе — я позвоню, — отец поцеловал меня в лоб, и я на минутку снова ощутила себя ребенком. — Спасибо пап, — я улыбнулась, проводила мужчин до дверей, и прошла в свою спальню. И ахнула на входе в комнату. Я помнила эту комнату как спальню родителей, оформленную темными деревянными панелями и с темной же деревянной мебелью. Теперь же просторная комната была выкрашена в светло-бежевый оттенок, с большой двуспальной кроватью из светлого дерева. Два окна прятались за короткими шторами, около большого комода стояли мои сумки. Открытая дверь вела в маленькую гардеробную. Я ощущала прилив сил после разговора с отцом, а потому, раскрыв чемодан, принялась разбирать вещи. Их было совсем немного — я никогда не отличалась любовью к шоппингу, в отличии от матери — Рене была редкой модницей. Плюс, когда я собиралась, я отбирала каждую вещь. В Сиэтле холоднее, чем в Нью-Йорке. Когда последний свитер занял свое законное место, я взяла в руки ноутбук и легла — и пожалела об этом через минуту. «Дочь владелицы крупнпейшего риэлтерского агентства Нью-Йорка пропала без вести!» «Белла Дуаэр сбежала со своей помолвки!» «Безутешный жених был замечен в компании частных детективов!» «Рене Дуаэр выходила из морга — нашлась ли Белла?» Настроение поползло вниз. Конечно же, моя выходка нашла свое законное место на заголовках центральных газет. Но я ничего другого и не ожидала от своей матери, зная ее взбалмошный характер и нежелание мириться с мнением других людей. Более того, я понимала, что этот фарс не закончится. Но мне это было и не нужно. Я закрыла новостную вкладку и открыла новую, официальный сайт окружного суда штата Вашингтон. Отправив необходимые документы, я поняла, что засыпаю. Адреналин отпускал, время шло к обеду, а я ощущала себя как после тяжелого трудового дня. Отложив ноутбук, я вытянулась на кровати и задремала. Когда я проснулась, время было ближе к пяти вечера. Я ощутила легкий голод. Благо, отец позаботился и об этом. В холодильнике я нашла уже готовую рыбу, приготовленную по старому индийскому рецепту, и накинулась на нее, запивая ее соком. И вышла в маленький дворик с бокалом сока. Я знала, что Рене в ярости. Именно поэтому я и не оставила ей никакой записки — я надеялась, что она поймет, что я поступила так, как правильно для меня. Я выбрала себя, свою жизнь, и свои правила. В паре кварталов от меня был небольшой бар. Судя по отзывам на Гугле — его держали два парня, и цена на алкоголь была вполне соразмеряема с его качеством. Туда я и направилась, стоило лишь солнцу закатиться. Черные джинсы, черная рубашка, туфли на высоких каблуках, небольшая сумочка — я ничем не отличалась от девушек, решивших провести свой вечер в баре за бокалом вина. В моем случае — за коктейлем. Именно за коктейлем я и включила свой телефон, предварительно подключив новую сим-карту. Потягивая коктейль, я активировала мессенджеры, предварительно заблокировав номера матери и Райли, пролистала ленту новостей, игнорируя свое имя, написала паре подруг и пролистала электронное письмо с данными завтрашней встречи в Сиэтл Северной больнице. О да, одна из самых элитных больниц — я начинаю там интернатуру. Завтра. — Твой бокал уже пуст. Можно его наполнить? — я обернулась и не смогла сдержать улыбки. Лохматые бронзовые волосы, красивые изумрудные глаза, прямой нос, высокие скулы, и какая-то добрая улыбка. Он выглядел старше меня, но ненамного. Да, может я и не должна заводить сразу роман, но почему бы просто не посидеть в баре за коктейлем? — Можно, мистер.? — я обворожительно улыбнулась. — Эдвард. Просто Эдвард, — мягкое мужское сопрано меня покорило. — Белла, — я кивнула на свой бокал.