Часть 1. Побег

      Она бежала. Опять приходилось куда-то бежать. Вокруг война, сражение в самом разгаре, но отчего-то ощущение, что альянсу не победить. Четвертая мировая война шиноби… четвертая. Только в этот раз все по-другому: страны воюют не друг с другом, а вместе против общего врага. Но имеет ли это смысл? Имеет ли хоть что-то смысл в этом мире? Вечное цукуеми…       «Интересно, каким бы был мой идеальный мир?»       – Хикари, чего встала?! Вперед! – крикнул мужчина где-то сбоку.       Она дернулась, крепче сжала клинок в руках и бросилась вперед, за всеми. Ветер с силой раздувал волосы во время бега. Опять приходилось куда-то бежать. Несмотря на то, что уже давно наступила ночь, глаза Хикари закрывали темные круглые очки. Она никогда их не снимала. Даже сейчас, когда до нее никому не было дела. Она продолжала прятаться за ними. Прятала себя от окружающих.       Хоть их группа была далеко от основного сражения, все прекрасно понимали, что происходит. Но, в отличии от большинства, Хикари понятия не имела, за что боролась именно она. Мысль о вечном сне крепко обосновалась в голове, а предположения, чтобы она смогла в нем увидеть, застилали собой поле битвы.       События сменяли друг друга слишком быстро, и никто не успевал в полной мере отследить, что происходило в конкретный момент. Уже не один раз покров джинчурики девятихвостого спасал множество шиноби от неминуемой гибели. Но и этого было недостаточно, чтобы победить… И вот спустя несколько часов битвы надежды большинства рухнули, и божественное древо стало забирать всех, укутывая в коконы.       Отчего-то страха не было. Хикари замерла на месте и выпустила клинок из рук, что так крепко сжимала все это время. Белые ленты подхватили хрупкое тело, унося ввысь, пока на небе царила красная луна…       Хикари открыла глаза. Почему-то она еще помнила войну, сражения, но теперь это казалось каким-то далеким, будто было не с ней. Оглядевшись, она без труда узнала родную деревню Скрытую в Песке, Суну. Люди ходили по улицам, занимались привычными делами, продавцы с прилавков неподалеку зазывали покупателей, вокруг бегали дети… Это было место, где она всегда чувствовала себя чужой. Где она никогда не могла быть собой. Внутри стало мерзко, захотелось уйти как можно скорее, и Хикари направилась к воротам, переходя на бег. Патрульные у главного входа не обратили на нее никакого внимания и без вопросов выпустили. Она бежала вперед, не думая о том, куда и зачем она движется. Но чем дальше Хикари уходила от деревни, тем спокойнее становилось на душе.       Бескрайняя пустыня, палящее солнце, духота – ничего из этого не было способно ее остановить. Сколько Хикари себя помнила, ей всегда хотелось убежать, скрыться ото всех, но она не могла. Странно, почему? Сейчас ответ на этот вопрос она не могла дать даже себе. Ведь все оказалось таким простым… Она передвигалась все быстрее и дальше, желая добраться туда, где она сможет ощутить свободу. Больше не будет прятаться. Она всегда об этом мечтала, хоть и понятия не имела, существует ли такое место.       Физической усталости не было, будто она никогда ее и не испытывала. Осталось только моральное истощение, которое копилось внутри годами. На протяжении всей ее жизни, долгие двадцать пять лет… Вдыхая горячий воздух, Хикари устремлялась вдаль и бежала что есть силы.       Горы, леса, поля, дождь, море – Хикари ничего из этого не видела. Теперь же, когда она покинула селение, у нее появился шанс увидеть больше, вдохнуть по-настоящему свежий воздух полной грудью. Боги, как же она мечтала ощутить дождь на своей коже, которого никогда не было в Суне. Почувствовать, как капли с неба ударяют по лицу. Увидеть, как гром и молния рассекают небо.              «Интересно, испытав все это, смогу я ощутить себя по-настоящему живой?»       Оставалось только проверить. Оставалось только бежать.

***

      Сколько прошло времени? Неизвестно. Техника была развеяна, и тяжелые ветви с грохотом рухнули на землю, отпуская всех захваченных шиноби. Хикари повалилась на землю, чувствуя истощение. Все тело ныло, а разум рассыпался на части. Даже там, в иллюзии своей мечты, она продолжала убегать. Кулаки до боли в ногтях сжали сожженную землю под собой. И пусть под действием гендзюцу она смогла сделать то, что так и не сделала в реальной жизни, даже там она не знала, куда двигалась дальше.       Поднявшись с колен, Хикари все отчетливее понимала, что не хотела здесь находиться. Не только на поле битвы, но и в этом мире. Пошатываясь, она переступала с ноги на ногу и двигалась вперед, как и большинство людей, очнувшихся ото сна. Чуть поодаль она заметила воскрешенных каге Листа, что разговаривали со светловолосым парнишкой-джинчурики и его союзником, последним из клана Учиха. Разглядывая открывшуюся взору картину, она наткнулась взглядом на мужчину, который лежал на земле без движения, но отчего-то все обходили его стороной. Сделав несколько шагов в его направлении, Хикари смогла понять, что этим мужчиной был виновник войны, Учиха Мадара. Тот, кто отправил их в вечный сон, который для нее так и не стал утешением.       Его голова была наклонена в сторону, и Хикари заглянула в его черные глаза. В них она увидела нечто до боли знакомое, что-то, что она видела каждый день, смотря на себя в зеркало. Пустота, потерянность, разочарование… Ноги сами собой двинулись к нему. Казалось, все были настолько заняты собой, что даже не обратили внимания, как она опустилась на колени перед поверженным врагом.       Всматриваясь в отрешенные глаза мужчины, Хикари не могла оторвать взгляд, а руки сами собой легли на оголенную грудь и загорелись зеленым свечением. Она не знала, зачем это делает, ведь он все равно умрет, как и любой джинчурики, из которого извлекли зверя. Однако в эту конкретную минуту ей хотелось облегчить его боль, пусть и ненадолго. Боль, от которой она не смогла избавиться сама.       «Жаль, что ниндзюцу не лечит душевные раны».              Учиха дернул головой, устремляя на нее полный непонимания взгляд. Она не просто старалась залечить физические раны, она передавала ему свою чакру. Как же глупо и бессмысленно. Разум все больше рассыпался на крупицы. Сил бежать больше не было, как и желания. В какой-то момент Хикари понадеялась, что успеет передать ему всю чакру, чтобы умереть здесь. Чтобы больше не пришлось возвращаться к своему бессмысленному существованию.       Рука мужчины с трудом поднялась, слабо обхватывая ее запястье, но Хикари только улыбнулась. Чакры почти не осталось. Конец близок… Учиха перевел взгляд куда-то позади нее, и Хикари вполоборота посмотрела за спину. В глазах постепенно темнело. Парнишка-джинчурики вместе с Первым Хокаге только сейчас обратили на них внимание и уже стремительно приближались. Мадара отпустил ее руку и сложил печати перемещения, унося ее вместе с собой.       Хикари рухнула спиной на пол дома, в котором царила тишина. Ощущая холодное дерево под собой, она повернула голову в сторону, где рядом лежал Учиха. Видимо, ее чакра помогла ему сделать последнюю технику, прежде чем он отключился. Или умер? Перед глазами все плыло и она не могла понять, дышит ли ее спутник. Но это уже не важно – всему приходит конец. Закрыв глаза, Хикари улыбнулась, впервые в жизни испытывая спокойствие. Наконец она где-то далеко. Далеко от Суны. Далеко от людей. Она все-таки убежала.