Кот

Душной летней ночью мне не спалось и хотелось в лес босиком сбежать. Тьма метнулась птицей под потолок. Искрою под ребрами тлел пожар. Звёзды привечали меня тепло, как на двор я вышла, оставив дом. В серебре воды колыхался плот. Матушка схватила за руку: — Дочь! Не смотри в ночи переливы волн и на кроны леса ты не гляди. Твое место в доме до света зорь. А настанет утро, так нарядись в крашеный батист да белёный лен. И поедешь с сестрами на базар. В небе птицы плакали и полет вольной лентой в небе с собою звал. Я сестриц не слушала голоса и, казалось, больше понятны мне птичьи крики в поле и во лесах. В моих пальцах словно не лен, а мех... А мне в спину словно глядят глаза. Обернусь — оскалился черный кот. Он вскочил, но медлит ко мне бежать. И как будто к лесу меня зовёт. Сестры закричали, прогнали прочь. В дом вернулась к вечеру я без сил. Мать толка мне в ступке паслён и рожь. Но на пальцах когти острей росли. Не пугает больше людской навет, бросилась из горницы я прыжком. И когда я в ночь распахнула дверь, дожидался черный у двери кот. Мне хотелось ввысь и холодных брызг и казалось вдруг, что могу летать. Отражались перья свободных крыл в кварцевых глазах черного кота. Звёзд на небе нет и слепа луна — этой ночи разве найдешь черней? Но чернее шерсть и перо у нас — не разыщет впредь ни огонь, ни гнев. Говорили рыскают средь болот чернопёрый ворон, а рядом — кот...