Письмо.

      Париж не радовал солнечной погодой уже вторую неделю, лица прохожих на улицах стали словно хуманизацей дождя и мрака. Леди бегали на своих невысоких каблуках в сопровождении джентльменов, которые, в отличии от спутниц, были неспешны. Пятый не любил засматриваться на людей,но с появлением Селесты в его жизни, он непроизвольно искал в глазах случайных прохожих хоть что-то, похожее на то, что творилось в глазах Селесты. Наверное, если бы он встретил кого-то похожего, он бы непременно познакомился, дабы узнать, какая трагедия потушила огонь в глазах, если он вообще когда либо был. Вернувщись домой с коробкой традиционных краусанов, Пятый инститктивно открыл свободной рукой почтовый ящик, хоть и знал,что любые письма с Комиссии отправят не по традициям обычной почты, а Селесте вряд-ли кто-либо вообще писал бы. Но суждение было ошибочным, в руке мужчины был бумажный конверт. И кто только мог что-то прислать молодожёнам? Повернув конверт, Пятый прочёл: «Селесте Бонапарт. От мамы.» Брови Пятого поднялись вверх, ведь он совсем не ожидал, что у девушки есть кто-то из родственников. Какие бы не были плохие отношения, отдавать ребёнка в пансионат мисс Хилл - это чистой воды садизм. Спрятав конверт в внутренний карман пиджака, Пятый вошёл в дом. Как и ожидалось, Селесты не было ни видно, ни слышно, либо всё ещё спит после вчерашней попойки, либо стыдно появиться на глаза Пятому. Он не считал, что произошло что-то, чего стоило бы стыдиться. Девушка впервые попробовала алкоголь, и как ни странно, перебрала. Бывает. Пятый вошёл в кухню, предварительно заглянув на лестницу, ведущую на второй этаж, ожидая уловить хоть какие-то признаки жизни, но их не последовало. Коробка круассанов отправилась в холодный шкаф, ведь мужчина совсем не голоден, его переполняли два чувства, и аппетит не был одним из них. Заинтересованность. Ему было ужасно интересно, действительно ли мать Селесты жива, и отправила письмо дочери, которая, насколько ему известно, с детства жила в рабстве и подвергалась насилию, и это ещё не всё, чего он успел наслушаться о пансионате. Если так, то какого чёрта она не сделала этого раньше? Каким то образом прознала о замужестве, и надеется поиметь с этого выгоду? Не стоит судить Пятого за заочно плохое представление о незнакомом человеке, он прожил долгую жизнь, и повидал слишком много гнили, чтоб носить розовые очки. Пробудившаяся совесть. Что, если «мама», это какая то шифровка, и письмо для Селесты очень личное? Она явно не обрадуется такой наглости, и взбесится. И опять богатый жизненный опыт Номера Пять играет роль в принятии решения. Он знает много женщин, даже слишком. Провёл много ночей с ними, и пусть, ни одна из них не вызывала у Пятого ничего, кроме желания удовлетворить потребность, нервы потрепали они знатно. Считают, будто мужчина, который провёл с ними ночь - автоматически их собственность. Но Пятый и Селеста не в таких отношениях, ему поручено защищать её, и письмо от некой мамы может нести опасность, поэтому откинув все сомнения, Пятый аккуратно вскрыл конверт, рассчитывая на то, что позже он его аккуратно заклеит и поедоставит Селесте как неожиданную находку, которую Пятый и не смел читать. Бумага в конверте была хорошая, он сразу это отметил, в этом году не везде бумага белоснежная и ровная, явно не вырвана из блокнота. Текст напечатанный на машинке гласил: «Моя милая девочка, обещай, что ты не будешь курить и нервничать. Люблю тебя. М.» -Негусто..-вздохнул Пятый, рассматривая подпись в виде буквы М. -Что у тебя тут негусто? -голос Селесты заставил вздрогнуть Пятого, не столь неожиданности, сколько из-за ожидания, что сейчас будет. -Слушай, нам надо поговорить о том, что случилось вчера, и ещё, я ужасно голодна. -девушка не обращая внимания на бумагу в руке Пятого, подошла к столу, и придвинув стул поближе к мужчине, села рядом. Пятый не стал суетиться и прятать бумагу, ведь знал, что это привлечёт большее внимание, а так быть может, она и не заметит ничего, ей сейчас не до бумажек. -Я вчера напилась как падшая женщина, и мне очень совестно. Я сожалею, что посмела позволить себе поцеловать тебя, я действительно не знаю, что на меня нашло. Как я могу заслужить прощение? -удивлённое лицо Пятого было красноречивее любых слов. Он совсем не держал обиду на сожительницу, и вообще надеялся, что этот разговор не настигнет. Но молчать больше нескольких секунд было ошибкой, поскольку из-за ступора Пятого, взгляд Селесты перешёл на бумагу. Смысла оправдываться и прятать уже нет. -Прощение заслужено, можешь забыть о том, что вчера было. - сухо заверил Пятый, и передал письмо Селесте, хоть она и прочитала его уже несколько раз, но ещё не была готова вступать в конфликт. -Как это понимать? - неоднозначный вопрос, и какой она ожидает ответ? Думать не пришлось, ведь девушка продолжила. -У вас, богатых, принято вскрывать и читать чужие письма?! Пятый не был особенно богат, особенно в его родном, 2019 году, где цены не так уж малы, чтоб при необходимых тратах мужчина оставался богатым. Но сейчас, в это время, те деньги, что Пятый получает в Комиссии, действительно считаются огромными,и этот факт только сейчас стал ясным для Пятого. Он совсем не глуп, и очень внимателен, но он никогда не задерживался в каком то году надолго, поэтому подсчитать, насколько он обеспечен и влиятелен в данный момент - просто не показалось на первый взгляд необходимым. -Я уже предупреждал тебя, что моя цель защищать тебя, и так же предупреждал, что никаких вопросов на этот счёт ты задавать не должна. Все письма, что будут приходить на твоё имя я буду читать, хочешь ты это, или нет. -ответил Пятый, и глаза девушки словно потемнели на несколько оттенков. Из янтарно-медовых, они стали тёмно каштановыми. -Что ж, пусть так. Но тогда, Господин Харгривз, я не желаю находиться в этом доме! -заявила Селеста, вскочила из-за стола. Именно этого и ожидал Пятый, поэтому никаких эмоций сие действие не вызвало. -Что ж, Госпожа Бонапарт, ныне известная как Госпожа Харгривз, пришло время тебе узнать кое что обо мне. - Пятый телепортировался перед входной дверью, возле которой уже суетилась Селеста, натягивая на себя свой потасканный жакет. Синяя вспышка, от которой на секунду повеяло жаром, и Пятый, что появился из неё, конечно, не на шутку испугала девушку. Она отпрянула от двери, и попятились назад, но, стоит отдать честь, лицо Селеста продолжает держать до последнего. Ни одной эмоции, но даже на расстоянии Пятый чувствовал мелкую, словно электрическую дрожь по телу жены. -Ты колдун..Вот откуда у тебя деньги, дом! А я что? Я буду подарком для дьявола, которому ты поклоняешься?! - Пятый рассмеялся на глупое предположение прям в лицо девушке. -Я уже не Господин Харгривз? - мужчина подошёл ближе, но отступать девушке было некуда, она упёрлась в массивную тумбу. -Я сотый, но последний раз тебе повторяю, Селеста. Я. Не. Враг. Тебе. - отчеканил Пятый, проговаривая каждое слово, надеясь, что хоть так до девушки дойдет хоть что-то. -Ты хочешь, чтоб я поверила прислужнику тёмных сил? -Господи, отче наш, -Пятый знал лишь одну молитву, кажется, он слышал её в России, и стал внятно и монотонно читать её по памяти, с каждым словом, в выражении лица Селесты появлялось всё больше и больше доверия. -Я знаю тысячи молитв, но ни один дьявол не посмел бы прочитать хоть одну из них. - девушка протянула руку, что ввело в лёгкое недоумение Пятого, но ради того, чтоб она успокоилась, он был готов на любые церковные обряды. Селеста коснулась его губ одним пальцем, и тут же убрала руку. -Ты не дьявол, и не его прислужник. - такое умозаключение вполне устроило Пятого, и тот предложил пройти на кухню, едва придерживая девушку за плечо, хоть та и вздрогнула от этого прикосновения. Всё та же кухня, давно забытые круассаны в холодном шкафу, и два бесконечно одиноких человека не знающие, как начать разговор. Решительность Пятого улетучивается каждый раз, когда он смотрит в глаза Селесты, быть может, это она на самом деле ведьма? Через зрительный контакт выстраивает отношение к себе, хотя, конечно,Пятому, который повидал много современных технологий,о которых миру ещё неизвестно ни в каком году, кроме далёкого будущего, думать о существовании ведьм было просто унизительно. -Давай так. Я задам тебе один вопрос, и ты мне один вопрос. Мы не имеем права отказаться от ответа, и он должен быть предельно честным. Договор? - Пятый протянул руку девушке для рукопожатия,и она, без прежней опаски и удивления, как при первой встрече пожала её. -Я первая. Что это было? Синяя вспышка, я имею ввиду, готова поклясться, вчера ночью я видела нечто подобное,но не смела допускать и мысль о том, что это что-то более, чем галлюцинация от перебора спиртного! -что ж, вопрос совершенно очевидный, и несложный. -Я обладаю суперспособностью, могу перемещаться в пространстве,и это, совсем не Дьявольский подарок, и более того, даже не Божий. Я таким родился, и об этой детали знают не так много человек, хоть это и не секрет. - Пятый ответил честно, но умолчал о способности перемещаться и во времени тоже,а так же, умолчал о существовании таких же людей, как и он. Это и неважно, она всё равно их никогда не увидит. -Я не буду требовать подробностей,ты сам поставил условие ответить честно, ты ответил. Я доверяю тебе, поэтому всё, что я могу сделать, это доказать себе, что я не сошла с ума,и это действительность. Что ж, хорошо, твой вопрос? -Расскажи подробнее о письме. - потребовал Пятый, и не увидел в глазах Селесты никаких эмоций, да, она тоже ожидала именно этот вопрос. -Ладно, но я имею право ответить так же, как и ты, без особых подробностей. Ты, должно быть, подумал, что мои родители мертвы, но это правда лишь наполовину. Моя мама находится очень далеко от Парижа, и я никогда её не видела, но она всегда знает, где я, и что со мной происходит. Я не знаю, как именно,но это так. Письма она пишет очень редко, но каждый раз предупреждает, что мне нельзя курить,но я и так не собираюсь, эта привычка вульгарна. -она наверняка хотела сказать что-то ещё, но вспомнила, что не собиралась много трепать языком, поэтому замолчала, и облегчённо вздохнула. -Я бы попросила тебя не читать мои письма от мамы. Она защищает меня, так же, как и ты, поэтому не нужно. -попросила Селеста, и если быть совсем откровенными, Пятый почувствовал, наверное, впервые в своей жизни чувство стыда. Он не сделал ничего плохого,просто выполнял свою работу, да и морали у хладнокровного киллера давно нет, но сейчас ему стало чертовски стыдно. -Обещаю, больше не буду. - и это была правда. Он держит свои обещания.