Часть 1

***

Дивия сбегала от напора обязанностей часто, в перерывах между делами, она седлала своего черного коня, и мчалась по полям навстречу ветру. Поток теплого воздуха словно очищал все ее мысли, снимал с плеч тяготы. Девушка неслась, куда глядят глаза, когда хотелось побыть в тишине, а иногда, когда нужно было проявить несвойственную главе рода слабость. В один такой день, когда подбородок едва не дал слабину и не затрясся в попытках унять подступающие слезы, Дивия, проводив гостей, ринулась к своему коню. Волосы не сдерживали никакие уборы, никакие украшения, только ветер беспощадно трепал темные локоны . Пряди волос, мотаясь в разные стороны, путались между собой, били девушку по щекам. Мужская одежда для верховой езды дарила ей не бывалое чувство свободы и силы. Впиваясь в поводья пальцами, она ускоряла жеребца, чтобы адреналин вытеснил из груди комок нервов и недоказанности. - Мой брат возвращается ненадолго в Клифаграмми, его супруга приболела,- цитировала Деви неаккуратную фразу Видии вслух,- чертов Доран. Неоднозначные отношения с младшим братом главной госпожи дюжины вводили Дивию Шарма в ступор. Их игры взглядами всегда заканчивались проигрышем девушки. Она просто не смела выдерживать такой напористый взор от палача. На нее всегда поглядывали мужчины, брат ей то и дело об этом напоминал, указывая,на то, что надо выбрать лучшую партию. Однако взгляд господина Басу был не таким робким и приглушённым, он был прямым, строгим, с хитринкой, она буквально читала его мысли , когда он по-хозяйски пробегался взглядом по ее стану. Его звериный прищур всегда маскировался под тяжестью густых ресниц, когда кто-то появлялся рядом, словно он на нее вовсе и не смотрел. Когда он обращается к ней по имени , он произносит его в полной форме, обнажая каждую букву, смакуя как она звучит:" Д-и-в-и-я ". В его обращении к ней читалось восхищение и гордость, словно он заведомо вознес ее на только ему известный престол, наградив смутьянку особым статусом. Остановившись в выгоревшем от жары поле, девушка спешилась. От воспоминаний о палаче в груди забилось сердце раненой птичкой. Деви ослабила воротник рубашки, расстегнув три пуговки. Хватая ртом воздух , она присела на корточки. - Проклятье, Дивия, прийди в себя немедленно,- ругала себя она. Деви оглядевшись вокруг, приметила, что остановилась не подалеку от берега реки Хугли, взяв Даймоса за поводья она повела его к воде. Зачерпнув в ладони теплую жидкость, Дивия умылась, прибивая непослушные волосы мокрыми пальцами. Конь жадно принялся пить из реки, горцуя время от времени копытами. Девушка следила за тем, как плавно опускается огненный шар за горизонт. Присев рядом с любимцем, она вальяжно распласталась на берегу, откинувшись назад на локти.

***

- Госпожи еще нет,- откликнулся Архат, едва Камал с палачом переступили порог. - А где она ? - устало вздохнула опекун девушки, потирая переносицу. - Уехала на своем коне. Госпожа делает это часто, и всегда возвращается к вечеру. - Ну, что за дикарка,- сокрушался Камал. Доран лишь ухмыльнулся, зыркнув своим взглядом за горизонт, в пустые поля, граничащие с землями Шарма. Похлопав товарища по спине, Басу басовито заговорил: - Медведь, иди отдохни чутка, я возьму лошадь и нагоню нашу драгоценную госпожу,- чтобы не оставить Камалу желания противиться, Доран продолжил,- к тому же, признаться я сам заскучал по быстрой езде. Мужчина хмуро покосился на лошадей и на друга, махнул рукой и скрываясь в холле особняка обронил: - Ай, езжай, такой же не обузданный. Едва Камал скрылся за стенами дома, как Доран деловито направился в конюшни семьи Шарма, выбрав массивного жеребца подстать своему весу, палач ловко его оседлал: - Давай, дружок, нагоним нашу бедовую госпожу. Камал, наблюдая как удаляется спина друга , недовольно помотал головой: - Была одна, теперь их двое на моей совести... Ай, Кайрас, знал бы что у тебя такая сестричка, сам бы под пулю нырнул, лишь бы ты ее воспитывал. Потеря близкого из их троицы, отдавалась в груди медведя тупой болью. Он потерял не только верного соратника и товарища, но и опору в делах. Со смертью Кайраса у Камала появилась еще одна сестра, еще одна семья, еще один дом, и еще обязанности. Но семейная черта упорства в Дивии сохранилась , так что та без труда усваивала всю информацию, вскоре освободив Камала от необходимости сидеть ночами над делами чужой семьи. Доран гнал коня из-за всех сил, животное в ответ лишь бодро подчинялось. Такой же свирепый зверь как и наездник. Ветер жарким напасом трепал волосы. Дорану Басу безумно нравилась езда на коне, скорость, адреналин, свобода. Он предпочитал брать от жизни все, ввязываясь в сплошные авантюры. Приезд в Калькутту был сродни свежему глотку воздуха. Семейные неурядицы и политические игры воодушевляли на безумства. Была ли симпатия к этой девушке таким же безумством, Доран не знал. Он не мог ответить не на один собственный вопрос о ней, только острые чувства, только желания на уровне инстинктов. Палач , как человек достаточно повидавший и на войне и в мирной жизни, был присыщен благами по статусу. Женщины были его обыденной частью окружения, но она, она затмевала их всех. Непокорная, смелая, особенная, с неким предназначением,- такая девушка подстать семейному безумству Басу. Завидев у берега реки лошадь, у мужчины не было сомнений это она. Чуть остановив яростного коня, Доран едва ли не спешился на ходу. Сильные ноги звонко чавкали в размытом береговом иле. Девушка была недовольна, стреляя молниями из глаз, она обсматривала незванного гостя. - Вы меня преследуете, господин Басу?- хмыкнула Дивия. - Вас ищет Рай, - ответил мужчина, подходя ближе к собеседнице - Мне казалось, что вам надо собирать вещи, ведь поездка домой требует подготовки. Деви старалась сдерживать порывы гнева и ревности, пытаясь оставаться сдержанной и невозмутимой. - Боюсь, мои вещи давно собраны,- ответил палач, улыбаясь, поглядывая на девушку. - Ну, конечно, столько времени прошло, как вы прибыли, наверно ваша супруга уже заскучала по вашей компании,- едва фраза оборвалась с губ девушки, как она тут же о ней пожалела. Басу нахмурился, глаза загорелись недобрым блеском. Сложив руки на груди, палач процедил: - Ди-ви-я , ты будешь мне всегда напоминать о том, что я в браке? Я ведь это и так знаю,- сдерживаясь, прорычал мужчина. - Просто указываю вам на то, что не стоит вам тут находиться, я бы вернулась и сама. Но палачу было плевать на то, что она говорит, он нутром чуял, что она рада его компании. Такая юная, ещё не могла качественно прятать свои возмущения и скрывать истинные чувства. Девушкой руководила женская ревность, он это ощущал каждой крапинкой кожи. Кто бы мог знать, что однажды повзрослев , он встретит младшую сестру своего друга, и она прикует все его внимание к своим лунным серым глазам. - Ножно возвращаться, - небрежно кинул Доран,- Камал ждет тебя, Дивия. К тому же мне скоро уезжать к жене. Лицо девушки вновь исказилось гримассой злости, гордо вскинув подбородок, она поспешно зашагала к коню. Ключицы хаотично вздымались от частого дыхания, девушка сопела как новенький паровоз. Такая картина очень забавляла зрелого мужчину, но вскоре он пожалел, что спровоцировал дикарку специально. - Тогда, быстрой вам дороги, господин Басу. Не смею задерживать, не хочу чтобы ваша жена была лишена вашего внимания хоть на одно лишнее мгновение. Доран нагнал Деви, когда она уже потянула коня за поводья. Обхватив ее шею своей ладонью, он резко развернул ее к себе, впиваясь губами в нежные уста. Не дал ей шанса подумать, не дал возможности позволить, просто сделал то, что ему хотелось, и то, что он был уверен, хотелось и ей. Горячие губы напористо сминали кожу девушки. Язык проникал глубоко в рот, подчиняя себе разум. Она стонала в его губы, цепляясь руками за его необъятную спину. Дыхание обоих смешалось так, что было сложно разобрать кто из них не контролирует свой темп. Доран прижал ее к себе, вжимая хрупкое тело в свою мускулистую плоть. Грубые черствые пальцы царапали нежную шею, выводили узоры на пыльных щеках. От частоты дыхания обоих бросало в жар. Когда мужчина отстранился от лица госпожи, его глаза желтой охрой пылали, словно у кошки. Нагнав свою добычу, ему не хотелось ее отпускать, но правила требовали отстраниться от неё, побороть желание разорвать дрянную рубашку и впиться в ее кожу, смакуя сладко-соленый вкус вспотевшего тела. Доран выдерживал паузу, не желая нарушать интимность момента словами, он смотрел на разгоряченную госпожу, пожирая ее глазами. Неожиданно она сама поддалась вперед, вздымаясь на носочки, потянулась к его лицу. Он подчинился, пригнувшись к ней навстречу. Деви поцеловала его сама, упираясь ладошками в каменную грудь, этот поцелуй был той точкой которую она поставила сама, не желая оставлять последнее слово за ним. - Я буду скучать по вашей взбалмашности,- улыбаясь, прошептал он в самые губы девушки. - А я не буду скучать по вам,- отозвалась Деви, прижимаясь к нему всей своей сущностью.