Глава 24.

Лиян села в позу лотоса, глубоко вдохнула и сосредоточилась на ощущениях в солнечном сплетении — там, где концентрировалась живая и мёртвая энергия. Её дыхание стало ровным. Концентрация энергии ощущалась как еле осязаемый шар — словно тонкий пузырь, пульсирующий в груди. Лиян мысленно очертила его границы, стараясь не нарушить хрупкий баланс. Затем она разделила потоки: святая энергия отдавала приятной теплотой, словно солнечный луч на коже, а тёмная — прохладой, будто прикосновение ночного ветра. Девушка сосредоточилась ещё сильнее. Теперь предстояло самое сложное — взаимодействие с энергией. Лиян начала медленно вытягивать один поток, направляя его вдоль рук, ног, закручивая спиралью по всему телу и возвращая обратно в центр. Движения были плавными — она словно водила невидимую нить через каждую клетку. Затем повторила то же самое с другим потоком. Под конец дня усталость навалилась всей тяжестью. Такая тренировка требовала абсолютной сосредоточенности — каждая ошибка могла привести к повреждению внутренних органов. Напряжение копилось, мозг гудел от усилий, а мышцы дрожали, будто после многочасовой тренировки. Лиян выдохнула, облокотилась на стену и тихо произнесла: — Получилось лучше, чем я думала. — А как ты думала? — вдруг раздался голос Двенадцатой. Лиян вздрогнула и резко обернулась: — Ты что тут делаешь? Двенадцатая чуть нахмурилась, её лицо приняло обиженное выражение: — Это вообще‑то и моя комната тоже. — Ну да… — Лиян слегка кашлянула. — Кхм, я хотела спросить, почему ты так близко? Двенадцатая сидела почти вплотную к ней — настолько близко, что Лиян чувствовала её дыхание. Она закрыла глаза, задумчиво потирая подбородок, будто решала какую‑то сложную задачу. — А что не так? — невозмутимо спросила она. Лиян отодвинулась, стараясь сохранить дистанцию: — Ладно, не важно. Двенадцатая придвинулась снова, её глаза загорелись любопытством: — А что ты сейчас делала? Выглядишь уставшей. В тренировочном зале тебя видели только утром. — Она резко вдохнула, и в её взгляде вспыхнули звёздочки. — Это ты магию сейчас тренировала?! Лиян отвела взгляд, подбирая слова: — Э‑э, не совсем… Двенадцатая ещё приблизилась, сияя от радости: — О‑о! А меня научишь? — Я не смогу, — твёрдо ответила Лиян. Радость мгновенно слетела с лица Двенадцатой, её плечи поникли: — Что?! Почему? — Ты же сама подмечала, что я полуэльф, — мягко напомнила Лиян. Двенадцатая непонимающе посмотрела на неё, склонив голову набок: — Ну и что? — Эльфы используют серую ману, — пояснила Лиян. Взгляд Двенадцатой остался пустым — в нём читалось чистое недоумение. Лиян закрыла рукой глаза, вздохнула и спросила: — Что тебе не ясно? — При чём тут то, что ты полуэльф и серая мана?… Что вообще такое серая мана? — выпалила Двенадцатая. Лиян посмотрела на неё, потом на потолок, будто ища там подсказки, и улыбнулась краешком губ: — Хаа, ладно. Начнём с серой маны. Она состоит из всех четырёх стихий. Понятно? Двенадцатая энергично кивнула, показывая, что пока ей всё ясно. — А вот тут вступает в игру эльфийская кровь, — продолжила Лиян. — Будь я простым человеком, я бы с лёгкостью могла вычленить из неё ману любой стихии. Но эльф так не может. — Что за глупость! — воскликнула Двенадцатая. — Эльфов всегда выставляли мастерами в этом деле! — Не перебивай, — спокойно произнесла Лиян и продолжила: — Эльфы так не могут, потому что они ближе к природе, нежели человек. Для них мана огня и воды по ощущениям очень схожи, а для человека разительно отличается. Для этого эльфы и придумали алхимию. Двенадцатая грустно вздохнула, опустив плечи и уставившись в пол: — Значит, ты действительно не сможешь нас научить магии… Лиян подняла одну бровь, слегка наклонив голову: — Нас? Двенадцатая отвела взгляд, нервно теребя край своей рубашки — на ткани виднелись следы многочисленных стирок, а рукава были чуть потрёпаны. — Ну, все про нас уже знают, что как только один «мальчик на побегушках» погибает, мы тут же ищем нового. — Она вздохнула. — Мы… не лучшим образом относились к этим людям, что всё же присоединялись. Специально забирали больше еды, чем дозволено, для наших целей. В общем, мы решили отказаться от этого плана и научиться всё делать самим. Лиян восхищённо протянула: — О‑о‑о… В комнате на мгновение повисла тишина. Свеча дрогнула, отбрасывая причудливые тени на стены. Лиян заметила, как в глазах Двенадцатой мелькнуло что‑то новое — не просто любопытство, а искреннее желание измениться. Двенадцатая вдруг оживилась и воскликнула: — А вы со сто пятым в одной школе ведь учились? — Ну да, — кивнула Лиян. Двенадцатая хихикнула, на мгновение став похожей на озорного ребёнка: — Он‑то не полуэльф. Лиян мысленно вздохнула: — «Я даже чуть‑чуть ему сочувствую. Они меня уже успели достать с постоянными просьбами присягнуть к ним. А я тут от силы полторы недели…» — «Ладно, к этому вернусь завтра утром. Сейчас уже поздновато», —подумала она, а вслух добавила. — Кстати, мне всегда было интересно, как использовать алхимию. И что значат все эти символы. Лиян махнула рукой: — О, всё отчасти просто. Допустим, я хочу создать маленький шарик огня. Сначала надо нарисовать круг — того размера, какого хочешь в итоге получить шар. Потом нужно написать руну нужного тебе элемента. В воздухе она очерчивая ровный круг. Затем аккуратно вывела внутри него руну — линии засветились тусклым сероватым светом. Лиян влила чуть больше маны, сосредоточившись, и в центре круга вспыхнул яркий огонёк — он трепетал, как живое существо, отбрасывая оранжевые блики на лица девушек. — Ва‑а‑а! Кру‑у‑уто! — восхищённо воскликнула Двенадцатая, подаваясь вперёд. Её глаза расширились от восторга. — Самое главное в алхимии — иметь равномерный поток маны, — серьёзно предупредила Лиян. — А то всё может закончиться печально… Двенадцатая закивала, не отрывая взгляда от огонька: — Поняла, поняла! А если я захочу воду создать? Или ветер? А можно сразу два элемента соединить? А что будет, если… Она засыпала Лиян вопросами, один за другим, её голос звенел от возбуждения. Лиян терпеливо отвечала, объясняла, показывала на примерах. Время летело незаметно. Они проговорили до глубокой ночи. Двенадцатая расспрашивала об алхимии и магии, впитывая каждое слово, словно губка. Постепенно её глаза начали слипаться, вопросы стали сбивчивыми, а потом она вдруг замерла на полуслове — голова склонилась набок, и девушка мирно засопела, прикорнув у стены. Лиян осторожно, чтобы не разбудить, она погасила огонёк и устроилась поудобнее на своей фанере. В комнате стало тихо, только свеча всё ещё мерцала, отмеряя последние минуты ночи.