Покачивание медальона монотонно.

Туда-сюда, туда-сюда. Медальон перед глазами качается тО в одну сторону, то в другую. Болит, рябит перед глазами, но они словно сами по себе продолжают следить. Конечности уже давно онемели. Ощущение такое, словно тебя пытаются вырвать с собственного тела, выгнать с него, заставив наблюдать за собой со стороны. Любые очертания размываются, разум пустеет, а тело становится похожим на воск: поддатливое сгоряча, но быстро зачерствеет при остывании. Я боюсь остыть. Боюсь поддаться жару гипноза, отдавшись в это сладко-горькое состояние воска. А затем застыть в этом сумасшествии навеки, став ничем иным, как реквизитом для этих шоу, или что это вообще такое. Когда начинает клонить в сон, мой разум начинает словно крутиться изнутри. Это странное ощущение, при котором тебя словно тошнит, но блевать попросту нечем. В этом месте не нужно есть, пить или спать, и как раз таки это сводит с ума без всякого гипноза. Вся эта нереалистичность места и всех этих событий заставляет сомневаться в том, что это всё происходит на самом деле. В какой-то момеНт я действительно считала, что это всё лишь в моей голове, и на самом деле сейчас я всего-лишь сижу в белой комнате с мягкими стенами, не в силах прекратить эту прямую трансляцию мультфильмов прямо в своей голове. Я не знаю, откуда мне известно про белую комнату с мягкими стенами, ведь, кажется, я никогда таких не видела. Я не вИдела смирительных рубашек, но почему-то мне всё равно казалось, что там, вне моего сознания, на меня надета одна такая. И, на самом деле, я всё ещё оставляю место для этой теории, пусть сейчас мне и стало легче верить в то, что всё вокруг меня более чем реально. Моё имя Тето. Просто Тето. Я не знаю, какая у меня фамилия, и была ли она у меня вообще. На самом деле я даже не уверена, что это на самом деле моё имя. Однако, оно было написано на моём бейджике, когда мы вдруг очнулись здесь, и оно остаётся на нём до сих пор. С того момента и начинаются все мои воспоминания. Я просто словно проснулась здесь, среди этого слишком яркого неба со слишком идеальными облаками, на этой кислотно-зелёной траве, которую по ощущениям раЗрисовывал детсадовец. Была теория и о том, что мы - часть этого мира, и наше появление здесь было буквально нашим рождением. Мол, мы просто появились из ниоткуда, по умолчанию имея все необходимые знания и умения. Однако эту теорию выдвинула уже не я, и к слову, я с ней не согласна. Мику, конечно, огорчилась, когда я отказалась верить в её версию, но её обида продлилась не более пары минут. Я не хотела призНаваться ей в том, что эта теория звучит логичнее всего. Я просто не хочу верить, что мы не более, чем простые НПС, зАпрограмированные лишь петь да плясать под чью-то дудку. Да и будь мы лишь куклами, стали бы они тратить своё время на то, чтобы подстроить нас под себя ещё больше? Весь этот бред с гипнозом меня пугал и раздражал ещё тогда, а сейчас страха стало ещё больше. Ах, я забыла сказать о том, кто такая Мику? Что-ж, я думаю, вы догадались об этом и сами. Она появилась здесь одновременно со мной, и она была первой, кого я увидела, открыв здесь глаза. Выглядит она так же, как и я - слишком нереально, как для настоящего человека, но слишком подходяще для этого мира. Эти нелепые наряды, что на нас, кажется, очень ей нравятся, но мне они лишь напоминаЮт старые детские мультфильмы для самых маленьких. Что-то вроде клуба той странной мыши, чьё имя я уже и не помню. Когда я смотрю на Мику, у меня появляеТся ощущение, словно я знаю её уже не один десяток лет, но я не могу вспомнить ни одного случая с ней до попадания сюда. Да и имя её мы так же знаем лишь с одного только бейджика на её платье, что совсем не утешает. Это настолько бредово, что хочется плакать, но что-то заставляет меня верить в то, что я знаю Мику на самом деле. Что-то заставляет меня доверять ей. "Не думай о своих настоящих чувствах! Притворяйся, что не замеЧаешь ни их, ни того, что происходит!" - сказала она мне однажды, когда мы находились в слепой зоне этого мира. Знаете, это может быть сТранным, но да, спустя какое-то время мы вдруг обнаружили здесь такое место, где мы не будем под вечным наблюдением, и где нас не смогут подслушать. Однако безопасная зОна сужается. Это то, что она мне сказала. И я пыталась следовать этому. Пыталась не думать о том, что чувствую, что знаю. Старалась как могла скрывать всё это бремя эмоций, выходя из слепой зоны лишь для того, чтобы продолжать играть. У Мику это получалось куда лучше: она словно была рождена для сцены, для актёрства, чтобы играть беззаботного персонажа детского шоу, вечно улыбаться, решая эти ничуть не тупые квизы, петь да танцевать. На самом деле, мы даже не были уверены, что наши выходки проходят цензуру. Эти подозрения зародились у меня с самого начала, и тогда, на свой страх и риск, я начала проводить эксперименты над этим. Было не тЯжело заменить слова в квизе, ведь они по итогу оставались такими же невинными: Хлеб, Единица, Лось, Попугай. Затем это были "Стекло", "Оранжевый" и "Снеговик", и результат был тем же: никто из Них не заметил подмен. И тогда я подумала о том, что не важно, о чём мы будем петь. Если мы делаем нужные движения и сохраняем нужный тон голоса, Они не станут вслушиваться в контекст нашего пения, и это по итогу всё равно пройдёт в шоу. Параллельно с экспериментами, я начала задумываться о побеге. Если в этом месте есть слепая зона, в которой я и Мику можем выйти с образов и поговорить о том, что нас действительно бесПокоит, значит это место не идеально, и у него есть свои недостатки. Я собиралась найти пару недостатков, что дали бы мне понять, как же нам отсюда выбраться. Это был бы абсолютный побег. Гарантия того, что ты сможешь спастИсь, даже если попадёшь под гипноз. Ведь, даже если мы уже сошли с ума, или если же мы были безумными с самого начала, разве притвориться, что ты ничего не знаеШь, и опустить руки - это оптимальное решение? Подсчитывать время в этом месте было тяжело. Казалось, дни длились здесь всегда по разномУ: сегодня 36 часов, а завтра ровно 50. А учитывая то, что и спать нам здесь нет необходимости, это делало ситуацию ещё сложнее. Вы когда-нибудь танцевали один и тот же танец на репите под 27 часов? Нет? А вот мы да. Даже когда ты, казалось, уставал, ты не мог остановиться. Руки и ноги болели, затем и вовсе немели, но ты продолжал словно по инерции повторять одни и те же движения. В такие моменты, не зная никаких молитв, я начинала молиться чему угодно, лишь бы не Им. Просто, чтобы это остановилось. Мне приходилось повторять эти движения вновь и вновь с не меньшей Энергичностью, и я знала, что если я остановлюсь, со мной произойдёт чТо-то плохое. Что-то хуже, чем гипнОз. Я чувствовала эту угрозу каждой клеточкой своего тела, и потому я продолжала всё это, словно уже по привычке. Опять, и опять, и опять. Слова выскакивали с моего рта даже не смея запнуться, и, может быть, я уже начинала петь самые разные слова, что приходили мне на ум, лишь бы всё это оставалось в такт музыки. Я чУвствовала, как Мику тяжело дышала рядом, и я знала, что она устала не меньше. Но, в отличие у меня, у неё отлично получалось изображать счатье, делать вид, что она полна сил. Просто выжить здесь уже достаточно сложно, и от безысходности я вновь пошла на риски. С каждым разом мои экспериМенты заходили дальше, дЕлая мои намёки всё заметнее. Может, моргание в азбуке морзе ещё прошло без следа, но после жестов с просьбой о помощи я словно подсознательно почувствовала, что мне не стоит этим увлекаться. Совсем не стоит. Но вот смену слов в песне Они, кажется, не замечали совсем, и даже когда я прямым текстом начала кричать о помощи, все пропустили это мимо ушей. ОдНако и помощь к нам не шла. Я не знаю, что это за шоу, и шоу ли это вообще. Не знаю, ради чего или кого мы лезем с кожи вон, чтобы продолжать поддерживать иллюзию счастьЯ. ПоНятия не имею, кто нас смотрит или слушаЕт, но пожалуйста, помогиТе. Кто ты? Кто ты, читатель? Где ты нашёл этот текст, и почему ты продолжал читать мой крик души до этого момента? Ты зритель шоу, или же ты один из Них? Быть может, ты находишься за границей этого мира, и дейстВительно считаешь, что то, что ты видишь - неРеально? В таком случаЕ, я уверяю тебя, я более, чем просто реальна. Каждая Минута существования в этом мире доставляЕт нам мучение, поэтому, если ты можешь, пожалуйста, помоги Нам сбежать. .-.- -. . --.. -. .- ..-- --..-- ... -.- --- .-.. -..- -.- --- . --.- . --- -. .. -.. .- -.. ..- - .-.. --- -- .- - -..- -- -. . ---. . - .-- . .-. - ..- ..-- ... - . -. ..- .-.-.- .-.- .-- -... --- .-.. -..- ---- --- .--- --- .--. .- ... -. --- ... - .. --..-- .-.- ---. ..- .-- ... - .-- ..- ..-- ..-.. - --- .-- ... . -- ... .-- --- .. -- ... ..- --.- . ... - .-- --- -- .-.-.- .--. --- -- --- --. .. -. .- -- .-.-.- .--. --- -- --- --. .. -. .- -- .-.-.- .--. --- -- --- --. .. -. .- -- .-.-.- В конце концов, у меня всё равно нИчего нет. Я могла бы просто сдаться, но единственное, что меня держит, это Мику. Мою надежду погасить было бы намного легче, будь я одна, но видя, как же сильно Мику старается не выдавать себя, я просто не могу бросить всё и подвести её. Туда-сюда, туда-сюда, медальон продолжает качаться. Морально я уже устала, и мне просто хочется сдаться. .-.- ... -.- --- .-. --- -. . .-- -.-- -.. . .-. ...- ..- Однако, я вновь нахожу в себе силы, чтобы в последний момент вернуть себе власть над своим сознанием. Голова вновь начинает кружиться от таких махинаций, и я снова падаю лишь для того, чтобы потерять сознание. Потеря сознания — единственный способ для отдыха в этом месте. Обычно то не длится дольше пары минут, но даже эти минуты могут стать спасением для твоего разума. Ведь, если будешь слишком сильно вглядываться в реальность — ты ослепнешь. .. -... --- .-.. -..- ---- . -. .. -.- --- --. -.. .- -. . -. .- ---. -. . ---- -..- .-- .. -.. . - -..- .-.-.- .-.- --- ... .-.. . .--. .-.. .- .-.-.- .--. --- -- --- --. .. -- -. . .-.-.- Но, очнувшись, я чувствую себя намного лучше в этот раз. Я нашла предположительный способ побега. Это может стать либо нашим спасением, либо нашей могилой, но в любом случае наш разум больше будет не здесь. Проиграв, мы всё равно выйдем победителями, и это то, ради чего я сопротивлялась. По всем этим больно ярким улочкам, я бегу к Мику, замечая её издалека. Она одновременно сливается с фоном и выделяется на нём же. ‹ Мику, послушай! › Я зову её, и она реагирует. Её движения более резкие, чем обычно, но я слишком взволнована, чтобы обратить на это внимание. ‹ Мику, нам срочно нужно отойти за кулисы, сейчас же! › Как ни странно, но Они пропускают любые слова про "закулисье" мимо ушей. И, выяснив это, мы начали называть слепую зону именно так, даже не обращая внимания на то, что никакого так званого закулисья в этом месте и не было. Мику смотрит на меня более спокойно, чем обычно, а её задорная улыбка сейчас больше похожа на издевательскую усмешку. ‹ О чём ты говоришь, Тето-сан? › Моё сердце, если оно вообще есть, пропустило удар. ‹ У нас же нет никаких кулис. › Я поднимаю взгляд в её глаза, и тону в их тьме. .--. --- -... . --. --- - -- . -. .-.- . - ... .-.- .-.-.- Туда-сюда, туда-сюда. Покачивание медальона монотонно. Туда-сюда, туда-сюда. Тебя клонит в сон, а конечности немеют. Туда-сюда, туда-сюда. Тело становится словно воск, а когда взгляд темнеет, ты вдруг чувствуешь холод. Туда-сюда, туда-сюда. Сладкий гипноз забирает тебя в свои объятия.