Сила есть...

В иное время, в ином месте и ИНОГО орка его положения на лестничных ступенях общества Орды, возможно, ждали бы слава и почет. Ибо в Орде всегда большим почетом пользовались маги, умеющие даровать магический спэлл кипения крови в многочисленных битвах степного воинства. Но он был молод, глуп, самоуверен и слишком, даже для орка, даже для глупого и молодого, СИЛЕН. Магически. Не раз и не два полковой маг-степняк Ахмара с тоской смотрел, как под мощными спеллами молодого орка разлетаются вдребезги оружие, броня и предметы, на которые незадачливый орк-маг пытался наложить заклятия. -Э-эх, мне бы, да ЕГО силу! – с тоской бормотал Уничтожитель местностей. – Вот тогда бы я, ой-ей, как развернулся бы! Одним щелчком пальцев снес бы проклятый Соултрад. Да и наглым эльфишкам попортил бы жизнь основательно! Ну почему закон «сила есть – ума не надо» так слепо выполняется матушкой-природой?! Старейшина-орк, проходя мимо бормочущего Ахмары, молча ухмыльнулся. Акбар (так звали молодого орка-мага) уже успел достать своей непутевостью и глупостью почти всех в отряде. Особенно доставалось несчастному Повелителю псов, обладающему даром призывать в бой цепных боевых псов Орды. При виде Акбара бедолага краснел и бледнел так, что эта резкая смена цветов была заметно даже на его зеленоватой коже. При этом Повелитель обычно скрипел зубами, сверкал белками глаз, и грозился как-нибудь подстеречь Акбара в темное время суток. Причина этому «дружественному» поведению была, как ни странно, одновременно и банально простой, и даже в чем-то комичной: обладающий огромной силой Акбар во время боя чаще всего кастовал усиливающее удары по противнику "Кипение крови" на собак Повелителя. Но, обладая могучей и, увы, совершенно неконтролируемой силой, почти всегда не рассчитывал ее… Только невозмутимый Садар с каменным выражением лица и непроницаемо-безразличным взглядом возвращал к жизни псов Повелителя, павших от спеллов Акбара. - Блин! Твари мерзкие! Волки позорные! Идут! - крикнул Ахмара, вглядываясь в затянутую пыльной дымкой даль. На самом горизонте вырисовывались стройные ряды эльфийского воинства. Впереди, звякая цепями и веригами, неуклюже катился огромный и страшный одноглазый снежный циклоп. - И не только идут! – с тоской пробормотал лучник Седвина, внимательным взглядом зацепив кружащийся в небесах силуэт одинокой лесной птицы-хищника Дарки. - А тебе-то что? – лениво сплюнул орк-берсеркер, ковыряя чахлой степной травинкой в кривых желтоватых зубах. – Бей птицу, и гаси их стрелков. А уж мы как-нибудь тебя прикроем. Ты же у нас – единственный стрелок в отряде! – он коротко гоготнул. Стрелок надвинул шлем на лоб, и пробормотал что-то про чокнутых орков, которых, кажется, заводят вражеские удары. Берсеркер отмахнулся и вытащил топор, проверяя пальцем остроту лезвия. К переднему ряду тихо подошел Акбар, скромно переминаясь с ноги на ногу. Потом с тоской посмотрел на берсерка и несмело пролепетал: - Слышь, братан, может, все-таки, мне на тебя кастануть? Берсеркер крякнул, чуть не уронил топор, и замахнулся на Акбара: - Изыди, отродье соултрадское! Ишь, чего удумал, гад ползучий! Линдвурма на тебя нет! Да чтобы тебя Мантикора сожрал! Чтобы тебе келпи по башке дырявой копытом шарахнул! - Ну, чего ты кипятишься-то? – лучник Седвина придвинулся к берсерку поближе. – Тебе что, не все равно, кто тебя ранит: свой или чужой? У тебя от ран, говорят, сила удара прибавляется… - Нет, НЕ ВСЕ РАВНО! – рявкнул орк. – Я, может быть, и Берсерк, но не камикадзе же! И не самоубийца! Я, между прочим, тоже еще пожить хочу! Ты видел, что этот идиот с собаками делает? - Нет. Я с вами в первое сражение иду. Меня Владыка Тугарда только позавчера на границу к вам откомандировал… - Так я… это? – с надеждой в голосе промямлил Акбар. Как существо недалекое, он никак не мог смириться с тем, что его так грубо «отшили», намекнув, что помощь его снова не потребуется. - Да иди ты… В топь, к мерзопакостным октам! Чтобы тебя гноллы разорвали! Чтобы тебе пикси кишки выпустили! – вопил несчастный берсерк, чувствуя, что и ранений не потребуется, чтобы воспылать придающим сил гневом. – Знаешь, что? Наложи-ка ты эту дрянь лучше сам на себя! - Дык! – Акбар завращал округлившимися глазами. – Я и рад бы, да только вот… Я же ни в жизнь так не раскорячусь! - Тьфу ты! Лич тебя побери! – берсерк уже не знал, убить ли этого идиота на месте, или захохотать во всю глотку. – Да я совсем не то имел в виду! Я хотел сказать – твоя помощь и твои заклинания мне не нужны! Ффух… - А… чего же я? Куда же я?- Акбар беспомощно развел руками. Эльфийское войско приготовилось к боевым действиям. Звякнула цепь, отпуская циклопа на волю. Вперед, на ряды противника… - А ты, это… На собачках! – берсерк деловито замахнулся своим топором. В эльфийских рядах захрипели, захлебываясь кровью. - Ага! – обрадовано рявкнул Акбар, разворачиваясь к призванному повелителем цепному псу, словно выросшему из земли прямо перед носом у растерянного циклопа. - Не-ет!!!! – завопил несчастный Повелитель. – Только не ЭТО!!! Но было поздно: ударивший из посоха Акбара мощный луч спелла "Кипения крови" разнес несчастную собаку на мелкие черно-красные ошметки, окатив совершенно сбитого с толку циклопа густыми кровяными брызгами. Лучник Седвина, краем глаза наблюдавший эту сцену, передернулся от отвращения и быстро отвернулся, понимая, что имел в виду орк-берсеркер, когда он спросил его про собак. За спиной лучника раздался невозмутимый голос Садара: - Так. Первый… Чистая работа, Акбар! – короткий смешок заглушил воскрешающий спелл. – Сколько у нас будет на этот раз, Ахмара? Ставлю два золотых кристалла, что не меньше, чем в прошлый раз! - Э-эх… Дык, мне бы его силушку, да с моими-то амбициями! Сколько бы я наворотил! – причитал Ахмара и только орк-берсерк рубил стройные ряды эльфийского воинства, не отвлекаясь на такие пустяки и банальности.