Часть 8

Глава 8. Храм Кайрэ. Во сне я снова видела тьму – холодную, голодную. Она словно взывала ко мне, шептала что-то на лишь ей понятном языке, вспышками пробуждая воспоминания о черной земле и монстрах, которые скапливались в этой темноте, словно готовясь к нападению. Неожиданно я почувствовала, что начала трансформироваться. Резко распахнув глаза, я уставилась в потолок. Не шевелясь, медленно начала осматривать себя: чёрный мех, возросшая сила, изменившееся тело. Возможно, это была защитная реакция на ужасный сон. Но в этот раз трансформация была какой-то другой. Словно мне было проще контролировать её. Ещё я почувствовала всплески неизвестной энергии, проходящей через моё тело, – чего никогда не было раньше. Напрягшись, встала и, наскоро надев одежду (которая оказалась мала из-за изменений, но все же налезла), вышла из комнаты. Слух и обоняние обострились ещё сильнее в этой форме. Почувствовав Брэма, быстро пошла в ту сторону, где он находился. Видимо, это была его комната, но мне срочно нужно было с ним поговорить о своём состоянии. Постучав (что получилось излишне громко – не смогла проконтролировать силу), стала ждать. За дверью послышались быстрые шаги, и дверь распахнулась, являя мне только недавно, судя по виду, проснувшегося мужчину. Осмотрев меня, он настороженно замер, сразу узнав. В его взгляде появилось беспокойство. – Брэм, мне приснился кошмар. Там я видела тьму, что неудивительно после того, как побывала в том чёртовом мире. И от этого непроизвольно во сне начала трансформироваться. То, что ты видишь, – режим берсерка, о котором я тогда говорила, - сбивчиво тороторила я. Медленно обведя меня взглядом с ног до головы, он кивнул. – В этой форме я могу драться, не уступая нескольким воинам за раз. Но сейчас что-то не так. Я чувствую какую-то энергию, она разливается внутри моего тела. У зверолюдей отродясь никакой магии не было! И что примечательно, я чувствую, что она не добрая. Откуда-то взялась жажда крови, мне сейчас так хочется что-нибудь ударить! Раздражённо зарычав, я посмотрела ему в глаза, чтобы увидеть реакцию. Но он всё так же стоял и беспокойно поглядывал своими тёплыми карими глазами. – Мы во всём разберёмся. Нужно первым делом сходить в храм, может, это даст какие-то ответы. Ты не помнишь, было ли какое-то ещё взаимодействие с той тварью, которая втянула тебя в портал? Может, какие-то странности? – взволнованно, едва прорычал оборотень. – Всё, что я помню, – как билась с ним после того, как тот сломал мой меч. Кроме когтей и клыков у меня не было оружия, мое тело стало им в этой форме. Кажется, я наглоталась его крови... в момент, когда перекусила ему артерию на шее. Пришло осознание. *Я наглоталась чёрной крови твари из мира хаоса.* Теперь задалась вопросом, как это могло повлиять на меня. Уже со страхом посмотрела на мужчину перед собой. Он в ужасе прижал меня к себе, словно я в эту же секунду могла куда-то исчезнуть: – Всё будет хорошо, не бойся! Я с тобой и не дам случиться с тобой чему-то ужасному! – нервно раскачиваясь со мной из стороны в сторону, он явно многое обдумывал. Войдя в состояние берсерка, я была почти с него ростом, а он не побоялся прикоснуться ко мне, хоть я и выглядела устрашающе. После того как Брэм меня успокоил, я начала обратную трансформацию. Когда все закончилось, я повисла у него на руках; он подхватил меня под ноги и бережно отнёс в мою комнату. – Всё нормально, после смены формы мне нужен отдых. Хотя в этот раз я не чувствую такой сильной слабости, как обычно... Возможно, это тоже как-то связано с моим новым состоянием, – после чего Брэм мягко погладил по голове, при этом задев чувствительное ушко (отчего оно забавно дернулось). – Ничего, отдыхай. Мне нужно сходить до короля, чтобы обрисовать всю серьёзность ситуации. Может, он сможет как-то помочь. Возможно, стоит связаться с драконами – они живут гораздо дольше всех нас и многое знают, а также могут обмениваться энергией с нашим миром и общаться со своим богом через своих жрецов напрямую. А ты пока полежи. После того как отдохнёшь, прогуляешься с матой до храма, потом расскажешь, как сходили в город, – нежно улыбнувшись и напоследок порывисто, несильно сжав руку, он оставил меня. До сих пор не устаю поражаться этому мужчине: его заботе, нежности, даже трепетности по отношению ко мне. Таким был и мой отец. От мыслей о котором почувствовала тяжесть в груди. Они очень сильно любили друг друга с мамой. Только он умер, когда мне было двадцать лет – совсем ещё подростком по нашим меркам, – помогая на очередном прорыве. Не мог оставаться в стороне. После этого траур вошел в нашу семью, эта боль до сих пор живёт со мной. Мама держалась как могла ради меня, но я видела тот, словно загнанный в ловушку, взгляд зверя, потерявшего свою половинку. Ей было очень тяжело жить дальше без отца. Возможно, если бы не я, она ушла бы ещё раньше за ним. Встряхнув головой, отбросив непрошенные мысли, легла, устроившись удобнее. Думая о своём, не заметила, как прошло полдня. Почувствовав, что могу встать, не боясь слабости, наконец собралась и пошла в сторону комнаты, где мы вчера так вкусно поели. В животе заурчало, а хвост, совсем обессиленный, повис вниз, мерно покачиваясь из стороны в сторону. Войдя в комнату, увидела Сэлис, хлопотавшую над чем-то, что очень вкусно пахло. Почувствовав резко выделяющуюся слюну, поскорее подошла к женщине. – Ох, ты отдохнула, Роана, умничка! А теперь садись за стол, тебе нужно восполнить силы. Сынок мне всё рассказал, – мило улыбнувшись, она подвела меня к столу. Я села и неловко махнула хвостом. Непривычно сидеть и смотреть, как тебя обслуживают, но я принимала ее заботу, понимая, что для неё это обычное дело, отчего стало немного тепло на душе. Пообедав мясом с вкусной кашей (которую видела впервые в жизни), запили всё это ягодным напитком. К нему Сэлис подала вкусный пирог с какими-то красными ягодами. Я спросила, откуда она их берёт, и получила ответ: из сада! Те многочисленные кусты с красными ягодами оказались съедобными, назывались смородикой и были сладкими на вкус. В Аргреме росло всего несколько видов растительности, которую можно было употреблять в пищу; в основном мы питались мясом. Но здесь было куда больше видов овощей и фруктов – это даже здорово. Собравшись, мы наконец вышли на улицу и сначала пошли в сторону храма. По дороге, встречая женщин и мужчин-оборотней, а также их детей, чувствовала любопытные, иногда настороженные взгляды. Испуганные тоже были, но единичные и редкие. Думаю, то, что я шла рядом с Сэлис, успокаивало оборотней: как я успела заметить, её знали многие. Хотя это не спасало от кипы вопросов, явно отражавшихся на их лицах. Идя, мы переговаривались о том, какие вещи мне стоит купить, и чтобы о деньгах я не думала – король выделил достаточно большую сумму на мое содержание. Но даже и без неё Брэм мог позаботиться о моих нуждах. Услышав это, невольно смутилась, отчего Сэлис загадочно улыбнулась. И в этот момент я увидела высокие белые колонны. Это был храм. Высокое белое здание с колоннами, словно сделанное из самого света. Оно было ослепительно белым и отражало лучи местного светила. Ощущение чего-то большего, далёкого от понимания, словно начало давить на мои плечи. *А вдруг боги меня не примут?* – проскользнула мелкая мысль, но тут же покинула сознание. От переживаний не заметила, как обхватила хвостом мату Брэма за талию и чуть приблизилась, едва не обняв, чувствуя тревогу. – Прошу прощения! Это инстинктивная реакция, – одернув хвост, пролепетала я, страшась, что могла напугать или вызвать неприязнь. Сэлис же, улыбнувшись, с любопытством посмотрела на мой хвост: – Ничего страшного, Роана. Это такая же часть тебя, как твои руки и ноги. Если ты мне так доверяешь, то я только рада. Можешь обвивать меня своим хвостом сколько захочешь, – хохотнула женщина. – А так он у тебя достаточно милый и пушистый, так что неудобств ты не причиняешь. Для нас, оборотней, это немного непривычно, но со временем станет чем-то обыденным. Взяв меня за руку, она повела вглубь храма, по пути мы встретили нескольких женщин-оборотней; все они смотрели мне вслед с недоумением. Внутри было так же светло. Сверху потолок был сделан из стекла с какими-то рисунками, что выглядело красиво и волшебно. Свет падал на стоящие в несколько рядов лавки, на которых могли уместиться по несколько оборотней. А впереди, на небольшом возвышении, стояла статуя женщины. Подойдя ближе, я рассмотрела её мягкие, хоть и высеченные из камня, черты лица. Она была безумно красивой. Её длинные волосы спускались до самых голеней; одета она была в платье, которое словно развивалось от ветра. Как скульптор смог добиться такого, мне сложно представить, но это явно шедевр. Хоть глаза её были прикрыты, было ощущение, будто она всё видит и для этого ей не обязательно открывать их. Округлый подбородок выдавал доброту, с которой она, слегка приподняв кончики пухлых губ, нежно улыбалась. Но что самое удивительное – так это пушистые ушки, как у меня, торчащие вверх, хоть и спрятанные под вуалью, но я смогла их рассмотреть. *Неужели их богиня схожа с расой зверолюдок?* Это осознание ударило, как в поддых. Отчего-то тут же показавшись родной, эта женщина, высеченная из белого гладкого камня, породила во мне столько вопросов. Вдруг услышав шорох одежд, я повернулась в сторону звука и увидела женщину-оборотня, по всей видимости, служительницу этого храма. Она была достаточно взрослой, выглядевшей на все четыреста лет. Мягко ступая, она медленно подошла к нам. Увидев меня, она сначала восторженно замерла, после чего искренне улыбнулась, чем успокоила моё трепещущее от всех этих переживаний сердце, и начала говорить: – Приветствую тебя, дитя. С чем ты к нам сегодня пожаловала? – в ожидании она смотрела, разглядывая мои отличительные от оборотней черты. – Я хотела бы узнать больше о богине Кайрэ и понять, почему она так похожа на мою расу. Как вы видите, я из другого мира. – Это я поняла, увидев твои ушки и хвост, как у нашей богини, хотя мало кто это замечает, – улыбнувшись, медленно проговорила оборотница в летах. – Давай-ка я расскажу тебе историю появления богов в этом мире. Изначально они пришли в этот мир из другого, считающегося мертвым. Хаос не так безобиден, как кажется. Он прорывается в другие миры, медленно поглощая их энергию и убивая жителей. Он никогда не сможет насытиться, тьма всегда будет чувствовать голод, который ничем не утолить. Поэтому боги создают защитные оболочки для своих миров, чтобы тьма не смогла их поглотить. Богиня Кайрэ пришла к нам... скорее всего, из твоего родного мира. Схожесть ваших черт обуславливается тем, что она создала вашу расу. Вы – её истинные дети. В одном из божественных откровений я это видела, но никогда не думала, что смогу застать кого-то из вас. – Так вот почему богиня скрыта от глаз мужчин и вход в ее храм открыт лишь нам, женщинам! – поражённо прошептала Сэлис. Резко взглянув на неё и кивнув, служительница продолжила: – Богиня, не справившись в одиночку, приняла решение уйти в другой мир, к своим братьям, чтобы объединить усилия и направить все силы на создание самой сильной защиты от тварей хаоса и тьмы из другого мира. – Да, прорывы у нас случаются нечасто, по сравнению с миром Роаны, – подтвердила мата Брэма. Служительница продолжила: – Когда она обратилась к своим детям с просьбой уйти вместе с ней, они отказали, сказав, что не могут бросить оставшихся беспомощными магов. Кайрэ очень трудно дался тот выбор, но у неё не оставалось другого выхода. И после, покинув мир, она усилила защиту этого мира и стала ждать. Ждать, что когда-нибудь её истинные дети попадут к нам, и она наконец сможет исправить всё то, что оставила в вашем мире. После этой исповеди я стояла в самом глубоком шоке, который мне доводилось испытывать за всю жизнь. Рядом, держа меня за руку, стояла Сэлис, с сочувствием глядя и пытаясь утешить. *Так у нас есть богиня, наша создательница. Только она покинула мир, а зверолюди за ней не последовали.* На душе стало так горько. – А почему она не могла взять магов с собой в этот мир? – спросила я у служительницы, пытаясь переварить всю информацию. – К сожалению, маги были созданы другим богом – мужем Кайрэ. Его звали Видар. Но когда в один из особо сильных прорывов он отдал все силы, чтобы спасти мир и свою жену, то погиб. Всхлипнув, Сэлис крепко сжала мою руку. Ощущение трагедии богини и её собственной смогли найти отголосок в душе женщины-оборотня. – Кайрэ же, не будучи властной над расой, созданной её горячо любимым мужем, ничего не могла сделать для них. *Как же это всё печально. Богиня потеряла мужа, не смогла спасти другую расу от вымирания, но и свою не смогла переселить в другой мир, потому что те отказались оставлять умирать магов.* Какую же боль и бессилие она чувствовала? Мне стало её искренне жаль, а также жаль всех тех, кто остался в Аргреме – в том хоть и родном, но умирающем мире. – Мы с Сэлис оставим тебя, чтобы ты могла обдумать всё в тишине и помолиться своей богине. Возможно, она тебя услышит, – развернувшись и подхватив под локоть шокированную мату Брэма (которая, видимо, так же как и я, не знала всей этой истории), они ушли, оставив меня наедине со своими мыслями. Осмотрев статую женщины уже совсем другим взглядом, присела на колени, закрыла глаза и начала взывать к Кайрэ. Хотела, чтобы она услышала мой голос и ответила, чтобы узнать, что со мной происходит. Тут, почувствовав лёгкое прикосновение к голове, я резко открыла глаза – и увидела перед собой богиню.