III.

Она знает, что Чейз переживает из-за своей ошибки, поэтому она предпринимает обдуманные шаги, чтобы попытаться все исправить. Из-за этой ситуации с Воглером напряженность в офисе нарастает, и она ненавидит тот факт, что все вокруг ведут себя, как пубертатные дети, и пытается сдержать их шалости. Она ненавидит то, что Хаус играет в эту глупую игру, из-за чего их точка зрения искажается. Сделав глубокий вдох, она заходит внутрь. Чейз сидит за столом, слегка сгорбившись, запустив руки в волосы. Даже издали ей заметно, что его взгляд направлен в пространство, а не на новую – правильную – ангиограмму, лежащую перед ним на столе. Она откашливается, чтобы привлечь внимание Чейза. – Я поговорила с Хаусом, – произносит она, подходя ближе. – Он сказал мне, что не собирается тебя увольнять. Чейз смотрит на нее с недоверием. – И зачем ты это сделала? Впервые с момента принятия решения, она чувствует себя неуверенно. – Я подумала, что это может помочь. Я знала, что ты волнуешься, и... Кэмерон замолкает, замечая пляшущую в его глазах ярость, и чувствует, как в ответ на это гнев поднимается внутри нее. – Я просто пыталась помочь, – оправдывается она. – Ну, не стоило, – отрезает Чейз. – Я был бы тебе очень признателен, если бы ты не совала свой нос куда не следует. В ответ Кэмерон складывает руки на груди и сердито смотрит на него. – Тебя даже не волнует, что пациент мог умереть из-за твоей ошибки, не так ли? Все, о чем ты беспокоишься, это уволят ли тебя. Чейз отворачивается от нее, выражение его лица жесткое, и на нем не заметно отрицания. – Верь во что хочешь. – Хорошо, так я и поступлю, – бормочет Кэмерон, разворачиваясь на каблуках, чтобы выйти из кабинета. «Что за придурок», – с отвращением думает она, решив больше никогда не заступаться за него.