Часть 3

Тишина. Мягкая, вязкая, почти нереальная. Где-то рядом что-то тихо пищит, словно сердце робота. Воздух тёплый, пахнет стерильностью, чем-то металлическим… и чем-то родным. Питер первое время не понимает, где он. И почему тело такое тяжёлое, будто он провалился в землю. Он пытается пошевелить пальцами — получается. Пытается открыть глаза — свет режет. Пытается вдохнуть глубже — лёгкие ноют. Где-то рядом раздаётся спокойный низкий голос: — …он должен проснуться скоро, регенерация уже стабилизировалась. Давление тоже приходит в норму… Голос знакомый. Брюс. Питер снова пробует открыть глаза — теперь получается. Медленно. Осторожно. Медблок. Белые лампы под потолком. Шторы. Мониторы. Капельница в руке. И сидящий рядом Брюс, уткнувшийся в планшет. Он сразу замечает движение. — Питер? Пальцы Брюса замирают над экраном. Он поднимается ближе. — Эй… Ты меня слышишь? Питер сглатывает. Горло болит. Слова будто приклеены к нёбу. — …мистер… Б… Брюс?.. — Да, я. — Тон мягкий, успокаивающий. — Всё хорошо. Ты в медблоке. Ты в безопасности. Питер моргает, пытаясь сфокусироваться. — Старк?.. Брюс чуть улыбается. — Сейчас придёт. Он… никуда далеко не уходил. Просто нужно было поспать хотя бы полчаса. Он сидел тут всю ночь. У Питера в груди что-то защемляет. Он хотел сказать «не надо было», но выходит только слабый вздох. Брюс осторожно поправляет одеяло на его плечах. — Не думай ни о чём. Твоему организму нужен отдых. Ты пережил… очень много. Нам пришлось снять остатки сыворотки, вывести токсины, стабилизировать нервную систему. Но — ты справился. Молодец. Питер закрывает глаза. Он слишком устал, чтобы даже понять, что именно чувствует. Но в следующий момент дверь медблока резко открывается. И в комнату влетает Тони. Без костюма. В толстовке. С растрёпанными волосами. С глазами, красными не от гнева — от бессонницы. Он буквально замер в шаге от кровати. — …Пит? Питер снова открывает глаза. Тони подойдёт. Но медленно. Будто боится спугнуть. — Эй, дружок… — голос дрожит. — Ты меня слышишь, да? Слышишь?.. Питер слабо кивает. Тони выдыхает так, будто держал дыхание последние сутки. — Ты… ты напугал меня до чёрта, Паучок. — Он садится на край кровати, но не касается Питера, пока Брюс не кивает, мол «можно». — Я думал… Он не договаривает. Горло перехватывает. Питер собирает остатки сил: — Я… был уверен… что вы придёте. Тони хрипло смеётся и быстро стирает влажность со стороны глаза. — Конечно пришёл. Я же обещал. И я не оставлю тебя ни в одной чёртовой ситуации. Никогда. Я тут. Я всегда тут, Пит. Питер хочет что-то ещё сказать, но веки снова тяжелее свинца. Брюс тихо вмешивается: — Ему нужно поспать. Это нормальная реакция. Тони кивает. Потом аккуратно берёт Питера за руку — легко, будто она стеклянная. — Спи, паучок. Всё закончилось. Ты дома. Последнее, что чувствует Питер перед тем, как снова провалится в сон, — это тёплая ладонь Тони на его руке. И впервые за несколько дней ему по-настоящему спокойно. ЭПИЛОГ Через два дня Питер уже сидел на кровати, укутанный в одеяло, с тарелкой куриного супа, которую Тони лично принёс, хотя Брюс уверял, что «он вполне может есть обычную еду». Питер шутит. Тони ворчит. Брюс вздыхает. Наташа смеяться с Роуди и Стивом Башня снова шумит, как дом, а не больница. И да — всё правда хорошо. Они вместе. Он спасён. И никакая Гидра больше не приблизится к нему. Потому что Тони Старк держит своё слово.