Глава 3. Отклики прошлого

      Охотницы замерли в дверном проёме. Около тумбочки Руми стоял демон, похожий на одного из мальчишек Саджа-бойс, только на десяток лет старше на вид.       Мужчина бесстрастно посмотрел на Хантрикс, и его тело обволок чёрно-красный дым. - Стой! – первой очнулась Руми и устремилась вперёд. – Не вздумай исчезать!       Девушка запрыгнула на кровать и замахнулась, но опустившийся вместе с ней на пол меч разрезал только дым. - Агх, трус! Раз осмелился лезть в мою комнату и шариться по моим вещам, то должен был быть готов встретиться со мной.       Пока Руми в бессилии срывалась уже на пустое место, её подруги переглянулись друг с другом. - Руми, - позвала её Зои. - Что? - Тебе ничего не показалось странным? - То, что он обыскивал мою комнату? Конечно, это очень странно, - не заметив аккуратной подводки, не успокаивалась Руми. - Нет, я не про это… - Ты ведь говорила, что твой отец был демоном, так? – вмешалась Мира.       За её спиной Руми заметила светившегося голубоватым Джину, и от чего-то его заинтересованное лицо помогло ей вернуть контроль над эмоциями. - Да, это так. - Не хочется, конечно, говорить этого, но ты с этим демоном похожа… Я имею в виду внешность.       Лидер вопросительно выгнула бровь, а потом меч в её руках растворился в воздухе. - Хотите сказать, что этот вор может оказаться моим отцом?       Лицо Джину вытянулось, а глаз округлились. - Вот так дорама…       Руми бросила недовольный взгляд Мире за спину. - Именно так, - подтвердила хореограф. - Невозможно. Мой отец умер. - Прям как я, - снова вставил своё слово парень.       «Самая большая схожесть сейчас между вами, двумя помершими демонами, - это неугомонность», - хотела ответить Руми, но не могла. - Откуда ты об этом знаешь? – спросила Мира. - Мне рассказала Селин. - А ещё она говорила тебе, чтобы ты прятала от нас свои знаки. Не могла ли она от тебя тоже что-то скрывать?       Певица остолбенела. Она никогда не сомневалась в своей наставнице, но Мира была права: Селин уже показала, какой нечестной может быть. - Как же в такой момент не хватает вкусняшек.       «Джину, замолчи, наконец!» - Руми уже собиралась неприкрыто пригрозить ему взглядом, но теперь вмешалась Зои: - Кстати, о Селин. Думаю, она всё ещё ждёт нас. - И правда, надо возвращаться.       После полученного соглашения от лидера обе подруги кивнули и, сами того не зная, прошли мимо возмутившегося Джину. - Что? Подождите! А как же тот парень? - Мы всё равно не знаем, куда он сейчас делся и как его искать. Поэтому займёмся им позже, - ответила Руми, подойдя к призраку, а после последовала за подругами.       Все трое приземлились на большой диван и посмотрели друг на друга, взглядами спрашивая о готовности и отвечая кивками. Наконец, Руми подняла крышку ноутбука, и тут же девочки встретились с картинкой, на которой центральная фигура смотрела на них строгим взглядом, скрестив руки под грудью.       Троица с виноватыми улыбками и нервными смешками уже не решалась говорить первой. - Что у вас там происходило? – твёрдо спросила Селин, смотревшая на них, как мама на своих напакостивших дочерей. - Демон, - тут же нашла, что сказать Руми. – Похоже, один из тех, кто пролез через щель в Хонмуне. - Прямо у вас дома? - Мы же говорили, что много странного творится, - подхватила Зои. – Так, что ты говорила о предыдущем поколении?       Женщина вздохнула, но не воспротивилась смене темы. - Вы ведь видели, на что похож Хонмун?       Хантрикс дружно кивнули: - На сеть. - Вы правы. И эту сеть должно что-то держать. Души, которые покидают наш мир и которые не попадаются на удочки Гви-ма, создают неприметные столбцы или же Дальби, но есть исток, откуда начинаются Хонмун, все Дальби и пути всех охотниц… - Дерево Вончан? – предположила Руми. - Да, именно у него можно связаться со всеми предыдущими охотницами. - И с мамой?       Селин виновато посмотрела на свою подопечную: - К сожалению, только с ней мне ни разу не удалось поговорить после её смерти. Девушка, резко потеряв только приобретённую надежду, откинулась на мягкие подушки за спиной. Зои поддерживающе положила руку на плечо подруги. - Что тогда делать нам? – спросила Мира. - Как можно чаще укрепляйте Хонмун, чтобы его не успевали прорывать сразу во многих местах, - голос старшей охотницы приобрёл воинственный тон. – Сейчас самое время полностью отдать себя фанатам и сцене. - И всё? – удивилась хореограф. - Точно ли это исправит ситуацию? – засомневалась Руми. - По-другому никак нельзя.       Хантрикс вновь взглянули друг на друга, и каждая поняла, что разговор пора заканчивать. - Хорошо, Селин. Тогда мы как можно скорее возьмёмся за работу. До встречи!       Девочки помахали наставнице, и она, пожелав удачи, тоже помахала и отключилась.       Повисло молчание. - Мы должны найти и устранить причину того, почему так себя ведёт наш Радужный Хонмун, - первая вскочила с места Руми. - Верно! – поддержала её Мира. – Нельзя быть уверенными, что эта неизвестная зараза не разъест Хонмун ещё сильнее, пока мы будем только петь и бить демонов. - Да! – подлетела и Зои. – Вот только… с чего мы начнём?       И все трое остолбенели: - Эм-м-м… - Может, попробуете патруль для начала? – голос Джину из-за спины оказался слишком внезапном, зато сдвинул Руми с места, и она, отшатнувшись вперёд, повернулась к нему.       Парень похлопал глазами. - Пора бы тебе привыкать, а то так и будешь пугать окружающих, - он обоими указательными пальцами показал на её подруг.       Мира и Зои и правда недоумённо уставились на своего лидера. - Ах, я совсем забыла спросить у Селин про Джину и свой меч, - хлопнула себя по лбу Руми. - Не переживай. Это может подождать. Сначала справимся с происходящей аномалией нашего барьера, - ответила Зои. - Кстати, Джину кое-что предложил, и думаю, что мы можем это попробовать…

***

      Его обителью в этом месте, полном уродливых существ, был небольшой храм, как бы иронично это не звучало: демон, живущий в святыне, где люди обращаются к Богу. Он вошёл в это пространство, поглощённое тьмой, пустотой и тишиной, только иногда громко трещали чёрные потолок и стены, угрожая обвалиться, но всё это были пустые звуки. Он знал, что погибший в пожаре храм теперь жил здесь точно в том же виде, в каком горел, когда король демонов пришёл за ним, поэтому ни одна щепка не упадёт сверху. Только хлопушки пепла, выглядевшие дополнением от подземного мира, иногда плавно выходили из тени потолка и летели вниз.       Впрочем, не совсем в том же виде. В зале не осталось ничего, кроме обугленного алтаря. И лишь одна маленькая статуя Будды размером с ладонью демона. Он подошёл и взял статуэтку в руки, вспоминая, как лично принёс её в последний день. Король демонов разрешил оставить только её. Всё остальное бесследно пропало в далёком, даже древнем, прошлом. - С возвращением в родной уголок, Киён, - глубокий мужской голос раздался за его спиной.       Он вернул статуэтку на место и обернулся: - Говори сразу, что ты хочешь от меня, Гви-ма, - после девятнадцати лет полного молчания собственный баритон казался ему совсем незнакомым.       В проёме, откуда еле просачивался глухой свет, который обтекал фигуру гостя, стоял мужчина выше Киёна и шире в плечах. Даже в местной темени выделялся его красный подпоясанный турумаги выше колена и расшитый золотом. Настоящий король без короны и без какого-либо головного убора, благодаря чему хорошо виделись его густые тёмно-каштановые волосы до пояса, даже при слабом освещении прядками отливавшие рыжеватым. Глаза отличались от глаз других демонов: ярко-жёлтые с прожилками оранжевого цвета радужки, а зрачки не имели чёткой круглой формы, а немного «растеклись» по сторонам, образовав неровные фигуры.       О том, что Гви-ма умел обращаться в человека знал только Киён. По крайней мере, про других хранителей этой тайны он не слышал.       Гви-ма довольно улыбнулся: - Сразу к делу? Хорошо. Один несчастный демон видел, как ты проник в дом к охотницам. Не расскажешь зачем? - Я ищу кое-что, - спокойно признался Киён. - Она мертва, глупец. Уже давно. А все охотницы после смерти отправляются только в одно место. Тебе с ней не встретиться, что бы ты там не искал, - король демонов будто отмахнулся от мухи и закрыл глаза, от чего черты его серого лица, лишённого характерных фиолетовых отметин, стали совсем неразличимы.       «Но не она, я знаю», - ответил себе Киён, но тяжёлыми, широкими шагами приблизился к Гви-ма. - И это из-за тебя, - прошипел демон в лицо своему «господину».       Тот бесстыдно хмыкнул. - Увы, я правда совершил ошибку.       Киён обескураженный застыл, что ещё больше позабавило Гви-ма, и он прошёл мимо. - Мне не стоило её убивать, раз она была тебе так важна. Но пойми: эта охотница чуть не забрала моего лучшего демона, который накормил меня столькими душами. И который является единственным, кто может рушить даже Золотой Хонмун. Самое светлое и самое сильное, что есть у людей против нас, ты способен своими багровыми руками разодрать, как тряпку!       Громкие речи, почти срывавшиеся на безумные возгласы, заставили Киёна посмотреть на свои руки из-под рукавов. Сейчас  они выглядели обычно, но мужчина знал, в какой момент его кожа поменяет цвет и, главное, почему. - Вспомнил, друг мой? – спросил успокоившийся голос. - Мы не друзья, - отрезал демон. - И тем не менее, - Гви-ма подошёл со стены и положил руку на его плечо – ты понял теперь? Невозможно, чтобы вы были вместе. Она – охотница, ты - самый жестокий демон, который только появлялся здесь, в моих владениях. Если бы она или её подруги только узнали твою историю, вашей любви пришёл бы ужасный конец. Тогда ты меня даже не слушал, поэтому мне пришлось принять серьёзные меры.       «Ужасный!», «Жестокий!», «Чудовище!»       Голоса закрутились в его голове. - Ты их слышишь, Киён, не притворяйся. Есть только один способ их заткнуть. Вернись к старому себе. И больше не будет той женщины, не будет этого голоса совести, который тебя мучает. Будешь только ты, такой, какой ты есть.       «Всё можно простить, если ты признаешь, что совершил большую ошибку. Если ты возьмёшься искупить свой грех. Не знаю, что такого ты сделал в своей человеческой жизни, но я прощаю тебя за тех людей, кому ты мог навредить», - слова Алии давно укоренились в его памяти, он не мог забыть её добрые глаза и ласковый мелодичный голос. Не мог забыть то, чему она его научила.       Смотря на молчаливую нерешительность мужчины, Гви-ма направился на выход. - Я дам тебе время на раздумья. Но знай: если пойдёшь против меня, вернёшься туда же, откуда я тебя вытащил.       Он покинул храм, и только тогда руки Киёна легли ему на голову. Он с силой сдавил череп, сожмурился, голова заболела.       «За что ты с нами это сделал?!», «Моей дочери было восемь! Она так хотела увидеть братика!», «Я даже не успел посмотреть на свою невесту в свадебном платье, когда ты пришёл!», «Чудовище! Уходи прочь от храма!», «Забейте его камнями!»       Это были даже не крики. Это был рёв толпы, имеющий незримые руки, которые тянулись к нему, чтобы разорвать на части и сжать, как ком бумаги. Только одни слова спасали от гнева прошлого. Киён воззвал к воспоминаниям, спасавшим его от грызущего чувства вины, но что-то пошло не так.       «Ты не защитил нас. Ты не защитил меня и не защитил нашего ребёнка».       Светлый образ, который всегда доставал его из самых глубоких пучин, тоже осуждал.       Киён упал на колени, подняв пыль и крохи уголька, и сжался, оставшись один на один с голосами прошлого.