Глава 5. Утренний свет

      Утро началось раньше, чем обычно.        Эйвери проснулась от мягкого света, пробивающегося сквозь жалюзи. За окном щебетали птицы, а в доме пахло кофе и жареными тостами.       Она спустилась вниз, волосы еще растрепанны после сна, и нашла маму за плитой.       - Рано встала, - сказала мама, улыбаясь.       - Сегодня съемки с Луной, - ответила Эйвери, наливая себе апельсиновый сок.       Папа уже собирался уходить, завязывая галстук и рассказывая что-то про новый проект на работе, шутя, что, может быть, в этом городе они останутся дольше, чем на прошлых.       Эйвери сделала пару снимков – солнечного света, падающего на стол, маминой улыбки, руки папы, держащие чашку кофе. Эти снимки были для нее способом зацепиться за моменты, чтобы потом помнить, что у них тоже есть дом, даже если он все время меняется.         У школы Луна уже ждала ее, держа в руках камеру.       - Сегодня красивый свет, - сказала Луна, поправляя ремень рюкзака. – Я люблю такие утренние тени.       Они прошли к футбольному полю, где трава еще блестела от росы, и начали снимать: бегущих по дорожке учеников, тренера, кричащего что-то команде, капли воды на сетке ворот.       - Ты любишь фотографировать? – спросила Луна, когда они сели на трибуны, перебирая отснятое.       - Я не знаю, - честно сказала Эйвери. – Просто… иногда мне кажется, что я вижу больше, когда смотрю через камеру. Луна кивнула.       - Я думаю, это лучший способ смотреть, - сказала она мягко.         На поле появились ребята из баскетбольной команды, хотя тренировка у них была позже. Драко шел впереди, в серой спортивной форме, закинув мяч под руку. Рядом шагали Блейз Забини и Тео Нотт, лениво переговариваясь.       Драко бросил взгляд на трибуны и заметил Эйвери. Его глаза задержались на ней на долю секунды, прежде чем он скользнул взглядом дальше, но уголок его губ чуть дрогнул.       Эйвери продолжила фотографировать, стараясь не обращать внимания, но сердце почему-то забилось быстрее.       - Ты его знаешь? – спросила Луна, спокойно, будто констатируя.       - Он знает мое имя, - усмехнулась Эйвери.       - Он знает имена всех, кто ему интересен, - сказала Луна, рассматривая небо.       Эйвери опустила взгляд в объектив камеры, делая снимок, где Драко с командой в движении, ловит мяч одной рукой и смеется над чем-то, что сделал Блейз.       Он казался другим в этот момент – настоящим, живым, не тем холодным королем коридоров, каким он был вчера.         После съемок Луна повела ее в редакцию школьной газеты, где они с Гермионой загружали фотографии в компьютер, обсуждая, какие выбрать.        - Этот хороший, - сказала Гермиона, указывая на снимок с каплями росы.       - А этот тоже, - добавила Луна, показывая кадр, где Драко бросает мяч, а за ним видно небо.        Гермиона взглянула на Эйвери.       - Ты хорошо снимаешь.       Эйвери впервые почувствовала, что ее похвалили не просто так, а по-настоящему.          Вечером она вернулась домой, усталая, но с легкостью внутри, которую не чувствовала давно.        После ужина она села за стол, перебирая фотографии. На снимке Драко стоял в движении, волосы чуть растрепаны, взгляд сосредоточенный.Она не знала, почему не может удалить этот кадр, хотя понимала, что он ей не особо нравится.        «Ты знаешь мое имя» - всплыло в памяти.       Эйвери выключила камеру, глядя в окно на ночное небо. Ей казалось, что в этом городе она впервые за долгое время начинает дышать по-настоящему.