Сейчас мы выжили

МИРАКЛ Парень проснулся от суеты на первом этаже. Доски уж слишком сильно скрипели под быстрыми шагами, что принадлежали разным людям. Еле продрав глаза, Миракл сел, включил экран блокировки с изображением скриншота из заметок "Дела на неделю" и посмотрел на время. Часы показывали 7:34 и парень нахмурился, возмущённо вздыхая. Уже было не уснуть. Так и пришлось вставать - надевать треники, сланцы, чёрную футболку и прибирать остатки небольшого беспорядка после вчерашнего приезда. В первую очередь была заправлена кровать. Потом убраны в диван пустые сумки. После со стола были скинуты непойми откуда взявшиеся крошки земли. Эти мелочи были важны для такого педанта как Миракл. Для такого человека как он - каждая деталь была учтена в расписании в его голове. В заметках был лишь основной костяк задач. На первом этаже сидела с виду спокойная бабушка, но в её глазах стояла пелена неовозности. Она вязала шарф, периодически поправляя рядки и что то шепча под нос, медленно, словно размышляя в слух. Мира на это лишь фыркнул, заплёл волосы в длинный пучёк, хотя скорее сложил волосы вдвое и продел в резинку, и направился к выходу на улицу - от туда слышались приглушённые разговоры. Но не это заставило парня пойти туда - диалог вёл голос не его родителей или любой другой взрослый, а молодой. Только уже открыв дверь он соотнёс речь и носителя. Василиса стояла уперев руки в бока и напряжённо кусала губы, слушая панические обрывистый рассказ от мужичка, вцепившегося в ремень своей перекинутой через плечо сумки. Вздрогнув, ощутив на себе жуткое внимание, Миракл обернулся назад к двери. Возле, оперевшись о стену дома спиной, стоял Леон и прожигал соседа странным взглядом. Почти таким же, каким бабушка смотрела на свои вязания. Точнее сквозь них. Нервно поёжившись, он ещё раз посмотрел в сторону девушки, чьё имя он довольно быстро запомнил и вновь вернулся глазами к её брату, собираясь с мыслями. — Чё, соня, разбудили аристократа? — Начал диалог Леон и сразу же с не сильно дружелюбной ноты и Мира закатил глаза. — А мы тут панику наводим, понимаешь ли. — Рыжий кивнул подбородком в сторону Василисы и мужичка, — Вон, ужастики говорят всякие. Пацан какой то потерялся или уже умер. Не стану утверждать наверняка. Миракл, и так уже потерявший мысль для разговора, впал в ещё больший ступор. То ли рыжий шутил... Хотя нет - его сестра, с серьёзным и сосредоточенным лицом выслушивуящая мужика с сумкой наводила на мысль, что её брат всё же не врал. Мира сглотнул и потёр переносицу. С самого утра и уже какая то околесица. Лето только началось, а загруженность словно никуда и не делась. Вдаваться в подробности небыло никакого желания, как и небыло желания продолжать разговор с враждебно настроенным Асматовым. Вся эта суматоха не должна была коснуться спокойных летних дней, что черноволосый хотел провести с пользой для себя и своей нервной системы. Не хотел он вступать ни в какие конфликты, не хотел разбираться в проблемах места в котором почти не живёт уже долгое время, не хотел наживать себе проблем и неприятных знакомств. И по этому, ещё недолго посмотрев в сторону говорящих, Миракл развернулся и зашёл обратно внутрь дома, не замечая настороженные зелёные глаза, проводившие его до порога. ЛЕОН И ВАСИЛИСА Василиса вскочила рано. Уже в шесть часов утра она сидела на ковре и нервно кусала губу, напряжённо глядя в окно. С улицы доносились звуки тихих, но напряжённых разговоров. Диалог время от времени становился более громким, хотя говорящие явно не представляли, что их могут услышать. Именно по этому Вася старалась не шуметь - шаги со второго этажа хоть слышны и не будут, но если она решит выглянуть в окно, то точно спугнёт говорящих и чего то не узнает. Вот она и сидела как на иголках, понимая как возможность узнать больше испаряется по мере её бездействия. Леон тем временем тоже уже проснулся. Его разбудила нервная аура сестры, которая распространилась по всему этажу и причиняла сильный дискомфорт. Он бы попытался уснуть ещё раз, но когда начал возиться, сестра тут же повернулась в его сторону и он не смог больше скрывать бодрствование. — Ну чего тебе? — Нервно шикнул рыжий, недовольно щурясь на сестру. Он знал, что сестра сама не вкурсе чего хочет, но при этом будет наседать, пока он не сделает уже чего нибудь. Но "ради приличия" спросил. Вася молчала, но продолжала буравить Леона взглядом так, словно всё уже было сказано или как максимум - прозрачно и очевидно. Старший Асматов закатил глаза. С утра терпение у него пока что было, но стремительно шло к нулю. Нижнее веко правого глаза дёрнулось в судороге, намекая об этом факте. Леон поднялся с дивана и сунул руки в карманы шорт. Недовольно цокая языком, брат кивнул следовать засобой и начал спускаться по лестнице на первый этаж. Сестра направилась за ним. Бабушки на кухне небыло. В прочем, нигде на первом этаже никого небыло. В доме было тихо и душно. Даже пол не скрипел под ногами, держа Асматовых в звенящей тишине до момента, пока они не открыли дверь на улицу. Солнечные лучи ещё не прогрели землю и стояла пасмурная погода. Отсутствие ветра создало бы беззвучный жуткий вакуум в ушах, если бы не родители, которые говорили с незнакомым мужчиной. Бабушка, увидев внуков, улыбнулась им и, шаркая, пошла на огород, что то коротко прошептав себе под нос. Пока Леон провожал бабушку растерянным взглядом, Вася, не теряя времени, обошла родителей и заговорила с незнакомцем. — А что случилось? — В ответ на этот вопрос в воздухе повисла тишина. Мама Василисы хотела, было, что то возразить - сказать, что бы не влезала во взрослые проблемы - но перепуганный мужчина ответил раньше. — Мальчик пропал безвести. — Широкие глаза испытывающе уставились на Василису. Голос уже не так беспокойно дрожал, как раньше, — От него нашли только рубашку и больше ничего... — А где нашли рубашку? Мальчишку собираются искать? — Асматова сама не отводила взгляд, лишь загоревшись ещё больше, что не понравилось её маме. — Ну всё, хватит ужасов! Ещё не хватало что бы мой ребёнок пропал после этого проишествия. — Не смотря на строгий голос, женщина мягко положила руку дочери на плечо и сжала. Мама и сама была очень чувствительна к подобному, но страх за собственных детей пересиливал. Мужчина глядел то на девушку, то на её мать, не зная, кого послушать. Но Василиса так настойчиво продолжала смотреть на почтальона, что тот сдался. — Ну... Э... За мальчиком уже... Организовывали компанию добровольцев, которые знают лес. В их числе и лесник тоже. Они хотели отправляться почти сразу же, но... — Говорящий посмотрел в небо — серая тучка постепенно накрывала посёлок, почти добравшись до их дома. В стороне леса уже стояла дождевая стена от самых облаков. — Во время дождя никто никого не услышит, и после есть шанс скатиться по грязной земле прямо в овраг... И будет ещё больше потерь. Васе осталось только кивнуть и отойти в сторону. Когда она повернулась ко входу в дом, дверь бабушкиной подруги уже закрылась. Леон стоял с лицом малодовольного человека и постукивал пальцем по предплечью, сложив руки на груди. Во взгляде читалось: «Ну что, довольна? Мы уже идём?» — Я иду... — тихо проворчала Асматова и первой зашла внутрь, пока старший брат ещё копался снаружи. Только когда начало капать, парень вильнул в дом следом за сестрой. — И что делаем? Они поднимались по лестнице, тяжело переставляя ноги. Положение дел удручало. Во всяком случае, Василису, ведь она не успела «записаться» в поисковую группу и не была уверена, что её отпустят одну да ещё и в лес. — Ты у меня это спрашиваешь? Я вообще в этом не заинтересован. — Пауза между словами дала понять сестре обратное: Леон скорее сам испытывал любопытство к этой ситуации, пусть она его и пугала. На лице старшего брата застыло замешательство, а частые покашливания выдавали нервную сухость во рту. — Я бы с этим поспорила. — Лестница кончилась, но рыжие не остановились — Леон достал из-за шкафа приставленную к стене лестницу и ткнул ею по потолку — в место, где был люк на чердак. — Я первая полезу. Придерживай. — Василиса полезла наверх и замерла на середине лестницы — та пошатнулась и чуть поехала назад. — Эй, ты там держишь вообще?! — Она глянула вниз и наугад легнула ногой в воздух. По тому, как снова пошатнулась лестница, поняла — почти попала. — Всё, лезь молча! — На этот возглас Вася злостно посмеялась и быстро вскарабкалась в люк, крепко хватая руками лестницу, — Давай без глупостей в мою сторону... Будь умнее своего брата. — Леон нервно посмеялся и очень резво залез следом. Василиса даже не успела ничего противопоставить тому, как потешались над ней. По окну уже стучала лёгкая морось. На чердаке было тихо, влажно и даже немного темно. Дышать было сложно - духота душила, и хотелось включить вентилятор. На чердаке мало что было: тетради, книжки и другие бумажки валялись по полу неаккуратно, словно кто-то только что перебирал все эти вещи и его отвлекли ненадолго. От этого атмосфера стала напряжённой. Именно поэтому резкий стук заставил Василису вздрогнуть. — Эй, чудо! Я знаю, что ты не спишь. — Повысил голос Миракл, топая пяткой по полу со стороны чужой части дома, — Залезай убираться. Послышался гул и нервное рычание. Хозяин комнаты снизу кинул что-то тяжёлое в потолок и зашевелился. Спустя время во второй люк снова кинули вещь так, что дверца даже чуть приподнялась. — Открывайте. — Негромкое, но отчётливое слово человека, недовольного происходящим. И судя по грубой интонации — очень недовольного. — Опа, услышал! — Леон довольно потёр руки и откинул люк, вредно улыбаясь — почти скалясь. Если б не его сестра — давно бы поправил соседу его хмурое личико. Но вместо драки был вынужден протянуть руку и подтянуть парня наверх, помогая Мираклу взобраться без использования лестницы. — Тяжело было тебя не услышать, если орёшь так, будто пожар начался. — Миракл отряхнул руки и повернулся к Василисе, когда за спиной у Миры Леон ужезамахнулся, чтобы вдарить. Но сдержался. — Что от меня требуется? — От тебя? Ну... Я планирую сначала перебрать тетрадки, отделить их от книг и простых обрывков листочков. — Вася задумчиво оглядела груду всего названного, покрытую слоем серой пыли. — Ясно... — Черноволосый поджал губы и с тяжёлым вздохом тоже проглядел бумаги. Было много книг, изданных ещё до времён СССР: кожаные переплёты, дорогая бумага, страницы, раскрытые на качественных иллюстрациях - таких, по которым книги нынешнего времени могут только плакать. Книги начала СССР имели яркие запоминающиеся обложки, хотя качество печати и бумаги сильно страдало. Книги середины и конца СССР отличались унификацией оформления и массовостью тиражей, при этом их можно было различить по стилистическим сериям - например, определить серию по обложке. Мираклу это очень понравилось, и, хотя он предпочёл бы скрыть интерес, глаза блеснули, раскрывшись шире обычного. Он слишком резко подсел к старым книгам и слишком долго рассматривал их. Кашлянув, он постарался вернуть себя в спокойное русло. — Много всего. Стоит ли как-то установить хронологический порядок или рассортировать? Леон уселся на пол поодаль от Миракла, пренебрежительно подобрал одну из кожаных книг, касаясь её обложки лишь тремя пальцами, сморщил недовольную рожу и аккуратно положил раритет на место. Было видно — он совсем не хотел марать руки в подобной грязи и смысла в этом тоже не видел. Всё происходящее он продолжал только ради Василисы. Собрав волю в кулак, он нашёл силы начать хотя бы отряхивать книжки со времён союза и складывать их в невысокие столбики, освобождая пространство. Василиса же стряхивала тетради, соскабливая пыль корешками других тетрадок, а между страницами — просто сдувала. Они просидели молча чуть больше получаса, и дождь к тому моменту стал слабее. Капли словно замедлились, не в состоянии быстро пролететь через тягучий воздух. Но уже становилось прохладнее, тучи начали светлеть, а ветер, что до этого немного играл на улице, почти стих, будто в озере перестали мелькать течения и вода почти превратилась в стоячее болото. Вася ощущала неловкость или даже напряжение, из-за которого совсем не получалось завести лёгкую беседу. Девушку сначала это расстраивало и напрягало, а затем начало бесить. Асматова не смогла больше играть в молчанку и раздражённо цокнула, заставляя брата вздрогнуть от неожиданности. Тот глянул на сестру, сначала поднял брови, а потом фыркнул и наконец нашёлся, что сказать: — Что, чудо, не особо хочется строить дружеские связи, впрягаться в приключения и радоваться жизни? — Лео еле сдерживал пренебрежение, стараясь изобразить искреннюю заинтересованность. — Да ну. А прямо ты шибко спешишь на встречу неизвестности? — неожиданно язвительно для себя ответил Миракл, потирая глаза и переносицу. Видимо, усталость сказывалась на нём, и текст из книжек стал уж совсем не читабельным — мерещились опечатки, а на корешках более новых книг виднелись затёртые повреждения. Может, кто-то пронумеровал их сверх того, что было нужно? — Ну довольно препираться. — Этот комплимент ясным делом прозвучал в сторону рыжего брата, а за тем Василиса зевнула, — Леон, протри, пожалуйста, полки шкафа и глянь, где полки расшатаны. Нужно будет вытащить и поставить книги только на целые доски. — Девушка откинулась назад, расставляя руки по бокам, и задрала голову. Шея затекла, и не помешало бы размяться. — Книги лежат по групкам. Скорее всего, бабушка давно перебирала, потом отошла и в итоге забыла... — задумчиво выговорила она и прикрыла рот рукой. — Да, она могла всё бросить и убежать, если понадобилось. Посиделка на чердаке затянулась. Дождь почти прекратился, оставляя за собой только влажную траву. Облачка плыли почти над самой рекой. Было свежо и светло. — Может, прогуляться? — задумчиво сказал Леон из другой части комнаты, — Посмотрим, где тут магазин сельский есть. И разомнёмся. Никто не стал отказываться от предложения — у каждого здесь что-то затекло, заболело или отсиделось. Поэтому даже не став расставлять книжки на полки, они оставили всё как есть и спустились каждый со своей стороны дома. Всё равно кроме них никто не станет лезть на чердак и тем более заниматься сортировкой старых материалов. МИРАКЛ Рост позволял парню просто спрыгнуть вниз и тут же захлопнуть за собой люк. Правда, он не ожидал, что произойдёт это с таким грохотом, словно от выстрела из пушки. Мираклу стало стыдно за себя, и он замер, прислушиваясь, не всполошил ли кого из домашних. В остальном доме царила тишина, поэтому, выдохнув, Мира решил переодеться: вся одежда была в пыли, земле и занозах. Сменной одеждой стали белая футболка с принтом «ёпрст». У футболки были более длинные рукава, хотя до сгиба локтя они не доходили. Больше было похоже на то, что Миракл надел одежду чуть больше своего размера. На ноги — чёрные треники с резинками на концах штанин. Идти решил босиком — без носков. Какой смысл надевать их, если кеды всё равно промокнут? Мира терпеть не мог мокрые носки и поэтому постарался сделать всё возможное, чтобы избежать нахождения ног в болоте. Поняв, что сильно задержался с выбором одежды, Басманов быстро сбежал вниз по лестнице, кинул бабушке «я прогуляться», пока нацеплял чёрные кеды, и выскочил на улицу под взволнованное оханье со стороны родственницы. Встретившись взглядом с Леоном, черноволосый тяжело вздохнул, понимая, что ему теперь уже точно придётся терпеть усмешки в стиле «принцесса». И не ошибся. — Ну что, принцесса, долго платьешки выбирал? — Леон ухмыльнулся и упёр руки в бока, самодовольно глядя на него, — Вась, а я говорил, что у него на этом пунктик стоит. — За это высказывание Лео тут же отхватил по лбу ладонью. Звук получился громким, а удар скорее шокирующим, чем болезненным. — Ай! Брат с сестрой тоже переоделись, потому что, как и он, оба измазались в пыли. Василиса была в жёлтой укороченной кофте с белой редкой тонкой полоской и чёрных шортах с белыми свисающими завязками. Ноги заканчивались в чёрных кроссовках и белых носках. Леон же был в белой футболке с тёмно-зелёными рукавами и воротником. Посередине груди была зелёная цифра «18». На ногах — чёрные джинсы с рваными коленками и чёрные кеды. — Мы до магазина. — Сказала девушка довольно звучно и сделала шаг к Мираклу, добавляя уже тише, — Это официальная версия. А потом, может, и куда подальше пойдём. — Возвращая дистанцию, она кивнула, приглашая Миру следовать за ними. Миракл сунул руки в карманы и пошёл за рыжими, рассеянно оглядывая сельскую улицу. По обеим сторонам дороги стояли домики и редкие большие здания, похожие на старые усадьбы. Последних было меньше, и они выглядели заброшенными — лианы и вьюны спускались из-под крыш. Хотя у некоторых дорожки через забор были убраны, что ставило под вопрос о том, нежилое ли здание. — Напомни, сколько тебе лет? — обернулся Леон через плечо и, недолго думая, поравнялся с Мираклом, ловя его взгляд. — Мне 19. — Миракл ответил с заметной задержкой. Леон только хмыкнул, но черноволосый не стал уточнять, что задумался о чём-то своём — он вообще не горел желанием поддерживать разговор, а может, просто не знал, о чём говорить с этим рыжим провокатором. — А на кого ты учился? — наконец-то подала голос Василиса, и её вопрос прозвучал куда менее бестактно, чем у брата. — Я обучался на втором курсе исторического. — На этот раз Миракл ответил быстрее и зачем-то уточнил: — Историк, проще говоря. Пошёл после одиннадцатого класса. А ты? Леон фыркнул, и Миракл приподнял бровь, но промолчал. Кажется, старший брат соседки что-то для себя в очередной раз закрепил, и черноволосого это очень бесило. — Я подавала на юриста, понимала, что баллов на криминалиста может не хватить, но в итоге приняли, и даже на бюджет. — Девушка нервно усмехнулась, — Но, как видишь, первый курс начнётся в дистанционном виде. Впереди было широкое ровное пространство, и, как бельмо на глазу, стояла белая церковь с жёлтыми куполами. Чуть поодаль как раз находился киоск. Миракл заметил толпу бабушек у церкви, небольшую стаю собак возле трапезной — места, куда священник ходил есть после утренней службы. Глянул на наручные часы, на которых было 10:12, и подумал, как же быстро пролетело время. Стоило купить поесть — ведь, как он понимал, никто ещё не завтракал. Зайдя внутрь киоска, они оказались в довольно узком пространстве, где полки были заполнены конфетами от нишевых фабрик, неизвестными марками колбасы и сыра, кое-где — домашним молоком с подписью поставщика, рыбой и мясом. Видимо, предприимчивые жители села торговали ещё и между собой. — Тут можно картой расплатиться? — словно ответственный взрослый, спросил Леон у продавщицы и льстиво улыбнулся, щуря глаза, будто улыбка была искренней. Тем временем Миракл заметил, что притворство в этом парне его тоже бесит, а продавщица преклонных лет расплылась в улыбке и заботливо достала откуда-то из-под кассы терминал. — Благодарю. Нам пожалуйста... Мира не слышал, что попросил Асматов. Он замер, глядя в окно, около самого которого лежали дохлые мушки — признак типичной сельской «романтики». На улице тем временем туман уже распространялся за пределы реки, как бы «выходя из берегов», подплывая всё ближе к посёлку. Было ощущение, что он вот-вот «заглотит» домишки, словно паук мушек в паутину. В жизнь его вернуло тяжёлое похлопывание по спине, и о своих ощущениях Басманов не сказал, оторвавшись от пейзажа и почесав руку, по которой пробежали мурашки. Всё же на улице было прохладно. Василиса вышла первой, зашуршав полиэтиленовым пакетом в руках. Миракл задержал на нём взгляд: внутри были три стеклянные бутылки газировки, пачка печенья, сахар и небольшой брикет сливочного масла. Мира даже приподнял бровь, понимая, что за «советскую вкусность» они собирались собрать. Леон вышел последним, придерживая дверь, которая звонко прозвенела колокольчиком. — Ну что, в лес? — Василиса обернулась на них и сказала это так, словно это и был их изначальный план, хотя Миракл лично ни на что не подписывался. — Ты знаешь, с чего начинались все ужастики? — с усмешкой спросил Леон и смерил сестру взглядом с головы до ног, — Даже при условии, что у меня есть перочинный нож — это не залог безопасности. — А ты уверен, что мальчишка останется живым, если мы задержимся хоть ненадолго? — Миракл понятливо промычал — так это не просто личная прихоть девушки в поиске экстремальных ощущений. И Василисин взгляд стал для Миракла чуть более серьёзным. — Я вот — нет. Леон тяжело вздохнул и нахмурился. Миракл даже удивился его беспокойству и резкой серьёзности — он ожидал, что тот начнёт песню о несерьёзности ситуации и только посмеётся, но Леон мало того не посмеялся, так ещё и согласно кивнул. — А ты что думаешь, чудо? — Басманов поймал на себе взгляды обоих и собственный взгляд лишь на мгновение перешёл за спину их двоих — в сторону тумана, но, сжав руки в кулаки, черноволосый тоже кивнул. — Я не согласен с тем, что это следует делать без взрослых, но я понимаю Васины опасения. — Миракл глядел соседям по дому в глаза, — Бабушка просила не ходить в лес ночью, но... Сейчас только самое утро. И думаю, что мы не наткнёмся на неприятности, если проверим хотя бы окраины. — Сглотнул, отвёл взгляд в сторону леса. Деревья и тёмные ветки сосен не казались такими зловещими при солнечном свете, да и трава блестела даже как-то приятно, отражая лучики в каплях росы. Мира старался как можно сильнее убедить себя в этом. — Идём? — Да, давай. — Вася, не став больше ждать, двинулась в сторону плотно усаженных деревьев с уверенностью самурая. Басманов даже посмеялся. — Чем быстрее его найдём — тем лучше. ЛЕОН И ВАСИЛИСА Василиса шла первой, раздвигая ветки низкорастущих или разросшихся кустов, что бы те не били никого по рукам или лицу. Леон шёл вторым, тяжело пыхтя, словно старик, опираясь на свои коленки, при подъёме на небольшие пригорки. Старший брат периодически оглядывался на "нового друга" Василисы, проверяя, идёт ли он там и успевает ли за темпом импровизированной прогулки на свежем воздухе. — Успеваешь? — Еле дыша спросил Леон, останавливаясь у ближайшего дерева, видимо, скорее для собственной передышки, чем для того, что бы подождать соседа. — Да, в полне. — Миракл был в полне бодр, уверено перешагивая преграды и высоко поднимая ноги. — Ничего не приглянулось? — Нет, я ничего не заметил. Вась? — Брат окликнул девушку и та обернулась, отвлёкшись от внимательного рассматривания пейзажей. — Слушай, а ты уверена, что именно тут мы должны его искать? Или ты что то другое высматриваешь? — Да, — Она снова отвлеклась, вглядевшись в сторону, где вспорхнула птица, — Я не тело выглядываю. Леон, ты же помнишь, что почтальон говорил про то, что одежду мальчика нашли мокрой и в тине? — Точно... Припоминаю. — Леон покивал головой и огляделся. — Значит ищем водоём? — Да, и кажется, он уже не далеко. — Вася протянула руку в сторону, указывая в даль. Там, среди других деревьев, проглядывались ветки Ивы. Но от туда почти небыло слышно никаких звуков. Компания начала двигаться к цели, но даже когда стал слышен запах влаги и мокрой земли - они не услыщали ни лягушек, ни птиц, ни водных всплесков. Никаких звуков, которые могли бы сигнализировать о том, что место обитаемо. Леон первым вышел из за кустов, окончательно выходя на бережок и осмотрелся. В спину его подпихнула Вася и тоже начала оглядываться, встав рядом. Только Миракл остался чуть поодаль, пытаясь уловить целую картину. И он был первым, кто увидел девушку на берегу озерца, что, присев на корточки, разглядывала водную гладь. Только за тем на неё боратили внимание рыжие. Она была одета в белую сорочку, а в волосы были красиво вплетены цветы. Пусть и веяло прохладой, но было не на столько холодно, что бы нельзя было надеть подобную одежду. Василиса дольше всех разглядывала подозрительную особу, не решаясь приближаться, но когда Леон сделал несколько шагов вперёд - останавливать не стала. Лишь первая окликнула незнакомку: — Хей, ты тоже тут в поисках мальчика? — С ходу начала она, ступая следом за братом. Они не успели подойти близко, но Вася среагировала, даже сама непоняв на что - схватила брата за край футболки и потянула назад, заставляя остановиться. Девушка медленно выпрямилась и повернулась к ребятам. Лицо было совершенно обычным — улыбчивое выражение, но внимательный взгляд. Хотя кто бы был невнимателен, если в лесу происходят такие вещи? Волосы были чуть светлее чёрного, с какаовым оттенком. Но было видно, что они мокрые. — Да... — тихо кивнула она и сложила руки за спиной, неловко опустив глаза вниз, — Думала, что он мог бы побежать сюда, ведь... Одежда была мокрая. Василиса оставалась осторожной, невольно щурясь, когда брат уже растерял свою осмотрительность и во все зубы тепло улыбался девушке. Асматова приметила нехарактерность поведения, но значения не придала. Миракл же встал ближе, позади рыжей соседки, положил руку ей на плечо и тихо шепнул, специально не глядя на девушку и изображая полуулыбку: — Мне не достаёт покоя её босые ноги... — По лицу сложно было понять, что вообще говорил Басманов, но незнакомая девушка насторожилась, становясь чуть более настойчивой. — Я искала его по округе и тоже пришла сюда. Может, вместе пойдём поище... — Её речь оборвал крик по другую сторону озера. Крик был негромкий, но болезненный. Девушка метнула туда взгляд, но головы не повернула, — Стоит поспешить. Может, кто-то из тех, кто умеет быстро плавать, переплывёт через озеро? Так будет быстрее. — Для пущей достоверности она сама быстро начала заходить в воду, завязывая сорочку вокруг ног, словно чтобы та не мешалась и не путалась. Леон оглянулся на сестру. Его руки потянулись к краям воротника, чтобы снять через голову предмет одежды, но Миракл его остановил, выставив руку в сторону его жеста. — Погоди, Леон, ты... Прям так кинешься в воду? — спросил Миракл, удивляясь резкой потере рациональности у нового, казалось бы, сообразительного знакомого. — Ну так всё же логично, разве нет? Она права — в плавь быстрее. Мы можем потерять время, обходя по суше. Вась, скажи ему. — У старшего Асматова странно блеснули глаза — словно остекленели. Он смотрел на сестру невидящим взглядом. Рассудок ещё теплился в его голове, но было ощущение, словно он сейчас послушает всё, что наплетёт ему эта девица. — Леон, не торопись. — Девушка дёрнула брата за запястье, притягивая к себе, разделяя расстояние между ним и незнакомкой собой и соседом. — Давайте вы в плавь, а мы уже там... Лицо Василисы побледнело. Вместо миловидных черт молодой девушки она видела, как в воде стояло существо с искажённым от злобы лицом, чьи волосы погрязли в тёмной, почти чёрной тине, опускаясь до самой воды. Вася видела, как Миракл оглядел штаны Леона хаотичным взглядом и быстро сунул руку туда, где что-то тянуло ткань вниз, выуживая перочинный ножик. Никто не знал, что было перед ними, но как минимум двое уже понимали: это опасно. Выставив лезвие вперёд, Мира закрыл собой товарищей по несчастью и начал двигаться в сторону по берегу, но не отходя далеко от воды. Василиса предполагала, что небольшой ножик вряд ли поможет им при реальном нападении, но уверенность всё же появилась. Она стала двигаться следом, одёргивая брата, который словно зомби периодически слабо рвался в сторону воды, глядя в отражение леса и тихую, почти зеркально чистую гладь. — Сейчас мы тихо идём в сторону крика, — начал Миракл, еле поворачивая голову к Асматовой, — не отворачиваясь от этой дамочки. Потом... — Миракл запнулся. А что «потом»? Оба подумали об одном и том же — а что делать потом? И Мира не решился взять на себя ответственность за ответ. Он сам боялся. Его запястье дрожало, и именно поэтому он обхватил запястье руки, державшей нож, свободной рукой для крепости. Парень не знал, что следует делать в такой ситуации. Дева медлить не собиралась. Она постаралась восстановить на лице изначальный вид и натянуто улыбнулась, но это уже выглядело неестественно. Это выдавало раздражение существа, стоявшего перед ними. — Ну что вы? Заходите в воду, так быстрее, — попробовала она снова гнуть свою линию, но когда заметила отсутствие реакции — оскалилась и начала двигаться в направлении жертв. Она поняла, что ей попались белые вороны, которые тряслись, словно ягнята перед жертвоприношением, — Вас уже ничего не спасёт! С этим криком она кинулась в их сторону, поднимая бледно-синие руки с проступающими венами. Вася не видела, как Миракл зажмурился, но заметила, как он напряг руки и сделал шаг навстречу, выставляя нож точно в сторону женского плеча. И он, на удивление, попал. Оставив нож прямо в теле, не стараясь вернуть единственное оружие, он грубо толкнул Василису с Леоном вперёд и, спотыкаясь на влажной земле, понёсся следом, периодически пихая девушку в спину и не давая старшему Асматову упасть, когда тот спотыкался. Эта гонка казалась вечностью. Они бежали, пока не увидели дерево с уплотнением у начала ствола, а затем не разглядели в этом уплотнении мальчика без рубашки. Но троица не заметила, как их поджидала не менее серьёзная проблема — туман, словно болото, окутал их непроглядной стеной, скрывая все пути отступления. Миракл крепко держал Леона за предплечье, пока Вася силой раздирала верёвку, а заодно и свои руки, пытаясь отвязать бессознательное, обмякшее тело мальчика от берёзы. Ей удалось это сделать ровно в тот момент, когда со стороны, откуда они бежали, послышался злобный женский вскрик, а затем — жуткий смех, что приближался сквозь туман. Миракл не знал, как поступить, но мешкать было нельзя. Поэтому Вася решила за него — подхватила ребёнка на руки и побежала в неизвестном направлении, главное — что вперёд. Тем временем пакет, который девушка всё это время крепко держала в руках, давно порвался о ветки, роняя по пути крекеры, масло, сахар... Единственное, что удержалось — три бутылки лимонада, но девушка, признаться, уже хотела выкинуть и их. Они бежали и почти выбились из сил, когда Василиса поняла — лес не кончается... Он не кончался, и даже наоборот — зарастал чащей и шипами, причиняя боль и хлеща по лицу, даже несмотря на то, что Миракл пытался раздвигать ветки. — Помогите! Помогите хоть кто-нибудь! — выкрикнула девушка, широко раскрыв глаза от паники, пока воздух драл горло. — Прошу, помогите! Девушка напугалась ещё больше, когда краем глаза заметила слишком чёрный дуб, раскинувший кроны высоко в небо... Туман начал мельчать. Мельчать и сходить вниз, к земле, чем дальше они бежали. Просветы между деревьями становились шире, а растительность редела. Леон очнулся. Он бежал, всё это время спотыкаясь о ветки и камни, а тут резко побежал почти рядом, перехватив из Васиных рук ребёнка. Собрав силы и глянув на лицо брата, Асматова поняла — он напуган не меньше их и, скорее всего, даже больше. Наконец они покинули лес, выбегая на солнечный свет и щуря глаза. Они продолжали инстинктивно бежать ещё некоторое время, но усталость взяла верх над страхом, уступая место рассудку — перед ними было село, хотя Миракл и Василиса могли поклясться, что бежали в абсолютно противоположную сторону. МИРАКЛ Парень не помнил, как вонзил лезвие в чужую плоть. Ножик зашёл внутрь по самую рукоять слишком легко, словно в ткань или наполнитель подушки. Он не помнил, в каком трансе тащил перед собой двух людей, за чьи жизни почему-то чувствовал ответственность. Басманов не соображал, когда бежал за Василисой, слыша её крики о помощи словно сквозь толщу воды, а уж тем более когда вместе с ней видел темноту в глуши леса сбоку и когда заметил, что Леон будто очнулся в его хватке. Как только они вышли на белый свет, он тут же оглядел Леона, который смотрел на мальчика в своих руках так, словно видел перед собой не человека. Похлопав брата Васи по спине, он заглянул ему в глаза. Вася же, отстранённо глядя вперёд, еле слышно сказала: — Сейчас мы выжили... Миракл было ринулся к девушке, когда та упала на колени прямо на землю, прикрыв глаза и подставив лицо солнечным лучам, но понял, что это от облегчения. — О... Люди... К ним навстречу уже бежали взволнованные взрослые, чьи лица от страха за троицу побледнели ещё больше, когда они на руках у рыжего парня увидели живое тело пропавшего мальчика. Басманов выдохнул весь накопившийся в лёгких воздух. Было непонятно — то ли он держался за Леона, то ли Леон опирался на Миру. Оба стояли крепко, но пошатывались. Мираклу пришлось отцеплять пальцы Асматова-старшего от тела мальчика, чтобы передать ребёнка взрослым — настолько сильно тот вцепился в спасённого, не веря в произошедшее. После этого черноволосому оставалось только нервно посмеяться. — Вы как тут..? Как так? Чего так? — причитала какая-то низенькая женщина не молодых лет, неуклюже поскакивая вокруг троих ребят и отряхивая их одежду от листьев и опилок. Видимо, это было единственное, что приходило ей в голову. Ещё одна женщина, чьё лицо было очень похоже на лицо спасённого мальчика и которой первой передали ребёнка, беззвучно плакала, еле натягивая улыбку и прижимая к груди спокойно дышащее тело. Видимо, мать — отметил про себя Миракл и посмотрел дальше: мужчины с топорами и вилами — кто чем был богат. Кто-то даже с мясницким ножом. Женщины, которых было немного, — с косами, фонарями, у кого-то — талисманчики. На душе даже стало теплее. Мира снова глянул на соседей. Леон, видимо, испытал некоторый прилив тепла, раз сжал край футболки и поджал нижнюю губу, стараясь создать вид думающего человека, хотя до Миракла дошло, что тот просто переживал. Василиса же стояла и смотрела только на мать с ребёнком, а по её щеке скатывались слёзы. Губы тоже были прикушены — сразу видно, что брат с сестрой. Руки Миракла всё ещё дрожали. Он заметил это, когда муж той женщины со слезами на глазах начал пожимать парням руки, а Василису обнял до хруста в спине — сестра рыжего расслабилась и тепло улыбнулась. Щёки перестали быть бледными и порозовели. Басманов вспомнил слова Васи после того, как они выбежали: «Сейчас мы выжили». И это «сейчас» врезалось в голову парня с силой бетонной плиты, что прижимает человека после обрушения дома — не убивает, но давит присутствием. … Они еле дошли до дверей своего дома. Только сейчас Миракл догадался посмотреть на наручные часы — 12:47. Их не было больше полутора часов. Страшно было представить, что ждёт их дома, когда они зайдут внутрь. Хотя всегда можно было сказать: «Загулялись»… Миракл удивился последней мысли, которая была не в его характере, а затем вздохнул, плюнув на лишние размышления, что вызывали в нём лишь очередной прилив усталости. Леон оглянулся на Миракла и, недолго думая, потянулся за Василисой, которая уже скрылась за дверью, проходя в коридор и разуваясь. — Мы дома. — Неуверенно послышалось от неё дрогнувшим голосом, — Есть что поесть? — Девушка звякнула пакетом, а потом посмотрела на него, удивляясь так, словно этот пакет ей вручили без её ведома и она впервые видит его у себя в руке. Мама выглянула с кухни сначала с доброй улыбкой, а затем подбежала к детям, с лёгким страхом осматривая одежду и пораненные руки. Миракла вниманием она тоже не обделила, подойдя и достав из чёрных волос зелёную веточку. — Где ж вас так носило? — беспокойно спросила она, закидывая полотенце на плечо. — Загулялись. — Хором ответили Леон и Василиса, изображая на лицах что-то вроде удовлетворения от прогулки, — Леон и Миракл повздорили немного, но уже всё хорошо! Виноват, если что, Леон. — Добавила Вася и быстро прошмыгнула в кухню, пока брат остался огребать за несуществующую ссору по полной программе. Когда мама ушла в свою комнату, не решаясь мешать детям знакомиться, на кухню пришла бабушка. По лицу было понятно — она не поверила в их байку о «весёлой прогулке». Женщина преклонных лет уверенно стояла и смотрела на внуков серьёзным старческим взглядом. — Ну и... Нагулялись... С русалками-то? — Голос прозвенел железом, но потом лицо смягчилось, и внуки выдохнули — родственница беспокоилась. Однако ощущение длилось недолго. Подвох быстрее всех поняла Вася и уже вскинулась, чтобы что-то сказать, но бабушка не дала ей слова, — Вы не ослышались. Я диву даюсь, как вы... ещё живы остались. Во всяком случае в полном составе. Будь я моложе — вы бы даже до леса не дошли, как возвернула бы вас назад. — Бабушка Маша серьёзно глянула на внучку, — Тебе стоило хотя бы... Хотя что я говорю — сама была такой же. А если бы вы спросили — ничего б не рассказала от греха подальше... — Она тяжело выдохнула и продолжила, — Русалки — девушки-утопленницы, что заманивают людей в своё болото. Слышали о таких, ведь так? Точно слышали. Вам попалась скорее всего молодая и неопытная дева, раз вы отделались лёгким испугом и даже мальчишку забрали. Хвалю. — Баба Маша одобрительно кивнула, — Сейчас, после Троицы, началась русальная неделя — утопленницы смело будут выходить из своих болот и ходить где вздумается. Они ищут себе наживу, и умные люди поодиночке в лес не ходят. А особенно без оберегов. — Только сейчас молодые люди заметили, как бабуля крутила в руках бумажный свёрток. Она развернула его и выложила на стол ветки полыни. — Вся нечисть боится полыни. Почти все обереги имеют в составе эту траву. Иногда вы можете услышать от русалок такую фразу: «Полынь или петрушка?» Ни в коем случае не отвечайте «петрушка». Для русалки это будет окончательным приглашением защекотать вас до смерти и утащить на дно. Леон поперхнулся воздухом, обращая на себя внимание бабули. Та нахмурилась. — Я ничего не помню с того момента, как встретился глазами с этой девушкой... — отрешённо сказал Лео, глядя в стол и цокая. — Ты и не можешь. Девушка первым делом зачаровывает того, кто слабее или того, кто былиже. Или того, кто посмотрел ей в глаза. Цепляется за того, кто по удобнее. — Бабушка покачала головой, — Никогда не смотрите им в глаза. Никогда не заговаривайте. Если что то будет интересно узнать - вы уже перебирали чердак, я ведь права? — Получив утвердительные кивки, баба маша улыбнулась, — Можете оборудовать его как душе угодно. А сейчас - поешьте сырничков и переварите всё, что видели. Не надо оно вам, но... Думаю, вам стоит знать, как уберечься. Раз вы уже начали видеть то, что не видят простые приезжие. — На этих словах родственница рыжих скрылась в своей комнате. Просидев минут 10 в тишине Миракл вздрогнул, ведь соседке надоело сидеть молча. — В том лесу мне казалось, что время шло медленнее. Я устала так, словно уже вечер, хотя на дворе даже полудня нет... — Она наклонилась к рваному пакету, поставленному на пол, и наконец достала из него три бутылки лимонада. — Согласен. — Вытирая холодный пот со лба, который заметили только сейчас, сказал Леон и взял одну из бутылок со вкусом «тархун». — И я бы очень хотел в бессмысленности прожить вторую половину дня. Желательно вообще без мозговой деятельности... — Леон запрокинул голову и шумно выдохнул, запуская одну руку в свои волосы, вороша их и с силой зажмуривая глаза. Миракл предположил, что над соседом нависли отягощающие воспоминания леса, но не мог быть уверен в этом полностью. Но в самое ближайшее время он получил и подтверждение: — И я уже не понимаю, что же такое тут... происходит. Василиса не осмелилась ничего сказать до момента, пока их бабушка не вернулась. Та держала руки по-старчески за спиной. Маша подошла к печке, черпанула что-то чёрное рукой и ссыпала добычу в передний карман фартука. Затем перешла к кухонному гарнитуру. Оттуда донеслось лёгкое шуршание — похоже, она что-то перебирала пальцами. На минуту старушка отвлеклась - потянулась к пучку засушенной травы над головой, оторвала три веточки. И снова вернулась к прежнему занятию. Когда она наконец повернулась к внукам, в её руках уже были два небольших мешочка. Она молча всучила их Василисе и Леону. От одного из них пахнуло горькой полынью — стало ясно, зачем понадобились те три веточки. — Это вам обереги, иже вы такие строптивые и лазаете куда не следует. — Голос был строгий, но по-доброму заботливый. — Вы молоды и уже стали много ведать. Пока вы ещё ничего не знаете — я даю вам обереги. На случай ошибок и проблем, которые могут возникнуть из-за вашего... — Баба Маша с сердитым взглядом, но с доброй улыбкой посмотрела на свою внучку, видимо, зная её нрав, — ...любопытства. Василиса приняла свой мешочек из обычной жёлтой ткани, с лёгким интересом сминая его в руках и проверяя на ощупь, что же находится внутри. Леон же, в свою очередь, достаточно открыто прислонил свой тёмно-зелёный мешочек к носу и втянул запах, хмыкнув. — Полынь и зола? — Видимо, он учуял запах сгоревшего и истлевшего дерева и едко пахнущей травы: полынь имела пряный, терпкий и с выраженной горькой ноткой запах. Парень задумчиво продолжил: — Оберег... Он от чего защищает? — В целом от всего. — хохотнула бабушка. — Полынь, имея горький вкус и произрастая вдоль дорог, на пустырях, на границе нашего и не нашего пространства, отпугивает нежелательных гостей от входа в наш мир и к нам самим. К примеру ваши недавние «подружки»... — Бабушка вновь характерно приподняла бровь и улыбнулась, явно подстёбывая всех троих. — Очень любят затаскивать в воду тех, кто не может отмахнуться от них полынью. — Надеюсь, что это нам не пригодится... — хрипло вывел Миракл и прокашлялся, наконец подавая голос. — Хотя осторожность не помешает. — Он осёкся. Парень понимал, что раз они уже, по словам бабушки Асматовых, «ведают» — видеть они будут всё то, что раньше было им недоступно. А значит, это «всё» будет «видеть» их в ответ. Мира посмотрел на свою ладонь, в которую тоже был доверительно вложен оберег из синей ткани, перевязанный обычным чёрным шнурком. Мешочек не выглядел обнадёживающе, но раз бабушка сказала — пусть так и будет. Если этот сувенир полежит у Миры в кармане лишний раз, ничего плохого не случится. — Берегите их и никому не отдавайте. Они у вас у каждого свой. — Коротко добавила Маша и, решив, что на этом всё, вновь ушла - уже на улицу. — Капец... Уже без пяти минут три. — Устало сказала Вася и, втягивая носом воздух, встала из-за стола и, выйдя перед Мирой и Леоном, упёрла руки в бока, — Пойдём в местный ДК значит! — Она оглядела парней, воодушевляюще разводя руки, — Думаю, что сегодня там что-нибудь может быть. Давайте, поднимайтесь, идём, переодеваемся и выходим в сторону интересного. — Ой, ну не-е-е... — протянул её брат и махнул в сторону сестры рукой, — Тут есть небольшая пивнушка. Может, туда? Или вы, малолетки, хотите... — Леон посмотрел на Миракла, выражая к нему надежду, чтобы тот вразумил Васю. Не увидев вообще никакого энтузиазма, Леон сморщил нос, недовольно то ли выдохнул, то ли чихнул, но пошёл наверх тяжёлыми и нервными шагами, что-то ворча про «энергичных малолеток». Миракл весело хмыкнул. Он был не против — сидеть в комнате, конечно, спокойнее, но недовольство старшего Асматова убедило его, что импровизированный план хорош хотя бы ради того, чтобы побесить рыжего парня. ЛЕОН И ВАСИЛИСА Брат пыхтел, сидя на корточках и копаясь в сумке, пытаясь отыскать хоть что-то подходящее — сестра настоятельно запретила идти в нынешней футболке, которая, к слову, была вся в зелёной траве, листьях, каких-то потёртостях и даже с дыркой. Вася же быстро собрала для себя образ: голубые широкие джинсы и белая тонкая оверсайз-кофта смотрелись в самый раз для деревенского ДК — не городские тусовки всё же. Для красоты девушка повесила на шею декоративный серебряный готический кинжал на обычной тонкой серебряной цепочке. — Ты долго выбирать будешь, модник? Может, помочь? — Вася немного понаблюдала за попытками Леона присмотреть что-то адекватное. Обычно у него это получалось, но, видимо, в этот раз мозги работали помедленнее. — Возьми да надень свою любимую футболку. К ней ты чуть ли не любые штаны из своего гардероба напялить сможешь. — Резонно. Давно не слышал от тебя умных мыслей. — Леон хохотнул и увернулся от полетевшей в него жёлтой толстовки, в которой Вася была в лесу, и довольно быстро сменил одежду. Сейчас на нём была тёмно-зелёная футболка — достаточно просторная, заправленная в чёрные джинсы с чёрным ремнём и светлой бляшкой. Только замуж выдавать, как могла бы сказать Василиса, но она сдержала порывы. Оглядев брата и посмотрев на себя в зеркале, она даже немного огорчилась, поняв, что они брат и сестра, но совершенно не сочетаются. Это было её личной мини-трагедией сегодняшнего дня, но, опять же, эти мысли она тоже оставила при себе и поскакала вниз по лестнице, протопала по коридору и, кинув на ходу «мы ушли», вышла на улицу. Брат успел следом. — Ты забыла. — Леон тронул Васю за плечо и передал жёлтый мешочек одной рукой, второй надевая на себя такой же кинжал на цепочке, как и у сестры, ловя на этом украшении взгляд и приподнимая бровь, — Ты думала, что я не замечу твоего критичного взгляда? Я не против носить парные украшения, к примеру, даже если мы не найдём ничего подходящего по одежде. О! — Леон отвлёкся и кинул Васе за спину, — Спящая красавица, как всегда, самая последняя вышла. Мира нахмурился и сжал руки в карманах чёрных брюк, явно сдерживая какой-то порыв. Помимо брюк на нём была чёрная футболка по фигуре, которую он заправил в штаны, и синяя рубашка поверх, с коротким рукавом выше локтя. Леон поймал его нервный взгляд и снова хмыкнул, довольно сунув руки в карманы, собираясь добить Миру ещё одним «комплиментом», но не успел. — Не злись, что я одет лучше тебя, сыночка-корзиночка. — Черноволосый прищурился и улыбнулся краями губ, кивая на то, как заправлена рубашка рыжего. Леон шикнул и недовольно пошёл вперёд, но тем не менее футболку выправил, тихонько оглядываясь на реакцию Васи и Миры — не дай бог его жест поймут как атаку «ранил». — ДК находится в другой стороне, — Понимая, что снова подловил Леона, Басманов отвернулся и просто пошёл в противоположную сторону, стараясь не смеяться. Вася подождала, пока брат, уже злой, как бык, глядя на спину Миракла, словно на красную мулету, поравняется с ней, и пошла догонять соседа, тихо смеясь и похлопывая старшего Асматова по спине. — Нам налево на ближайшем повороте. — уточнил Мира, глядя на Василису, словно обращаясь только к ней, — Наш домик находится в конце улицы, и поэтому тут довольно близко. Слова подкрепились реальностью - пройдя совсем немного, они уже поворачивали и шли по незнакомой улице. Вдали был виден местный кабак. Там местные пьянчуки орали словно коты, даже когда светло. Вася, глядя туда, даже радовалась их расслабленным празднествам, ведь она сама шла меж двумя громоотводами, меж которыми пространство начинало электризоваться всё сильнее. — Думаете, там может проходить что-то интересное? — спросила Василиса, имея в виду мероприятия в ДК. В ней теплилась надежда на то, что тут есть творческие ребята и это здание — не просто пустующий зал. — Ну алкашей там явно хватает. — Кинул язву Леон, — Вон как отрываются. Вася сначала не поняла, а потом посмеялась, поняв, что неправильно выразилась. — Нет, я про ДК, а не про местный тиндер для того, чтобы найти тебе собутыльника. — Она пихнула Асматова локтем в бок и фыркнула, — Я думаю, что тут должно быть что-то интересное. Хотя бы базовый дискач. — Ну дискач-то тут конечно есть. — Кивнул Миракл. Тем временем они дошли до кабака и перекрёстка, на котором тот стоял. — Налево. — Коротко вставил сосед и продолжил, — Но приезда звёзд эстрады тут явно не дождёшься. Максимум — какое-нибудь народное выступление бабушек со старыми песнями. — Ну и славно. Надеюсь, что там будут совершеннолетние... — После этих двусмысленных слов младшая Асматова пихнула брата в живот, заставляя его немного согнуться от боли. — Ладно, нам долго ещё идти? Прямо по курсу ничего похожего на ДК нет. — Там ещё один поворот направо будет. И на конце улицы — как раз ДК. — Спокойно объяснил Миракл нетерпеливому рыжему парню. — А мы не могли бы напрямик за домами пойти? — нервно снова спросил Леон, пиная камушек под ногой. — Через дома? Не думаю, что там будут рады неожиданным гостям на огороде. — Басманов фыркнул, глядя на то, как брат Василисы всё сильнее выходит из себя. — Да ладно, не так уж и долго. Ещё половина дороги — и мы на повороте. — Попыталась утихомирить их Василиса, кивая вперёд. — Думаете, здешние подростки вообще в курсе происходящего в селе? Последний вопрос прозвучал неожиданно, учитывая, что сейчас никто не старался о таком думать. Леон притих, как и Миракл, и девушке пришлось самой высказывать предположения, чтобы продолжить рассуждения. — Думаю, что нам стоит присмотреться и попробовать выйти на контакт с теми, кто тоже... ведает. — Употребление слов бабушки заставило мурашки пробежаться по коже Леона, и он ускорил шаг. — О, ты решил побыстрее дойти и поискать? — Нет, я решил, что чем быстрее мы дойдём — тем быстрее может закончиться эта тема. — Он сунул руки в карманы и, выпрямив спину, пошёл, уверенный в знании направления. В целом Леон оказался прав, и они быстро и молчаливо дошли до здания, в окнах которого уже горели светодиоды. Само здание было снаружи старым, но при этом отштукатуренным. На стенах были яркие граффити, но не такие, которыми портят стены, а именно творчество. Это не могло не радовать — были в этом селе те, кто был их возраста и был "в теме". Вася зашла первой — открыла тяжёлую железную дверь и вошла внутрь, оборачиваясь на Миракла и кивая в сторону его наручных часов. Мира посмотрел на них и показал ей: 15:44. Уже ближе к вечеру, и в ДК, как они заметили, уже присутствовали какие-то люди. Музыка играла пока что тихо, как фон, кто-то сидел на стульях или мягких пуфиках вдоль стен, кто-то уже разминался и слегка пританцовывал. Под низким потолком были расклеены виниловые пластинки, развешаны гирлянды с треугольными флажками и гирлянды со светоотражателями, а также три дискошара, расположенные вдоль зала на равном расстоянии друг от друга. Сам зал был достаточно большим, чтобы с простором вместить жителей села, так что место было где развернуться. В самом конце возвышалась сцена со старыми шторами. — Воу... А тут ничё так. Современно. — Леон одобрительно кивнул и пошёл дальше, смело оглядывая и оценивая контингент присутствующих. Он быстро вошёл в ритм людного места и направился к длинному низкому столу, на котором стояли какие-то бокалы, любительские коктейли и напитки. За этой импровизированной стойкой находился кудрявый черноволосый парень, и именно с ним Леон решил разговориться. Василиса же за ним не пошла, а направилась к свободным мягким пуфикам, кивая Мире следовать за собой. — Ты как? — неожиданно спросила Василиса, оглядывая Миракла и заглядывая в глаза. — Вся эта ситуация с лесом и вот мы тут. Решили забыть. Но, думаю, что просто так это оставлять не стоит. — Она вздохнула, сложила руки в замок на животе и закинула ногу на ногу. — В общем... Если хочешь, то... — Да, соглашусь. — Мира остановил её жестом руки и кивнул, давая понять, что готов отвечать. — Знаешь... — Парень посмотрел на свои руки, слабо раскрыв ладони перед собой. — Я не думал, что когда-то дойду до такого... — Он зажмурился и резко открыл глаза, словно пытаясь стереть из памяти лесную картинку. — Я успел передумать о том, что было бы, если бы у твоего брата не было этого ножа... Я думал о том, что было бы, если бы мы не оказались в этом селе и что стало бы с мальчиком. Это всё очень... сложно. — Парень шумно выдохнул, запуская руки в распущенные волосы, которые каскадом спадали ниже плеч. — И я считаю, что это место стало опаснее... — А я думаю, что не стоит зарываться в себя. — Вася кивнула подбородком в его сторону и подалась вперёд, всем корпусом выражая готовность действовать. — Не надо уходить в затворничество, не надо бояться и бежать. Надо подумать, как защититься, ведь бегство даёт только отсрочку. — Она пожала плечами. — Раз нам дали обереги, то, может, с подобной гарантией разовой безопасности стоит действительно залезть глубже и найти способ сосуществовать. — Я думаю, что наша жизнь может таким темпом сильно измениться, — Миракл приподнял бровь, намекая Василисе, что назад дороги уже не будет. — А почему бы и нет? Почему бы не изменить свою жизнь? — Она кивнула куда-то в зал. — Мы не знаем, как скоро вернёмся домой, в город, а значит, то, что мы «ведаем», может сыграть злую шутку. Чем меньше мы знаем, тем больше будут узнавать про нас. Тем более что у нас есть бабушки. Я, правда, не ожидала от них такого. — Асматова фыркнула, но взгляд у неё стал серьёзнее. Она параллельно наблюдала, как к брату присоединилась какая-то молодая парочка, и Леон уже работал с ними, явно что-то вызнавая и обворожительно улыбаясь. — Ну да, — Миракл посмотрел в ту же сторону, — я тоже не ожидал... подобных знаний. И я... — Он кашлянул, прикрывая рот кулаком, — подумаю над резкими изменениями в своей жизни. Подумаю, чего бы хотел в такой ситуации... За окнами сначала ярко сверкнуло, а потом прогремело почти рядом. Забарабанил дождь. Сначала слабо, а потом стал сильнее. Вместе с этим тяжёлая дверь ДК открылась, пропуская внутрь нового гостя...