часть 1

      тарталье никогда не было так тяжело. он хоронил многих: друзей, родственников, сослуживцев и даже подчинённых. но кто же знал, что эти похороны пройдут именно таким образом. он впервые чувствовал себя «не здесь», где-то далеко, где не было всех этих людей, сидящих за огромным столом и пьющих огненную воду. тут были и знакомые и незнакомые, друзья и даже враги. Все его мысли сводились к одной: «как же так вышло». в какой момент всё пошло под откос, и почему он этого не заметил. тарталья винил себя непонятно в чём, скорее всего во всём. его раздражало присутствие всех этих людей. они не должны были сюда приходить. они никто, это он должен был прощаться, только он один. для него здесь слишком шумно.       что-то сказав, он, слегка покачиваясь, поднимается в спальню, где ещё есть тот слегка приторный аромат, который сопровождал его с детства. предвестник ложится на кровать, поворачивается на бок и видит непривычно пустую половину кровати. это вызывает сначала изумление, потом приходит осознание, а после на сердце становиться невыносимо тяжело. чайльд хочет заплакать, но он не может. его просили никогда не грустить. он давит эти чувства в себе, задыхаясь. в голове сразу начинают проноситься воспоминания. восемнадцать лет жизни, которые они провели рядом, были вынуждены закончится вот так.       самое первое, что он помнит, это зимний вечер, когда ему было семь. тогда он ещё был аяксом. в тот вечер они познакомились, и наверное, он стал поворотным. тогда был лютый мороз, аномальный даже для такой страны как снежная. в доме растопили огромный камин, и все сновали туда-сюда. тарталья играл с тогда ещё единственным братиком у самого камина, чтобы не замёрзнуть, как вдруг в парадную дверь постучали. - ох, приехали, слава архонтам! – мать семейства побежала к двери, чтобы открыть её. В прихожую зашло трое человек: высокий статный мужчина, одетый в обычную шинель, которую носили государственные служащие в снежной, и шапку-ушанку, которая была вся в снегу. на его ногах были высокие кожаные сапоги, которые были слегка изношены. Обнимая мужчину за руку, рядом стояла несильно высокая женщина, на которой была тёплая шуба до пола и платок, вышитый узорами в виде цветов, на голове. услышав, что в дом кто-то зашёл, тарталья встал рядом со своей матерью. тогда он заметил, что за женщиной стоит маленькая девочка, которая чем-то напоминала капусту (видимо за счёт того, что на ней определённо было большое количество тёплой одежды). мать тартальи крепко обняла приезжую женщины. – хвала архонтам! я уже думала послать кого-то за вами, кто же знал, что начнётся такая метель! вы сильно замёрзли? – она обнялась с мужчиной. – раздевайтесь, что как неродные!       тарталья с неподдельным интересом наблюдал за пришельцами. кто они? почему мама их обнимает? с каждой секундой вопрос становилось всё больше, а ответов не прибавлялось. - аякс, - окликнула его мама. – иди сюда, поздоровайся с гостями! невежливо подглядывать за незнакомцами. тарталья кивнул головой и подошёл к матери и гостям, протягивая им руку: - здравствуйте, меня зовут аякс! я невероятно рад с вами познакомиться! мужчина в шинели присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчишкой. Оказалось, что этот мужчина располагает чёрными усами и бородой. - здравствуй. меня зовут георгий, я не меньше рад познакомиться с тобой. эта женщина, - он показал на даму в шубе, - моя жена, её зовут елена, а рядом с ней моя дочь любовь, - на последних словах девочка спряталась за елену, схватившись за её шубу. – люба, не прячься за мать! познакомься лучше с этим чудесным молодым человеком! – елена с нежностью сняла с девочки шубку и платок. у девочки оказалась непривычная для снежной внешность: тёмные волосы, смуглая, но при этом с больной бледнотой кожа и красивые медовые глаза. она вышла к тарталье и сделала небольшой реверанс. - п-привет, я любовь, но друзьям можно люба. - привет, люба, а я аякс! - тебе нельзя меня так называть, - перебила его люба. – мы ещё не друзья. взрослые посмеялись, но георгий пригрозил девочке пальцем. - ну, люба, некрасиво так с людьми обращаться. даже с незнакомыми. - да ладно тебе, георгий, не будь с ней так строг, - рассмеялась мать тартальи. – ладно, дети, идите поиграйте у камина, там вас как раз антон ждёт, а мы пойдём обсудим свои взрослые дела. таким образом, детей выпихнули в гостиную, где сидел антон, который был чуть старше аякса. увидев любу, он с ней поздоровался, но продолжил играть, не замечая своего брата и гостью. люба чуть постояла, но потом села рядом с камином. - на улице так холодно… наша повозка чуть не потерялась в такую метель… - правда? а мне мама запретила на улицу выходить, потому что там холодно, - люба его слушала, облокотившись на стенку камина. – но я очень люблю, когда на улице холодно и снег! это же так здорово: можно кидаться снежками, устраивать снежные войны и валить друг друга в снег!!! – у маленького тартальи загорелись глаза от будущих перспектив. вдруг он посмотрел на гостью, которая очевидно довольно сильно замёрзла. – тебе холодно? садись сюда, на диван, - он похлопал по месту рядом с собой. – тут лучше чувствуется тепло от камина, - люба посмотрела на него недоверчивым взглядом. – ну и сиди там, если хочешь, - тарталье определённо не нравилось недоверие в его сторону. - ладно, я сяду, - люба встала и села рядом с мальчиком. – а сколько тебе лет? - мне семь, а тебе? - а мне пять! с половиной! - так ты такая маленькая?! я думал, что ты старше. - что?! сам ты маленький! я уже взрослая, в отличии от некоторых, - девочка вздёрнула носик. - ты? взрослая? – тарталья залился смехом. - не смейся! – люба начинала злиться. – а то… а то… я тебя ударю! вот! – аякс начал смеяться ещё пуще. – эй ты! ты меня слышишь вообще?! - ты меня ударишь? – аякс почти задыхался от смеха. – ой, какая ты глупая! глупая, глупая, глупая! – он встал с дивана и показал на неё пальцем. – глупая-глупая! - ах так! – она подскочила и, размахнувшись, ударила его со всей силы кулаком по голове, - так тебе! – увидя злой взгляд аякса, люба даже испугалась. – ты сам виноват, ты меня обижал! - я тебе тоже сейчас как дам! – он на бросила на неё с кулаками, от которых люба пустилась наутёк, горько рыдая. – что?! боишься?! Услышав крики детей, в комнату прибежали взрослые. - что такое?! что происходит, аякс?! – его мать стояла, грозно на него смотря. - мама, мамочка, он хочет меня побить, он сам так сказал! – люба подбежала к матери, обнимая её. – он меня обижал, ну я его чуть-чуть по голове ударила, а он как начал за мной бегать. мама-мама, поехали домой, я не хочу с ним больше играть, он страшный! - любовь, - георгий встал рядом с ней. – прекрати себя так вести. мы поедем домой только через неделю, потому что дяде-врачу надо тебя осмотреть. поэтому, будь добра, веди себя прилично, не позорься. - но папа… - у любы в глазах застыли слёзы. - не спорь со мной, - он взял её на руки. – пошли лучше с нами посидишь, ты явно устала после дороги. - а тебе, аякс, следует извиниться, слышишь? - строго обратилась к нему мать. – сколько раз мы с тобой говорили, что девочек обижать нельзя, а ты начинаешь всё снова и снова. быстро иди в свою комнату! - ну ма-а-ам! - издал протяжный недовольный хнык мальчик - не мамкай, марш к себе! до конца вечера ты наказан! тарталья тяжко вздохнул, но поплёлся к себе, бросая злобные взгляды на любу. для аякса одиночество это плохо: не с кем поиграть, поболтать или просто порезвиться. нет, он бы мог, конечно поиграть один, но разве это весело? это тоска, причём смертная. уже поздней ночью чайльд сидел в кровати и разочаровывался оттого, что в доме так тихо и скучно. вдруг в дверь тихо постучали. - это кто? - это я, люба, - по голосу было слышно, что девочке неловко. – я хотела извиниться. можно зайти? - можно, - обиженно пробурчал тарталья. люба прошмыгнула в комнату. - прости меня, - она подошла к нему. тарталья осмотрел её сверху вниз. девочка пришла в ночнушке до пола, она явно "сбежала" из своей комнаты – ой, прости, что я в ночнушке, просто мама сказала, чтобы я ложилась спать… давай помиримся! – она протянула ему мизинец. – я плохо поступила, и в итоге мы так и не поиграли… - хорошо, теперь мы будем друзьями, - они скрестили мизинчики - да! – люба залезла у нему на кровать. выдержав небольшую паузу, она спросила, направляя на него свои блестящие от ожидания глазки. – аякс… а можно мы немного поиграем? - о, давай! только тихо, чтобы родители не заметили. сейчас тарталья улыбнулся сквозь слёзы, вспомнив, что в итоге они оба получили с утра, когда их нашли заснувшими вместе. через два дня к любе пришёл доктор. тогда чайлд, подглядывая за родителями любы на кухне, впервые увидел как взрослый человек плачет. ещё через пять дней они уехали обратно.