Глава 6: В ритме чужого вальса.

День подходил к концу — воздух стал прохладнее, город погружался в мягкие тени, сквозь которые ещё пробивались тёплые лучи закатного солнца. Машин становилось меньше, прохожих — тише. Возвращаясь с прогулки, Зои и Мистери свернули в боковую улочку, по которой обычно шли к её дому. И вдруг… Мелодия. Нежная, старая, будто из радиоприёмника прошлого века. Вальс. Музыка лилась из колонок, установленных прямо на площади. Где-то неподалёку был фестиваль искусств, и вот — спонтанное выступление. Люди танцевали. Пары кружились прямо посреди улицы — от стариков до подростков. Платья развевались, каблуки постукивали по мостовой, кто-то посмеивался, кто-то шептал слова на ухо своему партнёру. Зои остановилась. — Ого, — прошептала она, не сводя взгляда с танцующих. Глаза буквально загорелись. На губах расплылась улыбка — широкая, искренняя, почти детская. Мистери замедлил шаг, чуть повернув голову к ней, но ничего не сказал. И вдруг — — ПОШЛИ! — воскликнула Зои, схватив его за запястье. Ни секунды колебаний, ни объяснений. Она потащила его вперёд, прямо в центр круга, где пары вальсировали между фонарями и сумерками. Люди расступились, будто инстинктивно почувствовали, что начинается что-то новое. Или — что кто-то очень хотел быть частью этого. Мистери чуть растерянно моргнул, оказавшись в свете. Зои уже взяла его за обе руки, раскачиваясь из стороны в сторону, впитывая музыку. — Я вообще-то не танцую вальс, — начал он. — Сейчас танцуешь, — перебила она, смеясь. — Просто чувствуй ритм. Он начал повторять её движения — сначала неловко, по наитию, но затем, как и в любой мелодии, нашёл своё место. Он отпустил одну её руку, мягко положив ладонь ей на талию. Вторая рука скользнула вверх, опускаясь на спину, ловко — как будто именно здесь и должна была оказаться. Через ткань её свитера он ощущал позвоночник — тонкий, хрупкий, живой. Пальцы едва касались, но чувствовалось всё: дыхание, ритм, напряжение и внезапную, почти трепетную близость. Зои не ожидала этого, но не отвела взгляд. Наоборот — ответила. Она обвила его плечи руками, чуть ближе, чем нужно было по танцу. Словно она искала в его движении поддержку — или предлагала её сама. Музыка уносила их в какой-то другой ритм — не только вальса, но и чего-то более личного. Между ними вдруг не осталось воздуха, только такт, дыхание и взгляд. Никто не аплодировал. Никто не мешал. Только музыка, вечер и двое, которые забыли, что всё началось как шутка — и теперь боялись, что это могло внезапно закончиться.