Часть 5

Руми вернулась в поместье. Когда она вошла внутрь, то увидела своего супруга. На лице Джину был страх. Его жена пропала из поле зрения и ничего не сказала, даже письма не оставила. — Руми, где ты была? — С яростью сказал, Джину. — Во дворце Гви — Ма. — Он тебе не навредил? — Первое, что сказал демон, приближаясь к жене. — Почему ты мне не сказала? — Джину, я пробыла там совсем недолго. — Почему ты мне не сказала? — Потому что Гви — Ма захотел, чтобы я приехала без мужа и отца. — Что он хотел от тебя? — Джину, мой отец теперь будет вместо Гым Пхиля. — С чего ты это решила? — Ты мне сам рассказывал, что Гым Пхиль не верен Гви — Ма. И я решила, что моему отцу будет лучше занять его место. Тем самым получить преимуществе в скорой войне. — Руми, он мог догадаться. — Джину, я сделала это ради победы. — Ты тем самым сделала больно Мин Джу, а она любит отца и будет сопротивляться. И возможно ступит против нас на войне. — Нет, Гым Пхиль просто лишат титула, но его не убьют и не сошлют. — Гви — Ма не такой милосердный… Руми, обещай мне, что больше ты не покинешь поместье без меня или моего разрешения. — Я не вещь. — Сказала Руми, отходя от Джину. — Я имею права ходить, где я хочу и, когда хочу. — Нет, Руми не имешь. Я твой муж. И ты будешь меня слушаться, а особенно в такое не спокойное время. — Джину не смей повышать на меня голос — Место свое знай. — Ты тоже, Джину. Демон не стал более ничего говорить, а лишь развернулся и вышел из комнаты. Полудемон держалась за живот и тихо плакала. Между ними случались ссоры, но не такие долгие. Руми поверила, что что-то значит и стоит в этой войне, но она не может ничего сделать для продвижения победы. Так и прошло несколько месяцев. Руми не подпускала к себе Джину, даже в постель. Ей было безумно обидна, как она хотела лишь помочь, но ничего не получалось. Гым Пхиля не сняли с поста, но и отца не прогнали. А война между демонами и охотницами все продолжалось, только сейчас охотницы побеждали. Вечер. Руми сидела на балконе, смотря на закат. Демоны укрыли ее пледом и принесли сладкий напиток и много ягод. Полудемон последние месяцы очень любила их есть и некоторые догадывались, что жена их хозяина ждет наследника, но ничего говорить не решались. Полудемон проявлялась к ним ко всем доброту. Помогала им семья одеждой и едой, а также обеспечивала им крышой над головой, поэтому ждали, пока девушка сама сообщит все мужу. — Руми уже прохладно. Пойдем в комнату — Я не хочу. — Ты последнее время выглядишь уставшей. Тебе надо отдохнуть перед советом и праздником. — Я могу сама решить, когда мне идти отдыхать. — Руми, я… — Оставь меня Джину. Меня и так мутит. Демон понимал, что Руми после их последней ссоры очень сильно обиделась. Сколько бы подарков он не принес, полудемон все отвергала. Поэтому демон решил дать ей время отдохнуть и остыть, но не думал, что это займёт очень много времени. Руми услышала, как закрылась дверь и на ее глазах появились слёзы. Она не любила Джину, скорее привязалась и была благодарна за многие вещи. Например, за определённую свободу. Но когда они поругались, то что-то её задело и очень сильно. Гордость говорила нет, ты не должна его прощать, а сердце твердила другое прости и расскажи, что скоро появиться ваш ребёнок. Солнце ушло и появилась луна. Пришел Цзин, а на нем была та самая ворона. Оказывается птица приносила письма от верных людей Джину, но и сама не редко пропадала, неся ответ на эти письма. — Опять Руми быстро вошла в комнату, ищя таз, а после выплеснула все содержимое в ёмкость. Позвонив в колокольчик, в тот же момент появилась демон и убрала все. — Может хозяину сказать. — Ничего не говори. Я просто устала. — Не может не пойдёте завтра на совет. Подготовитесь празднику, вы ведь носите под сердцем демона. — Вряд ли там обычный демон… Я хочу, чтобы ты молчала об этом. — Мы все молчит, но ведь скоро все поймут. — Скоро поймут… Я хочу родить до войны с Гви — Ма. — А после посмотрела на демона. — Передай моему супругу, что я не приду на собрание, а на праздник я явлюсь. — Как прикажите. Демон исчез с тазом в руках, а Руми не долго думая переоделась в ночнушку и стала смотреть на слегка округливший живот, но вскоре она поправила ночнушку и отправилась спать. На следующий день. Вечер Девушка стояла перед зеркалом в розовом ханбоке. У Руми было множество разноцветных тканей: много красных и оранжевых цветов, но была одна ткань розовая и попросив демоницу сшить ей ханбок чуть шире в талии. Волосы Руми были собраны в косу. — Рррр. — Я не надолго, Цзин, а потом мы вернёмся. — Ррр. — Ты даже не успеешь соскучиться. — В это время вошла демоницы. — Яо чэ готова — Хорошо. Выгуляйте Цзин и пусть поужинает пораньше. — Хорошо. Руми, погладив Цзин за ушком, направилась к яо чэ. Полудемон побаивалась этот в внезапный праздник, как демоны терпили поражение за поражением. Когда Руми прибыла во дворец, то все сразу обратили на неё внимание, как даже у Гви — Ма не было разноцветной одежды, а только черная. Но когда она вошла во внутрь дворца, то встретила Джину в синим цвете. — Почему ты решила одеть розовый ханбок? — Настроение сегодня розовое. — Сказала Руми, кладя руку ему за локоть. — Я вижу, что ты беспокоишься… Я буду рядом и ты не отходи от меня далеко. Они направились к гостям, где уже о них судачили. — Розовый цвет на полудемоне… Демон справился быстро со своей задачей. — Неужели появиться новый демона? — Все возможно, но главное, что этот демон будет сильнее матери и возможно именно он принесёт победу Гви — Ма. — Не знаю… Может появиться уродец. Руми пыталась не слушать разговоры демонов, но она не могла. Полудемону было обидно за своего ребенка. Она будет любить его любым. Но к ним подошел Но Ыль. — Доченька. — Здравствуй папа. — Сказала Руми, приобняв отца. — Как же тебе разноцветный наряд, нужно тебе почаще в них быть. — Но Ыль, я рад вас видеть. — Сказал Джину. — Здравствуй, как вы живете? Надеюсь не ругаетесь? — Супружеская жизнь не очеь проста — Понимаю… Меня зовет к себе правитель подземного мира. — Что-то случилось? — Нет. Не беспокойся дочка, а лучше потанцуй с мужем. — Но Ыль ушел. — Руми, что с тобой? — Девушка увидела Мин Джу и ее лицо было несчастным. — Все свершилось. Полудемон желала уйти, но демон не позволил, а лишь перенес их в сад дворца, где не было не единой души. — Руми… — Я теперь окончательно потеряла подругу… Я обещала ей, что не предам её, но — Тише. Тише, я с тобой. — Сказал Джину, прижимая ее к себе. Полудемон более не могла скрывать своих эмоций от него. Долгое время держалась от него, когда она менялась и думала за ребёнка. Ей нужна его поддержка. — Я не могу… Я не вернусь туда. Я не выдержу. — Хорошо… Мы сейчас поедем обратно домой. — Нет, ты… — Я поеду с тобой. Нельзя тебя в таком состоянии отпускать. — Джину встал со скамейки. — Я принесу воды. Демон ушел, а Руми попыталась прийти в себя. Но резко она увидела фиолетовый дым, а после появилась Мин Джу. На ней не было лица. — Мин Джу. — Сказала Руми, вставая со скамейки. — Из-за тебя моего сняли с поста и поставили твоего. — Я… — У нас был план. — Я не забыла, но ситуация изменилась. — Какая ситуация? — Твой отец намерен моего отца отдалить от правителя. — И правильно сделает, как ты не помогаешь в войне. — Мин Джу, твой отец командует демонами, а они несут большое потери. — И что? Мы должны были убрать моего отца, но когда война будет окончена и я выйду замуж. — Мин Джу, я беременна. — Что? — С неверием сказала демон. — Я не смогу больше предердиваться твоего плана. — Руми, ты беременна… От Джину. — А от кого ещё? — Пришло осознание. — Мин Джу, прошу тебя скажи, что ты более не испытываешь к нему чувств. — Ты все у меня забрала. Любовь, пост отца, нарушила наш план, а теперь внутри тебя его ребёнок. Он должен был быть моим. — Руми не знала, что сказать. — Не жди от меня пощады. Я не посижу не тебе и твоего ребёнка. — Мин Джу. Демон испарилась, а Руми взялась за горло. Но резко она почувствовала руки на своём теле, а после она оказалась в поместье. Долго догадываться не пришлось и, не оборачиваясь, направилась в свою комнату, снимая ханбок. — И долго ты скрывать от меня собиралась? — Я собиралась сказать, но ты обвинил меня. — Ты должна была мне сказать. Какой срок? — Какая тебе разница? — Развязывая ханбок. — Большая. — Развернул ее к себе. — Твой отец получил место Гым Пхиля, а следовательно, мы можем сейчас войну. — Но Руми оттолкнула его и продолжила идти в спальню. — Куда ты? — В комнату. Мне душно и тесно в этом ханбоке. Некоторое время спустя. Руми лежала на кровати, гладя тигра, а после услышала, как дверь открылась. Она повернулась и увидела мужа. Полудемон смотрела на него с яростью, а после отвернулась от него. Но Джину не отступил, а наоборот, лег рядом с ней и обнял. — Прости меня. Я был не прав… — Джину, я готовлюсь стать мамой и мне просто необходимо твоя поддержка. — Вся злость мигом улетучилась и она развернулась к нему. — Я боюсь за него. Он должен родиться в спокойной обстановке. — Я обещаю тебе. После того, как он родится, то тогда начнется война. — Пусть она быстро закончится… Я не хочу, чтобы наша дочь это видела. — Думаешь там девочка? — Девочка… Я чувствую это. Джину более ничего не смог сказать, а лишь обнял ее и прижал к себе. Руми очень быстро смогла успокоиться и уснуть, а вот демон не мог. Он почувствовал еще больше ответственности за нее и малыша. Живот был слегка заметным, но прикосновения к нему было чем-то невообразимым " Он будет лучше меня. Я подарю ему всю свою любовь. " Джину поцеловал Руми в лоб и встал с кровати. Он быстро оделся и телепортировался в неизвестное место, где его уже ждали верные люди вместе с Но Ылем. — Мы войну должны перенести. — Сказал Джину. — Что? — Но как? Ведь Гви — Ма может начать что-то заподазривать. — Сказал демон — Моя жена в положении и как я понимаю скоро ребёнок должен появиться на свет. Мы должны укрепить наши позиции и усилить нашу армию. — А что насчёт войны? И будем ли мы использовать голос полудемона? — Будет, но после того, как она родит и когда это будет необходимо. — Это можно сделать сейчас — Нет, сейчас вы занимаетесь тем, чем я сказал. — Но ведь… — Да, она должна отделить подземный мир и мир людей, но это произойдёт только тогда, когда я скажу. — Но ведь… — Начал Но Ыль. — Без но… И вы сейчас должны быть на моей стороне. Джину заткнул всем рты. Он больше не позволит себе и никому другому обидеть или навредить жене. Даже себе этого прощать не станет.