Avenger's Route. Глава 4: Первый и Последний герой

Комментарий Автора: Драконовские Репрессии. Я невольно задержался в её комнате. Как мило она спит. Смотря на это, я чувствую… Чувствую что-то, непохожее на ненависть. … Но нет. Я всё отбросил очень давно. — Удача, или наказание тот факт, что я оказался здесь? — задавая вопрос, я взглянул в зеркало. Но оно молчало. Как бы то ни было, надо спешить. Убедившись, что она спит, я аккуратно укрыл её одеялом. Рука сама потянулась к волосам… Но я тут же одёрнул себя. Мне нельзя. — Последи за ней… Я скоро, Тосака. — с этими словами я положил к ней свою маску. Маску, которая стала частью меня с того самого дня. Дня, когда я отказался умереть человеком. Я не знаю, что мною движет. Я привык убивать. Но в этот раз… Всё будто по иному. Я почти инстинктивно снял маску, при этом никогда не имея такой привычки. Дверь за мной негромко хлопнула, провожая меня в путь, который может стать последним. Тогда, в церкви… я почувствовал его. — Царь Героев… Ну что же… Жди меня. Думая о нём, я почувствовал прилив сил — в буквальном смысле. Мана наполняла меня. — Я заставлю его сдохнуть на моих руках… Заставлю его страдать, рухнуть, кричать… И у тебя место в первом ряду. От предвкушения я прикусил губу, и почувствовал солоноватый вкус крови на языке. — Что-то ты сегодня не слишком разговорчив… — всё также обращаясь в воздухе, я наконец-то покинул пределы барьера, окружающего дом. Моё лицо медленно искажала гримаса. Гримаса пса, которому дали понюхать мясо. — Он там… В церкви. Сначала я не был уверен… Но Катомине сам выдал себя. Они сдохнут. Сдохнут у меня на руках. В моём мире. — я самозабвенно обращался в воздух, шагая по знакомым, но в то же время далёким улицам. Но не чувствовал ничего. — Всё, что я вижу, было лишь в прошлой жизни. Сейчас оно не имеет смысла. На улице не было ни души. Слишком тихо даже для Фуюки. Быть может, город чувствует угрозу. **** Подходя к церкви, я тяжело вздохнул. — Хочу унизить Гильгамеша… Он должен умереть. Умереть так, как он заслуживает. Его смерть не будет героической битвой… Его смерть будет казнью убийцы. Смотри, и наблюдай, дьявол. С этими словами я шагнул во двор. Он сильнее меня. Но мне плевать. Его побеждал даже никчёмный Эмия Широ. Я встал прямо напротив двери. И через секунду она с грохотом вылетела, обнажая темную церковь. Я вошёл медленно, сдерживая себя от прыжка к цели. — Что ты тут делаешь? — Катомине стоял прямо за кафедрой, с неприязнью окидывая меня взглядом. Но я даже глазом повёл. Я увидел его. — Пришёл устроить резню. Приглашены ты, и твоё ненаглядное Золотце. — я с искажённой улыбкой разглядывал представшую мне картину. Даже искать не пришлось — вот он, сидит. Урод, одарённый золотой шевелюрой и красными, змеиными глазами с вертикальными зрачками. Можно приступить… — Дворняжка, зря ты сюда заплутала — Гильгамеш угрожающе встал передо мной, уже почувствовав, что я слуга. Но даже не надел броню. Всё также стоит в чёрном кожаном пиджаке, держа руки в карманах. Он как обычно самоуверен. Но мне плевать. В моих руках засияли парные клинки, выжженные в моей памяти. После чего я с животной дикостью побежал в его сторону. — Я — Клинок Возмездия… — но тем временем, шёпотом я уже произношу заклинание. Врата Вавилона открылись передо мной, окутывая церковь золотым сиянием. Но он не видит мне противника. А я готов порвать его голыми руками… Нет, даже сгрызть своими зубами. Он виноват во всём. — Боль — моя плоть, страдания — кровь… Этого противника, казалось бы, нет смысла атаковать неожиданно. Бесконечная мудрость, которая даёт ему возможность даже предсказывать будущее. Огромное количество артефактов, один из которых способен стирать само пространство. Но он самоуверенный наивный подонок, который хочет поиграть с жертвой, словно мясник. Вот каковы герои. “ Ты отлично вписываешься к ним.” Голос в голове вдруг проявил себя. Дьявол всё же наблюдает за мной. — Я оборвал более тысячи жизней… Из Врат Вавилона вылетало оружие. Оружие всего мира, собранное в одном месте. Золотые мечи летели прямо на меня с невообразимой скоростью. И это ли не мясник? Я укрепил свои ноги, обходя противника сбоку, попутно отбивая клинки, всё же достающие меня. Он не останавливался не на секунду. — Шавка. — Он презрительно огласил свой вердикт, уже возвышаясь под куполом церкви. Но мне было не до этого. Пусть делает что хочет, и стоит где хочет. Я держал его на определённой дистанции, но не более. И всё также читаю арию, пока клинки в моих руках крошатся от ударов, которые мне приходится отражать. Каншо и Бакуя уже пили его кровь. Им не впервой. — Но так и не познал спокойствия… Уголком глаза я заметил, что Кирея уже не было рядом. Чёрт, куда он сбежал? Сжав клинки в руках, я прыгнул в дверь церкви, ведущую во двор. На открытой местности мне будет легче увернуться. — Не ты ли грозился убить меня, подлец? — Гильгамеш, висящий под потолком, неохотно протянул руки к одному из порталов. Это было сигналом. Сигналом для того, чтобы я рванул как можно дальше. — Друг для Смерти… — я всё также в перерывах между глотками воздуха шептал заклинание, которое должно было решить исход боя. Ворота церкви обрушились прямо за мной. Я отчаянно прыгнул вперёд, пытаясь выбраться отсюда. Обернувшись, я увидел лишь огромных размеров дыру в стене церкви. Всё было стёрто с лица земли. Не осталось даже обломков. Воздух неистово стекался туда, грозясь оторвать меня от земли. И над всей этой картиной возвышался Гильгамеш, с улыбкой наблюдающий за мной. Его окружала армия. Армия, состоящая из оружия, окружающая своего царя. Мои руки впились в клинки, грозясь разбить рукоятку. Надо выжить. Фантазмы снова летят в меня. Десятки орудий убийства, которые кто-то называет Благородными. Я прыгал вокруг, пытаясь не споткнуться о расставленные тут и там надгробия, при этом. — Я испытываю боль… — слог за слогом я всё же складывал заклинание, на которое возлагал все свои надежды. Часть фантазмов не могла даже приблизиться ко мне из-за тумана, который их окутывал. Но заметив это, он открыл ещё больше порталов, окружавших его лучезарным золотым сиянием, подобно солнцу. На этот раз они вылетели одновременно. Подобно крышке гроба. Без времени на передышку, увороты или отражение удара. На какое-то время я завис на месте, чувствуя, как мою плоть пронзает оружие. — Всё? — он разочарованно смотрел в мою сторону, приостановив появление нового оружия. Мечи, копья, кинжалы… Я был обколот с ног до головы. Кровавая пелена застилала глаза. Но из меня не текло крови. — …чтобы победить в любом сражении… Я яростно встал на ноги, чувствуя, как оружие вылезает из меня, при этом раздирая мои внутренности ещё сильнее. На какое-то время пространство внутри ран темнело, и там вновь появлялась плоть. — Победить? В тебе ещё теплятся шансы на победу? Тебе и выжить бы не помешало. — с этими словами он снова потянул руку к золотым вратам, появившимся рядом. — Но победа лишь множит её… Из них выползал золотой меч в форме ключа. Энума Элиш. Меч, способный стирать пространство. Его козырь. — Умри уже. Но он не успел даже взять его за рукоятку. Тень этого оружия окутала его, и потащила вниз, не дав опомниться хозяину. — Сопротивляешься!? — Оттого я заклинаю… Вокруг него открылась новая орда порталов. Но он не стал подбирать Эа. А я лишь молча встал в стойку. И начал создавать оружие. Воздух вокруг меня сгущался, приобретая всё более тёмный цвет, со временем превращаясь абсолютную тьму. После чего он начал сжиматься во множестве мест одновременно. Почти мгновенно. И из этого воздуха возникло оружие. Точно то же самое, что грозились напасть на меня, выглядывая из-за Врат Вавилона. И пусть трещины покрывали каждый экземпляр, они не уступали оригиналам в прочности. Их поддерживала моя ненависть. — Подделка! — увидев, как кто-то нагло ворует нажитое им богатство, он неподдельно разозлился. Как кто-то смеет брать то, что есть у Царя этого мира? Я криво усмехнулся, задумавшись о том, что он чувствует. Насколько же он убог. Но это было не всё. Заклинание подошло к концу. — Боли Бесконечной Край! — эту фразу я проорал. Проорал как знак моего триумфа. Моя тень начала расползаться по земле, превращаясь в жидкость, стекающую подобно крови. После чего заполнила всё вокруг. Через мгновение церкви уже не было. Вокруг был лишь мой мир. Тёмный и разрушенный. И в этом мире громогласно столкнулись десятки оружий убийства, упав в пустоту, мигом поглотившую их. — Мрамор реальности? — Гильгамеш агрессивно рыскал глазами вокруг, всё также паря в небе. Конечно, раньше это место называлось иначе. Да и выглядело. Но тем не менее, сейчас — это искажённый мир, окутанный тёмным, полупрозрачным туманом. Место, в котором никогда не проглядывает солнце. Вокруг руины и несчётное количество оружия. Сломанного, треснувшего, излучающего загустевшую, словно туман, тьму. Как и я сам. — Рухни. — в мою руку прилетел черный полуторный меч, которым я указал на него. После чего мир ожил. Воздуэ вокруг Царя Героев сжался, подобно кандалам, опутав его руки, ноги, шею, грудь. Сумерки тянули его вниз. — Гхх… — Гильгамеш начал задыхаться, за чем я наблюдал с неприкрытым удовольствием. — Считаешь себя царем этого мира? Считаешь, что всё в мире принадлежит тебе? — я неумолимо шёл к нему, держа в руках лишь этот меч. Но по дороге я невольно оглянулся. Да, всё как прежде. В этом месте был один островок. Чистый, нетронутый. Я не понимаю его природы. Ощущение, что это — единственное, что осталось от моего прошлого. Небольшой камень, в котором воткнуты одиноко стоящие Каншо и Бакуя, чёрный и белые скимитары. Целые, не пострадавшие. Сколько бы я не пытался от них избавиться, они возвращались на это место. В единственное место, где есть свет. Но я вновь повернулся к противнику. — Считаешь, что ты вершишь законы, и решаешь, что верно, и что нет? Фантазмы Гильгамеша зависли в воздухе. Нет, не зависли. Их окутала тьма. Они не могли вырваться из её объятий. Ни одно оружие. И сам Царь Героев уже не мог даже дышать. Тьма оплела его. Сжимала. Давила. Не позволяла подвигаться. — И на это я отвечу своим миром. Миром, в котором такие, как ты, медленно гниют. — моё лицо окончательно исказилось в кровожадной гримасе. Он тут. Причина моих страданий. Здесь. В мире, где я могу снова убить его. Его окутало золотое сияние. Доспех. Но это не изменило ситуации. Он всё ещё не мог даже подвинуться. — Кто ты такой, щенок!? — Убийца. Дьявол. Урод. Ответ на несправедливость этого мира. Мира, за который ты несёшь ответственность. Мира, который не позволил мне просто остаться собой. Мечи, копья, топоры, и прочие орудия, разбросанные вокруг, начинают подниматься с земли, и вращаться вокруг меня, в желании крови. Трясущейся рукой я указываю на него своим полуторным мечом. После чего всё оружие повернулось к нему. Врата Вавилона отчаянно пытались разбить тьму в округе. Но оружие, выходящее оттуда, моментально падало в бездну. — Я сильнейший… — он злобно смотрел на меня, грозясь сжечь своим взглядом. Портал снова открывается рядом с ним. Он вновь пытается достать свой козырь. Глупо. У тебя был шанс победить — достаточно было достать свой Эа немного раньше. В самом начале боя. — Да, сильнейший. Но знаешь что я скажу тебе? Мне и не нужно быть сильнее тебя! Моя сила в том, что я создаю мир, в котором я уже им являюсь! Мир, в котором я могу создать хотя бы какую-то справедливость! Всё, что ты должен был сделать для победы, считать меня за противника. Ты посредственен во всём, и Эа это единственное, что ставит тебя на мой уровень. — Это твоя казнь. Тут не имеет смысла, кто сильнее, а кто нет. Тут не имеет смысла, кто прав, а кто виноват. Тут есть лишь палач и осуждённый. — Чушь! Над своей головой я замечаю золотое сияние. Меня опутали цепи. … Хах, правда, ещё же есть они. Цепи Энкиду. Но они не помогут. Я выдираюсь из них, чувствуя, как с меня сползает кожа. Но не успевает потечь кровь, как всё уже зарастает. Иначе месть не свершится. — Признаю… В этом мире ты сильнее… — Я мог бы распотрошить тебя… А могу оставить здесь навечно… Гнить. Искажаться. — Я ударил его по лицу. — Дать познать, какого быть на моём месте хотя бы толику времени. — Я придавил его ногой к земле, заставив увязнуть в странной жидкости. После чего я рассек ему глаза, при помощи меча в моей руке. — Умри в агонии, подонок! — Мой голос хрипел от сдержанной ненависти, которую я держал годами. — Помнишь, как ты убил ту девочку? Помнишь, как ты лишил её зрения? Неси ответственность и за это! Я пнул его в зубы. Он же молчал, не в силах ни принять поражение, ни победить. Я хочу мучить его дальше. За всё, что пережил. Но сейчас мне надо вернуться домой. Пора добить. — Убить. Оружие, всё это время безжизненно висящее в воздухе, вдруг задрожали. После чего резким рывком устремилось к его телу. И поочерёдно пронзили его. Доспех трещал под этим гнётом. Я слышал его крики. Или это были мои? Я молчаливо прикусил свою губу, наблюдая за его мучениями. Этой атакой задело и меня. Но я не повёл глазом. Я наблюдал за тем, как мир начал таять. Он умер. Я отомстил. Но надо больше. Он не последний. Он лишь первый. **** Катомине Кирей был озадачен тем, что сейчас произошло. Но в его глазах горел озорной огонёк. — Во что же ты превратился… Вот оно, истинное лицо святого! **** Я успел вовремя. Она всё ещё спит. Я уселся рядом с ней на стул, и молча слушал, как она тихо посапывает. Я бы отдал… Нет, я потерял всё, чтобы увидеть это лицо снова. Тяжело вздохнув, я протянул руку за своей вещью. — Ладно, Тосака, пожалуй, это я заберу — я аккуратно протягиваю свою руку за маской, боясь разбудить её. Боясь. Страх… Давно я его не чувствовал. Повернувшись к зеркалу, я увидел там пустоту. Пустоту, которая, казалось, сверлила меня взглядом. По дороге сюда, я думал, зачем всё же я её снял. В чём смысл? Прошлого уже не вернёшь. Эта маска — часть меня. Но могу ли я отказаться от неё? Нет… Вернее сказать, имею ли я право на это право? Я провёл по ней рукой, будто бы очищая от пыли. Мнусь. Я сделал слишком много, чтобы иметь его… Забрал слишком много жизней. И я обязан нести это бремя. Но я бы отнял эти жизни снова. Они заслужили это. Мне было приятно убивать. Я люблю боль. Люблю приносить страдания. Именно поэтому я не имею право на путь назад. Я снова погладил маску. Холодная, безэмоциональная сталь. И всё же — зачем? Это было обычное убийство ради мести. Или ради защиты?... Или, может быть… … Нет. Я давно понял, что убиваю не во имя справедливости. Да и что такое справедливость? Кто решает, что справедливо, а что нет? Кому дано право решать это? Усмехнувшись, я смотрю в потолок. Даже если бог есть, почему именно он решает, что в этом мире правильно? Каждый человек сам имеет право на этот выбор, пока он остаётся человеком. И пока он остаётся человеком, никто не имеет право это оспорить. Вопрос лишь в том, когда он перестаёт им быть… Между этими мыслями, взглянув в зеркало, я увидел, как рушится моя причёска. Как обычно пытаюсь уложить волосы. Почти успешно, но один локон никогда не даёт мне покоя. Борется, несмотря ни на что Надевая маску, я на долю секунды замешкался. Но нет. Я не имею на это права. Я — клинок возмездия, треснувший от боли, которую он впитал. Не человек. И не герой. Всё, что я могу — излучать страдания… и тьму. Я так решил. И уже поздно что-то менять. Я уже подписал контракт с дьяволом. Держа треснувшую маску в руках, я пытаюсь её починить. — Trace On. Безрезультатно. Она осталась точно в таком же состоянии. Я не могу её починить. Или же мне нельзя это сделать?