Avenger's Route. Good End. Глава 23: Стеклянное сердце

Свет. Яркий, всепоглощающий свет. Он жжёг глаза… И, казалось… Улыбался. — Эмия… Ты здесь?.. — проговорил я неожиданно для себя, и, уж было, протянул туда руку... Но не успел договорить, как с болью взялся за левую часть груди. Обжигает. Нет… Будто бы что-то разъедает её изнутри. Я опять в сарае? Видимо, снова… — Эмия! — На этот раз это был уже не я. Голос принадлежал темноволосой девушке. Тепло чужих рук сдавило меня, не позволяя даже двинуться с места. Тосака? Откуда она здесь? Что за красный рыцарь у неё за спиной? Нет… Откуда я здесь? Я же… Я же умер. По спине прошёлся холодок. Красное копьё. — Точно. Я же умер… Но… Вы тоже? Я вспомнил. Красное копьё вонзается в мою спину, и пронзает грудь. Крик Илии. Мой стон. — Тосака… Что произошло? Но никто не отвечал. Они с Арчером лишь молча переглянулись. — Я… Я же умер… Или это всё сон? Мы же были у тебя… Мои глаза лихорадочно заскользили вокруг, надеясь найти хотя бы один ответ. — Где Авенджер? Арчер загадочно взглянул на меня, не подавая голоса. Что с ним? Я снова огляделся. Стоп… Не было и ещё одного человека. — Где Илия? Окружающие меня люди точно также молчали. — Её забрали? Почему вы все молчите? Никто из них не давал ответов. Они лишь молча смотрели на меня. — Мы проиграли? — С ужасом, я осознал. Лансер… Копьё… Неужели… Неужели он напал? — Можно считать и так. — Арчер, с ощутимой даже физически тяжестью, наконец-то заговорил. — Что тогда произошло? Лансер… Неужели он убил её? Зачем? Но ответ заставил меня дрогнуть. — Не он. Тебя убил Авенджер. Проткнул Гэ Болгом. — Зачем?.. — Откуда я могу знать? — его голос был резок. — Всё, что я могу сказать… Ангра Манью устранен. И это единственное, что пошло хорошо. На секунду он замолчал, но тут же продолжил. — Авенджер ушёл… А Илия… И он вновь опустил глаза, замявшись на несколько мгновений. — Что с ней? Она жива? Тяжело вздохнув, он наконец-то выговорил: — Она отдала тебе своё сердце. Что?.. — Что с ней? — мой голос сорвался на хрип. — Она отдала тебе сердце. Её больше нет. Он не смотрел мне в глаза. Его глаза были направлены на фотографии, висящие на стенах сарая. — Чтобы спасти тебя, она пересадила тебе своё сердце. Я не успел даже узнать об этом. Лансера уже не было рядом. Илия мертва. Мертва. — Перед этим она же и помогла ране затянуться, используя свою Ману. Но я уже не слушал. Для меня время остановилось на одной фразе. Илия мертва. — Илия… Я… Я же всего несколько дней назад качал её на качелях… Как она может быть мертва? — Илия… Ты же шутишь, да? — Он сошёл с ума. Я не знаю, зачем и почему он это сделал. Я даже не знаю, он ли убил Сакуру. — прошипел Арчер, отводя взгляд. — Зачем она умерла ради меня? И почему, чёрт возьми, ты так спокойно об этом говоришь!? Я попытался встать. Не знаю, что я хотел. Быть может, ударить его. Но я тут же свалился на землю, не успев даже сообразить. — Эмия, успокойся! Тосака сразу же одёрнула меня за воротник рубашки, предупреждая дальнейшие движения. Но я уже и не пытался вырваться. Мертва. Илия мертва. — Зачем?!.. Я должен был умереть, не она! Илия… Я… Да зачем, чёрт возьми!? — Я не знаю. — И на этот раз он взглянул… С пониманием. — Но раз она это сделала, то ты обязан жить. И за неё, и за себя. — Да ты хотя бы сам подумай, возможно ли это, кретин! Я молча схватился за грудь обеими руками, будто бы пытаясь вырвать из неё чужое… И почувствовал внушительных размеров шрам на теле. — Ты забываешься, бездарь! Думаешь, для меня она ничего не значила!? — Эти слова он проговорил с агрессией, но тут же, переведя дыхание, вернул свой обычный тон. — Парень, то, что ты вообще всё ещё сохранил рассудок… Ты должен таять на глазах. Илия запечатала грязь внутри, перед передачей сердца... Но это ненадолго. — Арчер безжалостно продолжил свою речь. Тосака, сидящая рядом, вздрогнула. — И что же это значит? — Рано или поздно ты умрёшь. И это случится в ближайшие дни. Проживи их как следует, Эмия Широ. За меня, себя, и Илию. Тосака с ужасом смотрела ему в лицо. А я… Лишь горько улыбнулся. — Она умерла ради всего лишь нескольких дней моей никчёмной жизни?.. — Она сделала это ради тебя. — он положил руку мне на плечо. — Раз она так хотела… То выполни её волю. Илия. Зачем? Зачем, чёрт возьми? Но кроме неё… Нет ещё кое-кого. — А что с Сакурой?.. — я с надеждой посмотрел на него. Быть может, всё не так плохо? Нет… Почему все молчат… Неужели… — Её больше нет. — Тосака ответила первой. И она тоже… — Но… Вы же говорили… — Я не знаю деталей. Когда я освободился, он держал её на руках. Не было даже крови. Но… Она была мертва. Отвернувшись от меня, Арчер вновь заговорил. — Значит, мы не смогли защитить ни Сакуру, ни Илию?.. В голову хлынула кровь. — Сопляк… Сейчас… Я должен сразиться с ним. — Не переводи тему! Выходит… Все мертвы?.. Он не отвечал. — Да, парень. Но в тот же миг из-за его спины появился… Лансер? — Можешь считать так. А ты… Ты уже не боец. Отдохни как следует. — После этого Лансер жестом подозвал стоящего у выхода слугу. А сам Арчер после этих слов встал, и повернулся к выходу. Но на мгновение обернулся. — Не все, Широ. Останься с Рин. У вас… Не так много времени. Но ты смог спасти её. Значит, не всё напрасно. Невнятно улыбнувшись, он покинул сарай. Но напоследок кинул ещё одну фразу: — Ни о чём не жалей. Уже поздно. Лучше… Позаботься о том, чтобы жертва Илии не была напрасной. После чего рассыпался снопом синих искр. — Она и так напрасна… — Едва слышно проговорил я. Хах… Значит, я умру… Инвалид, погибший трижды… И неспособный даже помочь? Нет… Нет… Ради Илии… Я пойду. Надо идти вместе с Арчером. Я должен. — Куда ты? — Тосака сразу спохватилась. — Туда, где я должен быть. — Ты никуда не пойдёшь, болван! — Она схватила меня за руку, и одёрнула, заставив знатно удариться головой об пол. — Но я должен идти… — Хватит! И произнеся это, она с силой обняла меня. — Поживи ради себя. Хотя бы последние дни. Я почувствовал, как на спину что-то капает. Последние дни… Рано или поздно я умру. И что самое главное… Умру у неё на глазах. И ей придётся наблюдать за этим. Бессильно смотреть. Лишившись последних сил, я просто молча обнял её в ответ. Не хочу думать. — Илия хотела, чтобы ты жил. Прожил немного дольше. У неё не было другого желания. Просто останься. Прими уже наконец, что ты кому-то дорог, идиот! Но зачем Илия сделала это… Как я буду жить с этим? — Рин… — это был первый раз на моей памяти, когда я назвал ее по имени. — Ты уверена, что хочешь остаться со мной? Всё же… Я живой труп. Она снова ударила меня в плечо, и злобно сверкнула глазами. — Именно поэтому я останусь с тобой. Ты живой. Пусть и труп, но живой. Сакура… Ведь тоже мертва… Я… Я уже и представить не могу день без неё… — А я надеялся сегодня вновь увидеться с Сакурой… Смешно, да? Вопрос остался без ответа. Я и не хотел его слышать. Чем же она это заслужила? — Ты думаешь, только Илия пожертвовала собой? Ты сам не один раз убивался, чтобы спасти меня. Теперь ты понимаешь, каково мне? — Тосака… — Ты останешься здесь. Хватит. **** Парк. Парк, который десять лет назад представлял из себя ад. — Помнишь это место? Передо мной, повернувшись ко мне спиной, стоял Авенджер. Тот самый сопляк, которого я не убил, но искалечил. Это моя вина. — Тут умер один парень. Маленький, рыжий парень с янтарными глазами. И родился другой, выглядящий совершенно также. Эмия Широ. Он был не в себе. Его голос звучал с надломом и дрожью. — Что тебе нужно? — я сразу перешёл к теме. Он был сломан. То, что я видел перед собой… Не напоминало того человека, что я видел вчера. Он сломался окончательно. — Хочу быть героем справедливости. — Хватит говорить абстракциями, сопляк. Он повернулся ко мне. На его лице была маска. Маска с клювом, и одной единственной трещиной, проходящей от угла к углу. — Если я не могу быть героем в этом мире, то почему бы не создать тот, в котором я смогу? Он странно улыбается. С неестественной радостью. Наигранной. — И что ты планируешь? Поубивать всех людей и забрать власть? — Моей маны… Может хватить, чтобы открыть Мрамор Реальности хотя бы на весь Фуюки. Тогда… Я смогу отгородить этот мир от остальных… И контролировать всё. Так… Только так я смогу защитить всех. Только так я смогу не дать им убить друг друга. — А что ты сделаешь с несогласными? Что ты будешь делать, если кто-то захочет выбраться отсюда? Нападать бессмысленно. Даже вдвоём нам не справиться. Чтобы убить его, нужно или стереть его с лица земли… Либо же истощить его запасы маны. — Я знаю, что тебе больно после произошедшего, парень! Но ты уже ничего не сможешь изменить к лучшему. Просто исчезни из мира как слуга… Это самое большое, что ты можешь. — Знаешь. Но не знаешь, насколько. Для тебя они все — люди, которых ты знал когда-то давно. Для меня — это открытая рана, которая течёт кровью каждый день. И сейчас я лишь сильнее разодрал её. Собственными руками. — Не преувеличивай! Думаешь, что смерть близких оправдывает все твои поступки? Мы холодно сверлили друг друга взглядом. Но в нём не было ни доли агрессии. Спокоен. Слишком. — Я сошел с ума. Я знаю. Но мне не остаётся ничего. Любая попытка залатать эту рану лишь увеличивает её. Любая попытка улучшить самочувствие ведёт к одному и тому же, — он остановился, словно задавая немой вопрос. — И если единственный вариант… Это контролировать всех… То почему бы, чёрт возьми, и нет? — Безумно. Сколько людей тебе ещё придётся убить и запугать? Что ты будешь делать когда придут Ассоциация и Церковь? Но он игнорировал мои слова. — Да. Так и есть. Отчаяние приводит лишь к безумию. Когда человек теряет надежду… он начинает испаряться. Тлеть. Медленно, но верно. И если он её не находит… то он сгорает. Я пытался её найти. Раз за разом цеплялся за неё. Но как итог, и это не помогло. И всё равно, я не могу жить без надежды, — он начал разглядывать свою руку. — И то, что я сейчас делаю — моя последняя надежда. Последняя надежда спасти хотя бы кого-то. — Trace On. В моей руке появился клинок. — Я пытался найти выход. Но так и не смог. Не смог и ты, и мальчишка. — Потому что выхода лишь два — смерть, или саморазрушение. И ты убил его, "сделав" этот выбор. — Потому что он становился мной. Что с ним стало бы, если бы умерла надежда? — Хах… И вместо того, чтобы помочь сохранить её, ты решил оборвать его жизнь, не дав шанса? Иронично… Я же хотел сделать также. — Да. И если бы ты убил меня, то я сейчас не стоял бы здесь. — Не ты ли говорил, что за твоей маской мог быть не только ты? Он хмыкнул. — Верно. Но это уже ничего не изменит. — Что же, начинаем? Лансер возник у него из-за спины, отрезав ему пути к выходу. — Сегодня мы не будем сражаться. Встретимся завтра. На самом высоком здании Фуюки. — Мы закончим всё здесь, и сейчас… — я сжал зубы, и встал в стойку. Даже если шанса нет, то нельзя допустить больших жертв. — Сейчас ты слишком слаб. И Лансер не сможет наверстать эту разницу в одиночку. Верно. — Арчер… На этот раз останови меня. Прошу. И с этими словами он исчез. — Почему ты отпустил его?.. — У него нет цели убить кого-то. Встретимся позже… У нас нет выбора. — Тц... Трус. — Может и трус. Но трус расчётливый.