Avenger's Route. Good End. Эпилог: Янтарное солнце

После всего произошедшего дом довольно сильно опустел. Начал новую жизнь. Жизнь, начавшуюся из пепла старой. Много чего изменилось. Например, с нами больше не было Фудзи-нээ. Я… Соскучился по тому, как она назойливо пыталась бесплатно поесть у нас. Всё же, это было её любимое занятие. Улыбнувшись от нахлынувшей ностальгии, я увлечённо отмывал посуду. В моих руках была любимая тарелка Сакуры, подаренная мной. Это было в прошлой жизни. Яркой, и насыщенной. — Дырку протрёшь… Помимо меня на кухне сидела Тосака, смиренно попивающая чай. После её слов я наконец-то убрал тарелку в шкаф, и повернулся к ней. — Наверное, я сегодня пойду с тобой. — неожиданно для себя я начал диалог. Она смотрела на меня с удивлением. — В школу? — Да. Думаю, он хотел бы закончить её. Я измученно улыбнулся ей. — Думать далеко не самая сильная его сторона… И не думаю, что ты продвинулся в этом дальше. — она увлеченно рассматривала кружку, временами потряхивая её, наблюдая за тем, как волнуется оставшаяся чайная гуща. — Согласен… Но всё же, мне надо вернуться к нормальной жизни. Он дал мне на это шанс. — И снова ты думаешь о том, что что-то должен. Эмия… Просто живи для себя. — Мои желания более чем эгоистичны, Тосака. С уже более яркой улыбкой я уселся рядом с ней. — В тот день… Он хотел, чтобы я просто нашёл свой путь. И я не дам его жертве уйти напрасно. Это не его воля. Это моё наследство, которое я хочу сберечь. Слушая меня, она тихо улыбнулась, и продолжила трапезу. — А ведь ты не любишь завтрак… С этими словами я пошёл в комнату, принадлежащую мне. Сегодня я впервые за более пяти лет надел свою школьную форму. Даже немного грустно, что она налезла… Я так и не вырос с того времени. — Так ты идёшь? — доносился голос с кухни. — Сейчас, Тосака! Окрикнув её, я зашагал к выходу. **** Уже в школе первым нам встретился Иссей. Как только он меня увидел, он очень быстро устремился в мою сторону. — Эмия… Тебе полегчало? — Как видишь… — До меня дошли новости о… — Не стоит. — Тосака остановила его. Он, в свою очередь, зыркнул на неё, но уже без привычной агрессии. И вздохнув, продолжил диалог. — Как бы то ни было… Я рад, что ты вернулся. — он протянул мне руку. — И надеюсь, что могу чем-то тебе помочь. Всё-таки, мы все у тебя в долгу. Неловко осмотрев её, я принял рукопожатие. Но моментально заключил его в объятия. — Я скучал… — Эмия… Всё в порядке… Он ни капли не пытался отстраниться от меня… И даже обнял в ответ. Пять лет меня здесь не было. — Приходи сегодня в секцию лучников… Там… Будет траур по сестре Шиндзи… Я больше не буду тебя задерживать. Иди, развейся. Ещё немного постояв со мной вот так, он ушёл. И никто кроме него никто не решался поговорить со мной, несмотря на сопровождение звезды всей школы. Хотя… Нет. — Эмия, что с тобой произошло? Мицудзури. — Аяко, давай позже… — Проговорила Тосака. Она с удивлением глянула на мою спутницу, но сразу же кротко кивнула, и моментально перешла к сути разговора. — Эмия… Ты вовремя. Сегодня приходи в секцию… — Я уже знаю. Обязательно буду там. И всё же… Это всё он отдал мне. Но ради него… Я должен оправдать его смерть. После уроков я зашёл в додзё на территории школы. Сегодня в секции по стрельбе из лука был траур. Траур по Сакуре, на который также пришли я и Тосака. Что-то тепло сжало сердце. Её смерть помнят. Её жизнь не обесценили. — Тосака… Давай сходим к храму Рюдо. — Зачем? — Я… Хочу наконец увидеться с отцом. Она просто взяла меня за руку, и повела к выходу из школы. К могиле Эмии Кирицугу. **** Уже там, перед ним я встал на одно колено. — Знаешь… Быть может, ты не был моим идеалом, или правильным путём. Ни капли. Но ты был его отцом. Я коснулся надгробия с его изображением. — Кем бы ты ни был… Именно благодаря тебе родился Эмия Широ. Ты привил ему глупые, саморазрушительные идеалы… Которые в тот день слепили этого человека из огня. Может быть, ты убил не один десяток человек… Но ты был моим отцом. Спасибо. На этом я замолчал, оглядевшись вокруг. Чуть в стороне было ещё два надгробия. Одно из них всё ещё было не подписано. А на втором висело фото женщины со светло-каштановыми волосами. Я не видел её отца с момента похорон. Он даже не приходил ко мне. Скорее всего, убит горем. И тем не менее, я смог договориться с ним, чтобы Фудзимуру похоронили рядом с Кирицугу. Взглянув на её могилу, я лишь тихо помахал рукой. Ей Широ скажет всё за меня. С окончанием данного обряда, я подошёл к Рин, взяв её за руку. — Теперь… Пошли. И на этот раз вел уже я. По дороге я погрузился в мысли. Мысли, которые я извлёк из прожитой мной жизни. Да… Быть может, мир не имеет смысла. Он жесток, и уничтожает даже самых стойких людей смеху ради. И их трудно за это винить. Но именно из несправедливости рождаются те люди, которые хотят оставить в нём что-то от себя. Хотят оставить в мире ту самую “справедливость”. Когда-то я был таким… И сейчас я снова им стану. Всё, что было до этого… Было не напрасно. Я докажу это. Вместе с этим я взглянул на солнце, которое на мгновение показалось мне стеклянным. Тяжело вздохнув, и сжав кулак на левой руке, я повернулся к своей спутнице. — Тосака… Думаю, он хотел бы сказать тебе… Она взволнованно повернулась ко мне. — Я люблю тебя. В ответ на фразу она смущённо отвернулась, и опустила глаза в землю. — И я тебя, дурак. Но ответила. Меньшего зла, справедливости, третьего пути и других надежд, быть может, и нет. Цепляться за них может быть больно, и чревато последствиями. А жить без веры в них и того тяжелее. Но есть человечность. Даже если ты не веришь ни во что, ты должен оставаться человеком до последнего. Бороться за право называться им. — Что для тебя значило быть человеком? — я обратился взглядом в небо. — Думаю, последним, что он выбрал, было сострадание… — Тосака ответила за него. — Это вопрос не ему. Мы с ним уже выбрали свой ответ… — я ей улыбнулся. Это был вопрос для Ангра Манью. Когда-то он тоже был обычным человеком. Даже абсолютное зло не абстрактно. Но он больше не появлялся в моей голове. Решил оставить меня? — Зло и несправедливость рождается из людей. Из людей, которые не способны перебороть его внутри себя. Но необязательно люди, несущие зло, плохие. Большинство из них запуганные и слабые люди… Которым просто нужна помощь. — И как это работает в случае Сакуры? — её взгляд грустно устремился в землю. Я поднял с земли рыжую кошку с полосатым окрасом, которую завидел ещё издалека. Руки моментально провалились в тепло её шерсти, ощущая на кончиках пальцев её мурлыканье. — Помощь пришла слишком поздно. Я грустно улыбнулся, разглядывая кошку. — Заберёшь её с собой? — Рин поторопилась вырвать меня из мыслей. — Да. Назову её Тигра. — я пригладил её под довольное мурлыканье. — Это прозвище Фудзимуры. Надеюсь, она поможет заполнить пустоту в доме. И неся ее на руках, я дальше брёл вместе с ней по улицам знакомого города. Но около ворот дома я на мгновение остановился. В камень у стены был воткнут меч, отдающий золотым блеском. Меч моего лучшего друга. Но кое-чего не хватает. Спохватившись, я положил кошку на землю. Она, в свою очередь, продолжала тереться об мою ногу, пока я направлялся к камню. — Trace On. В руках появились черный и белый мечи. Каншо и Бакуя. Скрестив две дуги друг с другом, я воткнул их в камень. Туда же, где лежала копия Экскалибура. — Прости, что так поздно вернул их, Широ. Рин обняла мою руку, наблюдая на этот импровизированный монумент. Но я не остановился. — Trace On… Я прикоснулся к камню, и на нём начали вырисовываться имена. Имена всех, кто не смог с нами остаться. Фудзимура Тайга. Невинная жертва войны, о которой она не знала. Эмия Кирицугу. Поборник справедливости, спасший мне жизнь. Сакура Тосака. Не Мато. Тосака. Мато не заслужили этой девушки. Илиясфиль Фон Айнцберн. Человек. Отчасти говоря… Она погибла по моей вине. Но это она начала цикл жертв, который, как итог, смог разорвать круг ненависти. Не гомункул. Она просто человек. Сейбер. Мой бывший идеал. Мой лучший друг. Мой учитель. Мой защитник. Моя Сейбер. Эмия-Арчер. Хах… Чёртов подонок. Подонок, который, тем не менее, всё ещё, в глубине души, остался добрым юношей. Рин Тосака. — М? — Рин вопросительно глянула в мою сторону. — Я не про тебя, Тосака. — Ах… Точно… Девушка, благодаря которой вообще всё это началось? Нет. Начал всё это я. Рин… Это та, благодаря которой я вообще живу. Эмия Широ. Я снял кулон с ярким красным камнем, и повешал его на Бакую. Кто-то из этих людей был частью моей прошлой жизни. Кто-то из них был моим создателем. Кто-то нуждался в моей защите. Кто-то был лучшим другом. Кто-то — я сам. Но все они моя семья. И несмотря на их потерю… Нет. Именно из-за этого я должен продолжить свою борьбу. — Арчер… Надеюсь, когда-нибудь ты получишь такой же шанс. Рядом Рин уселась на колени, тронув те самые два меча, воткнутых в камень. После чего сняла совершенно такой же камень, и повесила его на соседний Каншо. Я увидел, как её глаза заблестели от влаги. Но она сохраняла тёплую улыбку. Она мягко шептала, трогая их. — Прощай… Эмия… Надеюсь, ты счастлив, что всё же смог стать героем. Спасибо, что не бросил. Я улыбнулся. Это были слова и ему… И мне. Закончив с памятником, я встал напротив этого камня. Под ним были похоронены Широ и Илия. — Тосака… Я хочу кое что проверить. Она оглянулась на меня. И я начал читать строчки, которые сами собой всплывали из памяти. — Я — Клинок Возмез… Но остановился. Тосака вопросительно глянула на меня. — Не так. После этой фразы, всё также не отрывая взгляда, я начал заново. — Я — Кость моего меча. Боль — моя кровь, а сердце — стекло. Я отнял более тысячи жизней… И всё же обрёл спокойствие. Познающий жизнь, знающий смерть. Я испытал боль, чтобы найти конец. И оттого, я молю — Клинков Бесконечных Край. И пространство вокруг заполнило пламя. Пламя, горящее как в последний раз. Пламя, которое постепенно превратилось в бесконечную пустыню, полную оружия. — Зеркало Души? — Рин тут же заинтересовалась. — Да. Это наш с ним мир. Вокруг нас были воткнуты множество оружий. Среди них были Каладболг, Калибурн, Гэ Болг… И множество других фантазмов, которые я видел. И что самое главное… В небе сияло янтарно-золотое солнце. — Оно вернулось. — сказал я, указав на него пальцем. Но вдруг я заметил, как оно сжимается и разжимается. Подобно сердцу. И я неловко коснулся своего. А затем обернулся. В землю был воткнут чёрно-красный меч. Экскалибур Морган. Меч падшего героя. Его конец. Я протянул руку. Из песка поднялся Калибурн. Прототип Экскалибура. Первый меч героя. Его прошлое. И на этот раз он слушался меня. — Калибурн. И я нанёс удар по этому мечу, наблюдая, как его пожирает свет. После чего, наконец, повернулся к Тосаке. К тому, что я смог вернуть, несмотря на новые потери. Сейчас она… Символ того, что всё ненапрасно. — Тосака... Я уже пообещал. Теперь твоя очередь… Ты не бросишь меня? — Ни за что. Связи между людьми могут быть болезненны… … Чего таить, рано или поздно они всё равно вызовут страдания. Так уж устроен мир. Боль — это плата за человечность. Но нельзя оставаться человеком, при этом не имея опоры в других. Любой человек, оказавшийся без поддержки, может превратиться в абсолютное зло, даже не желая этого. И красота отношений именно в том, как несмотря на разногласия, боль, утраты и горечь, вы остаётесь собой друг для друга — потому что без связей между людьми ничего не имело бы смысла. — Тосака… Через пять лет… В Лондоне… Нам надо будет найти одну девочку. Поможешь мне?