Корона Из Цветов

— Да ведь это ребёнок, Саске. Ты же, наверное, раньше видел детей? — с нервным смешком произнесла Сакура, стараясь скрыть нарастающую тревогу, которая тисками сдавливала грудь. Он не сводил глаз с Сарады, которая с не меньшим вниманием, чем он сам, изучала муравейник. Её маленькие ручки упирались в колени, пока она, склонившись, наблюдала за кипучей деятельностью муравьёв. Казалось, для неё было крайне важно стоять неподвижно и молча, улавливая каждую мелочь происходящего, потому что вот уже пять минут она застыла на месте и ни разу не пошевелилась. Её пышное платьице, украшенное принтом с божьими коровками, колыхалось от лёгкого ветерка, а по бокам головы трепетали два маленьких хвостика. Сакура не хотела его упрекать, но получилось именно так, и она пожалела о своей попытке пошутить. Слова застали Саске врасплох, и он тут же переключил внимание на онигири, которые она положила перед ним, и, попробовав их, судя по всему, остался доволен. «Сарада, милая, ты, наверное, проголодалась? Иди сюда, скорее», — Сакура маняще указала на богато накрытый стол для пикника, уставленный всевозможными яствами, которые она приготовила заранее. Кажется, ей удалось привлечь внимание Сарады. Весна в Конохе всегда была благодатным временем для пикников, ещё со времён её собственного детства. Она решила возродить эту традицию теперь, когда у неё появилась собственная семья, и пока что прекрасно проводила время, сидя под сенью деревьев с мощными стволами. Сарада, казалось, была в восторге от обилия красок и насекомых, которыми она могла любоваться. Однако Саске не проронил ни слова с тех пор, как они расстелили покрывало. Когда он не был погружён в свои мысли, то всё время смотрел на Сараду. Что само по себе было неплохо, подумала Сакура, ведь он редко её видел, но продолжительность и напряжённость его взгляда вызывали беспокойство. Сарада даже не удосужилась присесть на покрывало. Она схватила онигири обеими ручками, как только Сакура протянула его ей, и, откусывая по кусочку, стремительно помчалась обратно к муравейнику и снова присела рядом, очевидно, боясь что-то упустить. Саске медленно отложил свой онигири и снова перевёл взгляд на неё, сохраняя всё то же тягостное молчание. Поначалу она была слишком поглощена своей влюблённостью и обращала внимание только на учащённое сердцебиение и нездоровую бурю эмоций, захлестывавшую её всякий раз, когда он был рядом. Во время их совместных путешествий она поставила перед собой задачу сблизиться с ним. Выйти за рамки собственных чувств и попытаться понять его. Она начала медленно понимать. Его чувства представляли собой один большой клубок, сотканный из сотен разноцветных нитей, только эти цвета обозначали оттенки эмоций, спутавшихся в один ком, полный ненависти. О чём бы они ни говорили — о радости, любопытстве, нежности, надежде, — он неизменно пропускал всё это через свой тёмный фильтр, и беседа неизменно заканчивалась неловким молчанием. Раньше он испытывал сильное напряжение, когда она пыталась вытянуть из него хоть что-то и довести разговор до логического завершения. Он не умел этого делать, и всё всегда заканчивалось полуссорой, горькой репликой или обидным замечанием, которое он бросал, даже не желая причинить боль. Она безмерно любила его, и ей было больно видеть, как он мучается, пытаясь найти выход. Боль от наблюдения за его попытками с грустью в глазах залатать себя и свои промахи, скомкать и переделать — эта боль стояла у неё в горле. Та самая грусть, которая сейчас таилась в его глазах. Грусть, которую она научилась распознавать давным-давно, когда он бросал на неё взгляд после одной из тех долгих, мучительных пауз, наступавших после неудачного разговора, и она начинала плакать, потому что он был виноват. Виноват тысячу раз, но никогда не говорил об этом, тонул в море вины, которое сам же и создал. Он ничего не говорил, полагая, что даже его извинение может причинить ей боль. Поэтому она неизменно подходила ближе, молча брала его за руку и сжимала её, пока они шли дальше, давая ему понять, что он прощён. Тысячекратно прощён. Сакура медленно подошла к нему справа и встревоженно посмотрела ему в глаза. «С тобой всё в порядке?» Он судорожно вздохнул, и она поняла, что он не заметил её приближения. Это его напугало. —Вполне. Сакура нахмурилась, взяла его за руку и привлекла его внимание к своему лицу. Он всегда удивлялся, когда она позволяла себе подобные вольности, вроде объятий или прикосновений. Когда это не было трагично, это было забавно. Она тихо вздохнула, когда их пальцы переплелись, и ощутила тепло его кожи. Сакура придвинулась ещё чуть ближе, чтобы вызвать у него то самое смущение, которое неизменно появлялось, когда их лица оказывались так близко друг к другу. «Говори». Саске попытался не обращать внимания на её огромные изумрудные глаза, которые всматривались в него, выискивая малейшие изменения в его выражении лица. «Она просто выглядит...» “Да?” «...так похоже... на меня», — медленно произнёс он, будто разгадывал сложную головоломку. «Она словно отражение меня». Сакура знала, что он не так сильно привязался к Сараде, как она, потому что много путешествовал, но дело было не только в этом. В его словах сквозила изрядная доля страха, но это не помешало её сердцу сжаться от щемящего чувства. Разумеется, она испытывала неописуемое восхищение, когда он так смущался. — Да. Потому что ты её отец, — медленно произнесла Сакура, прикусив губу так сильно, что почувствовала боль. Несмотря на нарастающее беспокойство, ей с трудом удавалось сдерживать смех. Этот факт его не особо успокоил, он напрягся ещё сильнее. —Вот он, маленький счастливый Саске. «Я не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое», — резко вырвалось у него, и он слегка отстранился, но она не позволила ему вырваться из своих объятий. “Ничего не случится”. Сакура заглянула ему в глаза — они всё глубже погружались в эту уязвимую, израненную бездну. Она знала, что он целыми днями прокручивал в голове кошмарные сценарии и теперь, как обычно, погружался в них. «А если это неизбежно? Это у неё в крови. И её глаза…» — он поймал себя на том, что паникует, и снова замолчал, не сводя глаз с Сарады. Затем он снова вздохнул, и с его губ быстро слетели слова: «Ты права, она и есть я. Это уже проблема». — Эй, — прошептала Сакура, прижимаясь губами к его виску. — Ничего плохого не случится. Плохое уже закончилось. Прежде чем он успел среагировать или хоть что-то сказать, Сарада подбежала к ним, и они оба с изумлением уставились на неё. Она несла букет из изрядно помятых цветов и была полна решимости вручить его. Она переступила через разложенную еду, разъединила их сцепленные руки и пискнула от удивления, когда они разжались, а затем потянулась к его ладони. Сарада старательно разжала его ладонь и положила в неё смятый пучок ромашек и одуванчиков. Когда он попытался убрать руку, она протестующе заворчала, заставляя его оставить ладонь открытой. Она несколько раз убегала и возвращалась с новыми цветами, по какой-то неведомой причине решив собрать цветы всех форм и расцветок именно в его ладонь. Сакура большую часть времени смеялась, потому что это, должно быть, было самое забавное зрелище, в котором она когда-либо видела участие Саске, а он, как всегда, воспринимал всё это со всей серьёзностью. Она бы поспорила, что в годы, предшествовавшие их свадьбе, он не представлял себя живой подставкой для цветов. Что, по сути, и составляло всю его предыдущую жизнь. В любом случае, этот ребёнок всегда был полон сюрпризов. Когда цветов стало слишком много, Сакура решила вмешаться и предложить хорошую идею. В следующий раз, когда дочь вернулась с новыми цветами, она обняла её за талию и посадила к себе на колени. «Сарада, давай я тебе кое-что покажу». Сакура, тихо хихикнув и вытащив несколько цветков из ладони Саске, принялась их переплетать. Сарада с неподдельным любопытством наблюдала за этим действом, подавая ей цветы один за другим, пока Сакура неспешно плела венок. Когда Саске не смотрел на Сараду, он украдкой поглядывал на Сакуру, а она, поймав его взгляд, одаривала его едва заметной улыбкой. Вскоре цветы у Сакуры закончились, а Сарада, казалось, была несказанно счастлива от своего нового творения. Её глазки лучились восторгом, а крошечные ручки тянулись к венку, пытаясь вырвать его из рук Сакуры. После того как Сакура поправила несколько выбившихся лепестков, венок был готов, и она водрузила его на головку Сарады, прежде чем та успела завладеть им. «Смотри, теперь ты принцесса!» — в восторге воскликнула Сакура, вскинув руки к небу. Сарада пискнула от восторга, несколько раз крутанулась вокруг покрывала, но почти сразу же сняла венок с головы и снова с неослабевающим интересом принялась его рассматривать, выдергивая пальчиками цветочки и травинки. «Знаешь, ребёнку Наруто, она очень нравится. Он много времени проводит, играя с ней», — тихо вставила Сакура, поджав губы, когда Саске повернулся к ней с неизменным выражением мрачного недовольства на лице. «Ты уверена, что плохое закончилось?» — тихо спросил он, и Сакура подавилась смехом. Как она и предполагала, если Наруто хотел ещё раз сразиться с ним, то, вероятно, это был способ спровоцировать его. Оставить своего отпрыска, чтобы тот постепенно привязался к Сараде. Сарада ахнула где-то позади них, а затем подбежала ближе, ещё ближе, пока снова не оказалась перед ними и, к их величайшему удивлению, потянулась к Саске. Сначала он растерялся, но потом понял, что она хочет сделать, и слегка наклонил голову, чтобы она могла дотянуться и надеть ему на голову венок. — Превосходная идея, — подхватила Сакура, склоняясь к её уровню. — Теперь у нас есть прекрасный цветочный король. Саске выпрямился, Сакура и Сарада, молча смотрели на него. Фиолетовые, белые, пурпурные и алые цветы выглядели на его голове крайне неестественно, но в сочетании с его тёмной одеждой придавали ему комичное очарование. Он ничего не сказал, лишь молча и загадочно взял руку Сарады и поцеловал её. Она рассмеялась и снова исчезла, вероятно, за новыми цветами. Сакура уже собиралась подшутить над ним из-за его нового облика, ведь впервые в жизни она не видела в нём ту войну, которую он олицетворял, и ту тьму, которая поглотила его всего несколько минут назад. Теперь в нём царила удивительная лёгкость, заставившая её задержать взгляд чуть дольше, но он подтвердил её правоту. Он улыбнулся, когда Сарада снова начала использовать его как цветочную корзину, и не смог возразить. Хотя это вовсе не означало, что она не могла подшутить над ним по другому поводу. Она снова приблизилась и обвила его руку своими. «Саске, ты же понимаешь, что не сможешь вечно удерживать её при себе?» — с придыханием усмехнулась Сакура ему на ухо. Он тут же нахмурил брови. “Смогу”. «Саске, ей же когда-нибудь придётся выйти замуж». Он повернулся к ней, и складка между его бровями стала ещё глубже. Ей показалось, что он обдумывает её слова. Молчание затянулось, пока он размышлял, глядя прямо на неё с небольшого расстояния между ними, затем отвернулся и подытожил: «Нет, не думаю». Сакура рассмеялась и покачала головой. Это будет катастрофа, и она будет наслаждаться каждой её минутой.