Часть 38

38 ГЛАВА Пальцы разжались, и телефон, словно чужой предмет, со стуком упал на пол. В этот момент словно оборвалось что-то внутри, и в груди разлилась невыносимая боль. Колющая, обжигающая, она пронзила каждую клеточку тела, словно острые осколки. Тушь, размазываясь по щекам, оставляла темные дорожки, как следы разрушения на бледном лице. И в этот момент я поняла, что мой мир, такой хрупкий и наивный, рушится, погребая под обломками все светлые мечты и надежды. Алёна, увидев мое состояние, с тревогой подняла телефон и, прочитав сообщение, замерла в оцепенении. На ее лице отразился ужас и сочувствие. Она, как и я, понимала, что произошло нечто непоправимое. Собрав последние силы, дрожащими пальцами я набрала номер Данияра. Гудки тянулись бесконечно, словно издеваясь над моей болью. С каждой секундой надежда таяла, как снег под лучами солнца. Голос на другом конце провода казался таким далеким и чужим, что хотелось кричать от отчаяния. Наконец, после долгих мучительных секунд, он ответил. Его голос, пьяный и веселый, словно нож вонзился в мое сердце. "Привет, Мышонок..." - прозвучало так фальшиво и безразлично, что я не смогла сдержать рыдания. "Зачем ты так со мной?" - прошептала я сквозь слезы, чувствуя, как мир ускользает из-под ног. "Разве я не была тебе дорога?" Я закрывала рот рукой и плакала, мне было безумно больно. Он догадался о том, что я знаю. В трубке гремела музыка, сквозь которую пробивался приглушенный смех. Он был в клубе. В клубе, когда я тут умирала от боли. – Ты... ты знаешь? – донеслось до меня сквозь шум, и даже через плохую связь я уловила в его голосе фальшь. Я только всхлипнула в ответ, не в силах вымолвить ни слова. Горло сдавил спазм, а сердце рвалось на части. – Алло? Что с тобой? – он звучал встревоженно, но эта тревога казалась какой-то... наигранной. Слишком спокойной для человека, который только что понял, что его ложь раскрыта. – Ты там, да? – прошептала я, и слова утонули в рыданиях. – В клубе? С ней? Последовала долгая пауза, во время которой в трубке слышалось только тяжелое дыхание и приглушенные биты. – Послушай, я... – начал он, но я перебила. – Просто скажи. Просто скажи, что это правда. Не мучай меня. Снова молчание. Музыка давила на уши, каждый удар отзывался болью в груди. Я закрывала рот рукой и плакала, мне было безумно больно. Он догадался о том, что я знаю. "Да, – прошептал он наконец. Голос почти заглушил бас. – Да. Я... я не хотел, чтобы ты узнала так." Я выдохнула, словно из меня выпустили весь воздух. Внутри была пустота, холодная и бездонная. Сил кричать или злиться не осталось. Осталась только эта ледяная пустота. – Мы расстаемся, – прошептала я холодно. Слова были вырваны из самого сердца, но прозвучали отстраненно, будто принадлежали не мне. Я отключила вызов, не дожидаясь ответа. Телефон тут же зазвонил снова. И снова. И снова. Я не отвечала. Просто смотрела, как экран гаснет, а потом загорается, высвечивая его имя. В этот момент Алёна крепко меня обняла. Ее тепло обжигало, но не согревало. Я чувствовала ее сочувствие, ее поддержку, но это не помогало. Ничто не могло заполнить эту дыру, которую он пробил в моей душе. – Все будет хорошо, – прошептала Алёна в мои волосы. Я знала, что она пыталась помочь. Но я не верила ей. И, возможно, не верила больше никому.